Крайний Срок 7.2

Первым признаком того, что моё свидание официально закончилось, стала вспышка кинетического барьера, о существовании которого я не подозревала до тех пор, пока он не лопнул мне в лицо. Вторым признаком стало то, что моя голова с силой дёрнулась вбок, а на левой стороне лица вспыхнула боль. Я тяжело рухнула на землю, не понимая, что происходит. Тогда я подняла руку и прикоснулась к тому месту, которое у меня болело, и заметила последнюю подсказку.

Кровь. Это была моя кровь.

Я слышала, как Себастьян выкрикивал моё имя, но всё ещё рассматривала кровь на собственных пальцах, не понимая, почему она вообще там оказалась. На Набережной царила паника. Вокруг меня люди разбегались во все стороны в поисках укрытия или пытаясь убежать от того, что меня атаковало. Насекомые заполонили буквально всё. Крики ужаса и паники разрушили беззаботную атмосферу, которая царила здесь всего несколько секунд назад. Только когда я увидела расплывающееся у меня перед глазами лицо Себастьяна, я смогла взять себя в руки.

Его облегчение от того, что со мной оказалось всё в порядке, быстро пропало, когда он оценил моё состояние. Его взгляд сканировал меня с мрачным спокойствием, которое во многом помогло и мне самой сфокусировать свои мысли. Когда его глаза остановились на моей ране, он нахмурился. Я почувствовала, как он уверенно положил свою руку мне на лицо, попытавшись закрыть открытую рану.

— Барьер отразил большую часть атаки, но это всё ещё выглядит плохо. Мне нужно прижечь рану.

Я кивнула, насколько смогла это сделать.

— Сделай это. Ты знаешь, куда делись мои очки?

Я неподвижно лежала, пока он активировал свой омни-тул.

— Нет, не знаю, и судя по тому, как ты упала, они могут быть где угодно, — я кивнула, понимая, что скорее всего потеряла их навсегда, прежде чем сознательно отправить приказ своим жучкам искать стрелка. Все насекомые в моём радиусе действия прекратили хаотично метаться и начали ползти или лететь туда, куда я им приказывала. Если раньше Набережная была затоплена насекомыми, то сейчас это было ничто по сравнению с тем, как выглядело это место после того, как рой рассеялся вокруг, давая мне полное представление обо всём, что происходило в зоне действия моей силы. Я продолжала искать стрелка, пока Себастьян использовал микролазер, чтобы прижечь мою рану. Я была так сосредоточена на поиске того, кто испортил моё первое свидание, что даже не дёрнулась от боли или запаха горящей плоти, пока он работал над моим лицом.

— Когда мы вернёмся на базу, я собираюсь выяснить, каких игр нет у Элита, и достать их для него. Мне плевать, если для этого мне придётся вламываться в офис его любимой игровой компании и взламывать их сервера, я точно достану ему что-нибудь за это. Я понятия не имел, что он установил барьерную систему в твоей руке, но я чертовски благодарен ему за это. Я думал, что… потерял тебя… — я услышала, как он тяжело сглотнул, когда закончил прижигать рану у меня на лице. — Есть успехи?

— Нет, — я похлопала его по бедру, давая понять, что со мной всё было в порядке, или, по крайней мере, что я всё ещё была здесь. Я услышала удары по тому укрытию, к которому Себастьян прижимал меня спиной. Кто-то стрелял? Я не была уверена, но мне так показалось. Я чувствовала, как что-то, двигавшееся прямыми линиями, убивает насекомых в моём рое, что-то, что находилось вне моего диапазона, но я не слышала никаких звуков, которые должны были сопровождать выстрелы. Тот факт, что я их не слышала, сказал мне гораздо больше, чем мне хотелось знать. — Должно быть, он вне зоны действия моей силы. Единственное, что я обнаружила, это испуганных людей, которые пытаются убраться отсюда как можно дальше.

Слишком многие из этих напуганных людей всё ещё были рядом с нами. Используя своих гусениц, я рисовала на земле небольшие стрелки, указывающие в сторону от нас, туда, где, как я надеялась, будет безопасно. Для тех, кто игнорировал мои указания, я создавала угрожающие облака насекомых, которые издавали сердитое жужжание. Некоторые из людей были слишком напуганы, чтобы делать что-то, кроме как съёжиться на месте от страха. Мне не нравилось это делать, но я заставляла своих насекомых кусать их, чтобы они, наконец, начали двигаться. Мне не потребовалось много времени, чтобы отправить большинство людей, оказавшихся втянутыми в это дело, за квартал от нас и от ловушки, в которую мы попали.

