Присоединение 5.3

Мы не вернулись на базу. Не сразу.

Фред решил, что нам следует провести небольшой мозговой штурм, и было бы лучше это сделать, не сидя дома взаперти.

Я подозревала, что он просто был голоден.

Я заподозрила это, потому что он потащил нас прямиком в свою любимую пиццерию.

(Хотя, если быть честной, она была любимой у нас всех, потому что они готовили чертовски вкусную пиццу, но я отвлеклась)

Вид команды, входящей в пиццерию при полном параде, был необычным, но не то чтобы неожиданным явлением.

Владельцем заведения был крупный мужчина-мексиканец средних лет. Как только мы открыли двери и он увидел нас, он выкрикнул приветствие, широко раскинув руки.

— Мои герои! Ха-ха! Вы не сообщили, что придёте, иначе я бы уже начал для вас готовить!

Несколько посетителей таращились на нас и показывали пальцами, в то время как некоторые из более смелых начали толпиться вокруг, чтобы попросить сфотографироваться вместе.

Здесь я не особо выделялась или была хорошо известна, так что на меня глазело гораздо меньше людей, зато было гораздо меньше желающих сфотографироваться со мной, в отличие от того же Героя или Госпожи Химии, что меня только радовало.

Возможно, светящиеся жёлтые линзы и хитиновая броня также имели отношение к тому факту, что ко мне приставало гораздо меньше людей.

— Эй, Марко, — позвала Трейсер, помахав мужчине рукой и прокладывая себе дорогу сквозь толпу. — Давай нам одну пеперони и одну спортивную.

— Сегодня у вас простой заказ? — улыбнулся Марко, перегибаясь через стойку. — Конечно, дай мне десять минут, и я отнесу всё на обычное место.

Трейсер снова помахала рукой и закивала, показывая, что всё поняла, и похлопала Героя по плечу, когда проходила мимо места, где он позировал рядом с парочкой подростков, которые были младше парня максимум на три года.

— Красный! — крикнул он Бэймаксу, давая понять, что пора идти, поскольку медбот сейчас позировал для другого снимка с двумя детьми, усевшимися на его массивные плечи, в то время как родители фотографировали своих детей.

Я вышла из пиццерии раньше всех остальных. Химия шла прямо за мной, радостно махая рукой некоторым своим фанатам. После неё шёл Плазматек, образовав у их ног щит и используя его как платформу, чтобы поднять себя и Химию наверх, пока Трейсер на огромной скорости въезжала на здание по стене, а я, схватив Героя за руку и крепко удерживаясь второй за пластину на его предплечье, поднималась вверх. Большой Красный взлетел прямо за нами.

«Кайдзю» уже сидел наверху, так как его костюм был слишком велик для того, чтобы поместиться в здании. «Монстр» находился в состоянии покоя, присев на четвереньки и широко раскрыв пасть, будто тяжело дышал, позволяя Фреду смотреть на остальных членов команды, даже когда его самого всё ещё закрывала тонкая, как паутинка, голограмма.

Мои ноги коснулись покрытой песком крыши со скребущимся звуком.

Химия и Плазматек приземлились рядом секундой позже, соскочив со щита, когда мимо пулей пронеслась Трейсер, прежде чем развернуться и остановиться в плавном, отработанном повороте.

Герой и Большой Красный были последними, кто приземлился на крышу.

Секунду мы просто стояли, уставившись друг на друга и не уверенные, с чего должны начать.

Тем, кто нерешительно нарушил молчание и подтолкнул всех к разговору, был Фред.

— Таааааак…

Я поджала губы.

— Мы пришли сюда, чтобы поговорить об этом, — скрестила я руки на груди и прислонившись к кирпичной ограде, которая окружала край крыши. — Так что давайте поговорим об этом. Кто заинтересован, а кто не заинтересован в предложении? Это довольно хорошее начало.

Плазматек поднял руку — его визор повернулся в мою сторону, а на губах расплылась неуверенная улыбка, когда он пожал плечами.

— Можете считать, что я в лагере заинтересованных.

Удивительно, но Трейсер тоже подняла руку.

Я повернулась, чтобы посмотреть на неё.

— Серьёзно?

В моём голосе не было осуждения, но удивление было совершенно очевидным.

Спидстер пожала плечами.

