Глава 90

После того как Тантал потерял сознание, Зевс подошёл ко мне. Каждый его шаг сопровождался вспышками молний и языками пламени. Гром гремел над нами, словно сами небеса были охвачены яростью.

— Прости, брат. Я никогда бы не подумал, что Тантал способен на такое безумие, — пробормотал Зевс, его голос был полон сдерживаемого гнева.

— Этот безумец заслуживает быть низвергнутым в Тартар, — холодно ответил я.

Зевс мрачно кивнул. — Да, пусть он страдает от вечного голода. Это подходящее наказание для человека, убившего собственного ребёнка и превратившего его в пищу для богов.

Возможно, мне стоит призвать Лимос, богиню голода, чтобы она помогла. Нет, страдания Тантала должны быть затяжными. Нет смысла тратить её силу на него. Этот человек заслуживает мучительной судьбы.

Я вспомнил другого безумца из далёкого прошлого — Эрисихтона, который проявил такое же неуважение к божественному. Эрисихтон срубил священное дерево, любимое Деметрой.

Глухой удар!

Когда Эрисихтон ударил дерево, из него потекла кровь, и голос предостерёг его о грядущей расплате.

— Прекрати! Пожалуйста, Эрисихтон, остановись!

— Я отомщу, человек… — простонало дерево. Но он срубил его без всяких раздумий, вызывая гнев Деметры.

Деметра послала Лимос наказать его, погрузив Эрисихтона в ненасытный голод. Его огромное богатство быстро иссякло, поскольку он пожирал всё на своём пути, пока, наконец, не начал поедать собственное тело, доведённый до безумия своим вечным аппетитом.

Теперь Зевс посмотрел на кучу человеческой плоти, которую Тантал подал нам, и обратился к Деметре.

— Деметра, мы должны обратиться к Мойрам и вернуть эту несчастную душу, — сказал он, имея в виду сына Тантала.

— С помощью Мойр мы сможем восстановить его тело, — согласилась Деметра.

Я также отправлю душу мальчика обратно, стирая из его памяти воспоминание о жестокой смерти. Никто не должен жить с воспоминаниями о том, что его убил собственный отец и почти подал в пищу богам.

Пока мы обсуждали это, послышался шелест крыльев, и вскоре Эринии — богини мести — спустились к нам. Они появились с кровью, текущей из их глаз, их бронзовые крылья блестели в тусклом свете, факелы в руках.

— Отец, убивший своего сына?!

— Ты будешь страдать вечно.

— Твои грехи никогда не будут прощены!

Эти образы Эриний были видимы только Танталу. Отныне и до самой его смерти они будут неустанно преследовать его своими шёпотами.

Но этого недостаточно. После смерти Тантал освободился бы от их преследования, а этого нельзя было допустить. Посейдон, явно думая о том же, обратился ко мне.

— Аид, почему бы не заточить этого негодяя живым в Тартаре?

— Отличная идея.