Пока я выводила отсюда людей, я сгустила рой вокруг нашего укрытия так, что любому, кто находился на расстоянии больше четырёх футов, было бы трудно разглядеть внутри что-то, кроме сгустившихся до человекоподобных фигур насекомых. Надеюсь, это заставит стрелка переключиться на них, давая нам немного безопасности. Я сглотнула, отгоняя мысль о том, что, возможно, для этого уже слишком поздно. Вместо этого я сосредоточилась на здесь и сейчас, точнее, на нашей сложной ситуации. Кто бы это ни был, у него, похоже, была мощная дальнобойная винтовка с глушителем. Кто бы это ни сделал, это явно было не случайной акцией. В меня стреляли намеренно. Выстрелы были направлены прямо в нашу сторону, что могло означать только одно.

Мы стали целью убийц.

— Мы должны уходить отсюда. Здесь мы как на ладони.

Я кивнула, но как только я зашевелилась, два выстрела врезались в наше укрытие. Кто бы это ни был, казалось, он либо точно знал, о чём мы думали, либо был очень опытен в такого рода вещах. Я напрягла своих жучков ещё сильнее, пытаясь найти стрелявшего. Я знала, что это бессмысленно, но у меня был выбор либо сидеть и ждать, пока меня подстрелят, либо делать хоть что-нибудь. Именно тогда я заметила, что наше прикрытие было ничем иным, как перевёрнутым столом, укреплённым силами Себастьяна. Я игнорировала весь геройский мерч вокруг нас, рыча от разочарования и пытаясь придумать способ, которым мы могли либо убежать, либо подобраться к врагу достаточно близко, чтобы нанести ответный удар. Вот только проблема с ответным ударом заключалась в том, что я была в гражданском, и у меня не было ничего, чем я могла бы атаковать стрелка в ответ. Что мне было нужно, так это оружие…

Внезапно моя рука дёрнулась, заставив меня прекратить на неё опираться. Когда я подняла её, чтобы посмотреть, в чём было дело, я услышала несколько механических звуков, исходящих от неё, пока в четырёх местах рубашки Шери не появились отверстия в районе предплечья. Горячий воздух начал медленно вытекать из отверстий, заставляя рубашку тлеть, прежде чем Себастьян сорвал её с меня. Перчатка была полностью испорчена, но я этого не заметила, когда вокруг моего предплечья загорелись голографические панели с изображением пары дисков, вращавшихся до смешного быстро. Один был прямо у меня на ладони, другой прямо над пальцами.

— Активация — завершена. Система… заряжена. Статус вооружения — зелёный. Светлячок включён.

Я уставилась на свою руку.

— Что, чёрт возьми, он засунул в эту штуку?!

Себастьян рядом со мной рассмеялся.

— Понятия не имею! Давай посмотрим, что она делает!

— Вот же сукин… я должна была запретить ему создавать ядерное оружие, ещё несколько недель назад… ты можешь сказать, где находится стрелок?

Себастьян быстро огляделся, прежде чем нырнуть обратно за укрытие.

— Высота 49 градусов, расстояние около пятисот ярдов. Если бы я стрелял, я бы выбрал эту позицию. Наилучшая видимость, плюс далеко за пределами нашей досягаемости.

Я была отличным стрелком в пределах зоны действия своей силы благодаря моим жукам, но этот парень располагался намного дальше. Я кивнула сама себе, когда составила из нескольких мушек траекторию выстрела точно в том направлении, которое указывал Себастьян. Указанная им точка примерно совпадала с тем направлением, в котором, как я знала, находился стрелок.

— Хорошо, поняла.

— По готовности. Начинаем на счёт три.

Я снова кивнула, собираясь с духом перед тем, как вынырнуть наружу из укрытия.

— Готова.

— Три!

Себастьян откатился вправо, в то время как я — влево. Я услышала, как он крякнул, прежде чем ему удалось спрятаться за стойку, к которой он и двигался. Себастьян не кричал так, словно ему было больно, поэтому я выбросила из головы странный звук, который он издал. Когда я вышла из своего переката, стоя на коленях, я прицелилась так хорошо, как только могла, крича и желая, чтобы команда сработала.

— ОГОНЬ!