— Мы линчеватели. Я не очень хорошо разбираюсь, как работают компетентные органы, но думаю, мы все достаточно умны, чтобы признать — в основном отношение людей к нам зависит от общественного мнения и популярности. Если копы или политики когда-нибудь действительно захотят подрезать нам крылья, мы больше не будем оставаться в безопасности. Так что, поскольку мы собираемся продолжать этим заниматься, я бы хотела иметь более прочную почву под ногами, чем конкурс популярности, плюс, надеюсь, если мы присоединимся, то продолжим заниматься тем же самым.

— Да, но… — раздался из открытого рта Кайдзю наполовину отражавшийся эхом голос Фреда. — Мы и так отлично со всем справляемся. Зачем нам исправлять то, что и так не было сломано?

— Подожди, подожди, чёрт возьми, — Плазматек развернулся, глядя на Фреда так, будто мог видеть через голограмму, как у парня выросла вторая голова. — Ты. Ты даже не попытаешься ухватиться за шанс создать организацию героев? Прямо как в комиксах?

— Ну… я имею в виду… это было бы круто и всё такое, но у этих историй всегда есть шанс пятьдесят на пятьдесят привести в итоге либо к великолепности, либо к тому, что всё взорвётся нам в лицо настолько ужасно, что к тому времени, когда мы оглянемся на десять лет назад в прошлое, половина из нас будет мертва или покалечена, а вторая бросит героическую карьеру.

— Комиксы не предсказывают судьбу.

— Но до сих пор мои предсказания сбывались!

Васаби сделал глубокий вдох, поднял вверх один палец… а потом замер.

Я начала видеть, как на его лице медленно нарастал ужас, и прежде, чем он начал паниковать, я воспользовалась возникшей паузой в разговоре, чтобы вставить своё слово.

— А что насчёт тебя? — я кивнула в сторону Плазматека, привлекая его внимание обратно к себе. — Она сказала свои причины, Кайдзю сказал свои. Почему ты хочешь присоединиться?

Он обвёл нас взглядом и пожал плечами.

— Народ. Я не знаю, заметили ли вы, но каким бы «хорошим» делом мы ни занимались, какое бы хорошее мнение ни было у общественности на наш счёт… мы всё ещё не являемся людьми-плюс. Это типа… как будто мы притворяемся ими, но никто из нас не сможет выдержать выстрел, если пуля попадёт в уязвимое место. И каждый раз, когда нас избивают, дворецкий лечит нас в подвале.

…

— Мне довольно обидно, что ты описал нашу штаб-квартиру как подвал… и дворецкий действительно хорошо штопает наши раны.

— Я не это имел в виду! — звук удара затянутой в перчатку руки Васаби о визор его шлема громко прокатился по крыше пиццерии. — Ребят, у нас нет ни прикрытия, ни реальной помощи, если всё покатится к чёрту. Деньги могут помочь не так уж сильно. И присоединение лишь способ уменьшить многие из этих проблем. Мы получим более твёрдую почву под ногами, чем тот эквивалент шатких строительных лесов, на которых мы стоим прямо сейчас. Не говоря уже о дополнительной помощи, которую герои могут получить за работу в костюмах.

Химия помялась на месте, стоя рядом со мной, прежде чем сделать неуверенный шаг вперёд.

— Эмммм… я понимаю твою точку зрения, но…

Она на мгновение заколебалась, когда все взгляды обратились к ней.

— Ух, что ж. Я вроде как на стороне Кайдзю. Помощь от государства означает также, что мы должны будем следовать установленным ими правилам. И сколько раз их правила будут идти вразрез с тем, что мы считаем правильным, понимаете? Как с Ченгом. Вы же помните его, народ? Мы не смогли бы преследовать его, используя только информацию Королевы Улья, если бы нами командовал кто-то другой. Они бы запросили больше доказательств и прочего до того, как разрешили бы нам действовать, и он бы остался заправлять плохими делами на гораздо больший срок.

— Именно! — воскликнул любитель комиксов, и его костюм раскачивался из стороны в сторону из-за того, как парень был взволнован тем, что кто-то был на его стороне. — И типа, вы же понимаете, что если мы поймаем кого-то, а у этого кого-то будут связи в правительстве, нам возможно придётся его отпустить? Или, оу, оу, кто-то тайно проникнет в нашу новую организацию и тайно будет действовать как суперзлодей, используя знания, полученные изнутри, чтобы оставаться на шаг впереди нас! Мы можем доверять друг другу, но мы никогда не сможем быть уверенными в посторонних людях, и, оу…