Исход 7.4

После того, как все доказательства были выложены на стол, команда сделала то, что делала всегда.

Они совещались.

Разговор был интересным.

Удивительным было то, что именно Фред больше всего настаивал на том, чтобы мы сообщили об узнанном директору Уилсон. Мы с Гого возражали против этого, потому что хотя она и не была скомпрометирована, чем больше людей знало о ситуации, тем сильнее увеличивался риск того, что другие тоже узнают о том, что мы были в курсе слежки.

Даже если директор была чиста, то что насчёт её помощников? Или советника по безопасности, или кому ещё ей приходилось отчитываться о делах агентства?

Более того, с самой Уилсон тоже было ничего не понятно. Я недостаточно о ней знала, чтобы предсказать, как она отреагирует на такую новость.

Попытается ли она разобраться с этим сама? Отправит ли приказ дальше по цепочке командования? Свяжется ли с отделом внутренних дел или с одним из комитетов по надзору? Зароет ли голову в песок?

Слишком много было неизвестных переменных, чтобы рассказывать ей.

Васаби хотел, чтобы мы собрали больше информации, больше доказательств, прежде чем он сможет сделать выбор. Хани и Хиро хотели напрямую вмешаться в дела скомпрометированных агентов.

Мы не смогли прийти к общему решению, и хотя я знала, что если буду настаивать, то смогу заставить команду принять то решение, которое я хотела…

Я этого не делала.

Я сдерживалась, и у меня даже было этому оправдание — я не была уверена, куда мы должны двигаться дальше и что делать. Эти слова даже не были полностью лживыми, но…

Но это были не главные причины моей безынициативности.

В глубине души я понимала, почему не стала настаивать на этом. Почему я не спорила, не хватала команду, чтобы потащить за собой, как иногда делала это в прошлом.

Я сдерживалась, потому что… потому что чувствовала, что и так причинила им достаточно вреда.

Хиро не стал относиться ко мне по-другому после нашего последнего разговора. Он не соблюдал дистанцию, в его жестах и поступках не прослеживалось скрытого недовольства. По сути, он выглядел и действовал так, будто был готов замять произошедшее, забыть обо всём и начать решать гораздо более насущную проблему безопасности в агентстве и искать способы её решения.

Но я всё ещё чувствовала это. Как оно грызло меня изнутри. Настаивало на том, что проблема на самом деле не решена, и это чувство всё нарастало и нарастало до тех пор, пока я не начала обращать на него внимание.

Мне потребовалось много времени, гораздо больше, чем мне было бы удобно признать, чтобы распознать это угнетающее чувство.

Вина.

Я чувствовала вину.

Не то чтобы я никогда не испытывала этого чувства раньше… На ум приходило удручающе большое количество примеров (некоторые ситуации были куда как запутаннее, чем другие), но обычно в тех случаях, когда я начинала испытывать это чувство, я могла от него отмахнуться или отвлечься на что-то другое.

Всегда были дела — более важные, более срочные, более безотлагательные, которые нужно было сделать прямо сейчас.

Если кратко — у меня не было времени на то, чтобы почувствовать себя виноватой, и я не могла позволить себе такой роскоши, как остановиться на минутку и посмотреть, какой ущерб я нанесла своими действиями. У меня никогда не хватало на это времени, даже если выдавались свободные минутки.

Это было бы так легко сделать снова. Я могла легко заставить команду сосредоточиться на проблемах, требующих нашего решения. Заставить их сосредоточиться на них, отбросив прочь всё остальное.

Было так легко это устроить.

Но всё же, в глубине души что-то скреблось, настойчиво прокручивая в голове очень простую и ясную мысль.

Я не хочу, чтобы всё было так.

Я не могла… не в этот раз, не с ним. Не с ними, если уж на то пошло. Они были важны для меня, и мысль о том, что я могла нанести им вред своими действиями, чего я не осознавала до этого момента… это пугало меня до глубины души.

В какой-то момент проведённого рядом с ними времени я потеряла это… эту дистанцию, эту отстранённость. Это было как с Неформалами? Может быть, как с несколькими из них, но не со всеми. С ними было не так, как это было сейчас, полагаю. Или, может, прошедшее время заставляло меня смотреть на воспоминания по-другому…

Как бы то ни было, вопрос всё ещё стоял передо мной.

Я не хотела оставлять всё так. Я хотела всё исправить, но я даже не знала, как я могла бы это сделать или даже должна ли я была вообще что-то с этим делать.

Насколько хуже будет поднять этот вопрос, если Хиро будет полон решимости полностью проигнорировать произошедшее и двигаться дальше?

Я откинулась на спинку стула и сделала глубокий, медленный вдох.

Когда всё успело стать настолько сложным?

Солнце проникало сквозь окна моей квартиры, и в его лучах звуки города, слышимые через насекомых, отдавались в моей голове.

Я повернулась на стуле, толкнув себя ногами, чтобы доехать до пульта моего редкоиспользуемого телевизора, просто чтобы дать возможность мозгу отвлечься на шум, чтобы легче получалось блокировать всё остальное, пока я шла на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть.

Я попала на новости, одна говорящая голова с другой говорящей головой обсуждали плюс-людей и адекватность мер, предпринимаемых ПЛИА в ответ на рост населения плюс-людей и их разнообразие.

Для команды сегодняшний день был тем редким днём, когда никто не патрулировал и не «работал». Мы не только должны были избегать шаблонов в своём поведении, но и Бэймакс настаивал на том, что всем из нас необходимо регулярно отдыхать.

Честно говоря, я не думала, что это принесёт мне много пользы, особенно теперь, когда мне только и оставалось, что вариться в собственных мыслях. Но медбот был на удивление настойчив, когда речь заходила о подобных вещах. Однажды он даже заблокировал доступ к рабочим компьютерам команды на неделю. Васаби и Хиро тогда чуть не сошли с ума.

На полпути к приготовленному тосту с джемом лежащий рядом со мной телефон зазвонил, и вместе с номером телефона на экран выплыла фотография Кэсс.

Вот ещё одно что-то, с чем я не была уверена, что справлюсь прямо сейчас…

Я позволила телефону звонить, пока спорила сама с собой, стоит ли мне проигнорировать звонок, а потом быстро потянулась за ним своей искусственной рукой, не давая себе времени передумать, и ответила.

— Хей, Кэсс…

(X)

— В прошлый раз, когда ты приходила, я была единственной, кто хочет говорить, — немного шутливо заметила Кэсс, пододвигая ко мне кружку с чёрным чаем. Дымящийся напиток согрел мне руку, когда обхватила чашку руками — металлические пальцы второй руки тихо звякнули о стекло.

Она смотрела на меня открытым взглядом, добродушно улыбаясь.

— Похоже, сегодня у тебя много чего на уме.

— Да, много чего происходит, — ответила я как можно более нейтрально.

Она кивнула, делая глоток напитка.

— Ты выглядишь спокойнее, — заметила я.

В прошлый раз, когда я была тут, она выглядела встревоженной, её разум со скоростью мили в секунду прокручивал наихудшие сценарии того, что могло случиться с Хиро и командой при столкновении с другими Плюс-людьми.