Глава 220. Драконье логово (2)

Сколько же они шли?

Дариос и его спутники долго бродили по длинному коридору храма.

— Эх, хоть бы кто-нибудь выскочил, что ли… — проворчал наконец Плуто.

Появление врагов — это, конечно, проблема, но их полное отсутствие тоже не сулило ничего хорошего. Бесконечный, поистине бесконечный коридор между двумя рядами серебряных колонн.

— Ох, ноги гудят, — простонала Вера, потирая бедро.

Естественно, это было сказано просто так.

С ее-то сверхчеловеческой выносливостью! Она могла идти трое суток подряд, и то скорее бы уснула, чем почувствовала усталость в ногах.

Однако Плуто, как и подобает любящему мужчине, отреагировал мгновенно:

— Хочешь, понесу?

— Правда?

— Конечно! Не могу же я спокойно смотреть, как моя Вера мучается!

По правде говоря, это был совершенно бессмысленный разговор.

Скука — вот единственная причина их странного поведения.

— Прекратите ворковать, как голубки, и лучше следите за окрестностями! Не думаю, что логово древнего дракона вроде Карштайна будет таким простым, — проворчал Гастер, бросая на парочку испепеляющий взгляд. Он усилил поток маны, и окружавшая его аура засияла ярче.

Плуто надулся:

— Знаете, Гастер, лучше уж расслабиться, как мы, чем попусту тратить магию.

— Это называется не расслабиться, а потерять бдительность.

В этот момент…

Внезапно налетела метель. Из глубины коридора навстречу путникам понеслись вихри снежинок, подхваченные порывами ледяного ветра.

Спутники, словно только этого и ждали, мгновенно заняли боевые позиции.

— Ого!

— Наконец-то хоть что-то происходит?

Метель длилась недолго. Вскоре ветер стих, а снежинки, кружась, оседали вокруг защитного барьера, созданного магами.

И тогда путники увидели их.

Темные силуэты были ужасающе огромны. Высота — почти двадцать метров, обхват туловища — не меньше пятнадцати. Гладкая, блестящая, черная, как смоль, кожа, белоснежное брюхо, гигантские крылья… Два глаза, расположенные высоко на голове, сверкнули черным огнем. Пасть, окаймленная золотистой полосой, раскрылась в угрожающем реве. Короткие, но мощные лапы с огромными когтями, казалось, способны одним ударом сокрушить что угодно.

И какова же была реакция наших героев?

— Хе-хе-хе… — Гастер издал нервный смешок.

Дариос просто стоял, разинув рот от удивления.

— Э-э… это что еще такое?..

Вера, прикрыв рот ладонями, пронзительно… взвизгнула?

— Ой, какой милашка!

Наконец Плуто, словно приговор, произнес название неведомого существа.

— Это пингвин.

Да, это был самый настоящий пингвин. Двадцатиметровый исполинский пингвин.

— Послушайте, не стоит его недооценивать. Он же размером с небольшого дракона! — Дариос, единственный, кто сохранил самообладание, попытался образумить товарищей.

Впрочем, тщетно.

— Ну да, если бы не такая маленькая голова и короткий хвост…

— И крылышки коротенькие.

— Да у него вообще все короткое!

В этот момент в их голове раздался голос.

«Глупцы! Вы вторглись в священное место, запретное для людей! Убирайтесь, пока не поздно!»

К их удивлению, голос был низким, гулким, исполненным величия.

Голос истинного владыки, взирающего свысока на весь мир.

— И что нам теперь делать?

— Ну не знаю… Это же просто гигантский пингвин! — фыркнул кто-то.

Как известно, одного только внушительного тона недостаточно, чтобы создать пугающую атмосферу.

Разве возможно сохранять серьезность, когда перед тобой переваливается с ноги на ногу огромный пингвин?

Напряжение, царившее до этого момента, испарилось в мгновение ока.

— Аха-ха-ха!

Разумеется, все, как один, разразились смехом.

— Пингвин с телепатическими способностями?

— Интересно, этот ваш Карштайн вообще в своем уме?

Щеки пингвина покраснели от их смеха.

«Ах вы, недостойны!..» — казалось, он вот-вот взорвется от гнева. Впрочем, если бы он не разозлился, это было бы еще более странно.

«Вы осмелились проигнорировать мое предупреждение!» — как и прежде величественно прогремел голос.

«Вы обречены на неминуемую гибель!»

Пингвин сделал глубокий вдох, и его грудь заметно выпятилась.

Плуто, все еще не понимающий серьезности ситуации, насмешливо хмыкнул:

— Интересно, что он задумал?

А вот лицо Гастера, напротив, было напряжено.