Я не знаю, чего я ожидала, и ожидала ли я вообще чего-нибудь, когда встала на колено. Я точно знаю, что не ожидала, что отдача заставит меня упасть на задницу, и не ожидала, что всё, что в итоге извергнет моя механизированная рука — это очень маленький зелёный огонёк, стремительно удалявшийся прочь от меня. И последнее, чего я ожидала после того, как поползла обратно в своё укрытие — это того, что этот маленький зелёный огонёк взорвётся чем-то вроде искривляющей реальность бомбы, которая сравняет с землёй значительную часть области, по которой я целилась.

Увидев картину разрухи, оставшуюся после моего выстрела, я не смогла сдержаться и прошептала:

— Что за дерьмо…

— Предупреждение — повреждение. Отключение системы. Светлячок — отключён. Запущен протокол автоматизированного ремонта.

Я ошеломлённо наблюдала за тем, как моя рука возвращается к своему обычному виду. Я так и пялилась на неё до тех пор, пока Себастьян не схватил меня за другую руку и не потащил прочь.

— Пойдём, нам нужно добраться до ресторана.

Выстрел, попавший в фонарный столб, мимо которого мы только что пробежали, заставил меня покачать головой, после чего я изменила курс нашего движения. Как, чёрт возьми, он мог не понять этого?

— Нет, это последнее место, куда мы можем пойти. Что нам нужно сделать, так это убраться подальше ото всех этих гражданских и залечь на дно.

— Нам нужны наше оружие и броня!

— Я знаю, но ты видишь, где мы находимся? Это грёбаная Набережная! Если кто-то раньше не понимал, что мы кейпы, то сейчас они это точно, блядь, поняли, когда моя рука превратилась в чёртову технарскую пушку! Нам нужно исчезнуть с радаров, сейчас же. Надеюсь, до того, как кто-нибудь увидит наши лица. Это означает доки!

Нам снова пришлось остановиться, так как ещё один выстрел чуть ли не попал по нам, прежде чем мы смогли перебежать улицу и оказаться в переулке. Я повернулась к Себастьяну.

— Этот выстрел был сделан из другого места. Значит, либо этот парень летает или телепортируется, либо у нас больше одного стрелка. Мы не можем подвергать риску обнаружения наше убежище. Мы заляжем на дно, пока кто-нибудь нас не подберёт, но здесь и сейчас мы ничего не можем сделать. Это единственное место, куда гарантированно набежит куча героев за рекордно короткое время. Не говоря уже о том, что если раньше наши личности не были скомпрометированы, то теперь они точно раскрыты. Один взгляд на меня — и все поймут, что я кейп. Ты тоже не совсем незаметен, когда твоя сила вот так вспыхивает вокруг тебя.

Себастьян слегка зарычал, оглядываясь назад. Я его не винила. Всё это попахивало безумием. Хотя у меня были враги, я не могла взять в толк, как они выяснили, кем я была вне костюма. Более тревожным звоночком был тот факт, что им, похоже, было наплевать на то, что они стреляли в меня на самой, бесспорно, нейтральной территории в городе, пока я была в своём гражданском обличье. Когда я приготовилась перебегать улицу, я застыла, осознав нечто, что обрушилось на меня тонной кирпича.

— Себастьян, если они знают столько, что смогли сопоставить Тейлор с Матриарх, они могут знать, кто мой отец, — тошнотворное чувство закопошилось у меня в животе, когда до меня дошёл смысл собственных слов.

Я услышала, как он выругался, прежде чем посмотрел на меня.

— Они могут и не…

— А что, если могут? Чёрт возьми, я ушла из дома как раз для того, чтобы подобного не произошло! Себастьян, я причинила ему боль, когда сделала это. Я сделала ему очень больно, но это был единственный способ, который я могла придумать для того, чтобы обезопасить его! Я не могу потерять его из-за…

Прежде, чем мой страх не перерос в полноценную паническую атаку, Себастьян положил руку мне на плечо.

— Ты не потеряешь его. Мы поймаем стрелявшего и проверим твоего отца. Если дело дойдёт до драки, мы вырубим нападавшего и отвезём на базу, чтобы вытрясти из него всё, что он знает, хорошо?

Я отрывисто кивнула. Я позволила словам Себастьяна успокоить меня, и попыталась придумать способ как можно быстрее выпутаться из всей этой истории, но мне ничего не приходило в голову. Всё, о чём я могла думать, это о моём отце и о том, что он уже мог быть у них.

ХхХИзгнанникХхХ

— Элит.

Грэг продолжал паять соединение, над которым работал, прежде чем вернуться к рассматриванию чертежа, лежавшего перед ним.