Глава 22. Безрассудство
299 год от З.Э. — Джон Сноу
На зубцах Харренхолла оставалось лишь несколько огней, когда Джон поднялся в небо вместе с Винтер несколько часов спустя. Луна скрылась за густыми тучами, и тишину нарушали лишь уханье сов, далёкий вой волков да мерный стук дождевых капель о его доспех.
Часом раньше он выехал на север верхом — нужно было убедиться, что Винтер окажется достаточно далеко от лагеря, чтобы огни костров не осветили её при взлёте. Вместе они молча поднялись над лесом к северу от его войска.
Под ним он чувствовал, как Винтер дрожит в предвкушении грядущей битвы. Они сделали круг над лесом, и он всматривался в темноту, пытаясь разглядеть войска, что двигались через поля к югу от лагеря — в сторону Харренхолла. Ни звяканья доспехов, ни шороха сапог о землю — мелкий дождь, зарядивший с наступлением ночи, раскис землю и сделал её скользкой, и Джон был за это бесконечно благодарен.
В то мгновение, когда Винтер — с глазами куда более острыми и зоркими, чем его собственные, — заметила войска, он это почувствовал: связь между ними задрожала от предвкушения.
— Гīда, — тихо произнёс он.
Она сохраняла высоту и держалась на месте, как он и просил, плавно поднимаясь и опускаясь в такт взмахам крыльев. Вдали огни на зубцах оставались неизменными.
Наконец она снова глухо заурчала, и он почувствовал, как её возбуждение достигает предела. Наклонившись вперёд, он крикнул: — Нāбēмагон!
Она бросилась вниз мгновенно — нырнула футов на пятьдесят, сложив крылья вдоль тела. Расправила их лишь тогда, когда до вершин деревьев оставались считанные дюймы, и вместе они промчались над самыми кронами в сторону Харренхолла. За несколько взмахов она поравнялась с передовыми рядами его войска, ещё за несколько — обогнала их и понеслась прямо к главным деревянным воротам Харренхолла.
— Дракарис!
Винтер повиновалась немедленно: издала рёв, завершившийся потоком пламени, что вырвался из её пасти и прожёг землю снаружи замка прямой полосой вплоть до самых ворот. На долю секунды он испугался, что слишком рано подал команду, — но опасения оказались напрасными: её пламя лизнуло края камня и охватило ворота. Раздался треск и скрип — и тут она взмыла вверх, хлестнув хвостом по стене, когда в последний миг резко развернулась, и испустила рёв досады: ворота не поддались.
Он направил её снова по кругу. Вместе они пронеслись вдоль зубцов и над полями как можно круче, пока она снова не оказалась над наступающей конницей.
— Дракарис!
На этот раз она сдержала пламя — впервые намеренно ослушалась его приказа. Со стены доносились крики солдат, чей-то оглушительный командный рёв, хлопанье крыльев Винтер и топот людей, стремительно приближавшихся позади, пока она зависла перед воротами.
И когда он уже решил, что время вышло и его люди вот-вот врежутся в ворота прежде, чем она выдохнет пламя, Винтер резко запрокинула голову и испустила такой рёв, что он заглушил всё вокруг. А потом из её пасти хлынул огонь — такой жаркий, такой неистовый, что жар от него чувствовался даже сквозь сбрую у неё на спине. Пламя ударило прямо в деревянные ворота и поглотило их — как раз в тот момент, когда первые его солдаты начали просачиваться под брюхом зависшей Винтер. Этого хватило. На его глазах ворота рухнули внутрь, и первые ряды войска ринулись в пролом.
Внезапно Винтер резко развернулась влево — едва не сбросив его при этом. Через связь он ощутил волну ярости и гнева, прежде чем она разразилась новым рёвом. Бёдра горели от усилий удержаться и не свалиться на бок, он немного сполз, прежде чем ей удалось выровняться. Он едва успел понять, что произошло, как поток пламени окатил его — она выдохнула ещё один огненный вал. Потом стремительно взмыла вверх, выше, чем он ожидал, резко развернулась и снова взревела.
Он наконец увидел причину её ярости: лучники на зубцах целились в него, а не в солдат, что потоком вливались в обломки ворот.
— Дракарис!
Она пронеслась над зубцами, непрерывно изрыгая пламя, в сторону ворот, через которые должен был войти Робб. Приближаясь, он понял, что опаздывает — задержка у первых ворот дала о себе знать, — и Робб с людьми топтался как раз за пределами досягаемости лучников. Он быстро направил Винтер в тугой круг над головой брата, чтобы она уничтожила Восточные ворота. На этот раз всё заняло вдвое меньше времени, и снизу донеслись радостные, нетерпеливые крики войска: ворота выгнулись и рухнули с оглушительным стоном.
— Илагон, — скомандовал он.
Он чувствовал её нежелание через их связь, но она всё же приземлилась вне досягаемости последних лучников. Он тут же соскользнул с её спины и выхватил Тёмную Сестру, бросившись бегом догонять замыкающих.
Винтер выждала, пока он отбежал достаточно далеко, чтобы не попасть под ветер от её крыльев, — и с грозным рёвом взмыла обратно в небо. Позади завыл волк, и Джон улыбнулся: рядом возник Призрак, мчавшийся бок о бок с ним, с оскаленной пастью и прижатыми ушами.
Впереди солдаты почти все уже вошли в ворота. Над ним Винтер разразилась новым рёвом и залила огнём зубцы по обе стороны от прохода. Лучники, которых настигло пламя, закричали в агонии. На его глазах несколько человек упали с зубцов — судорожно извиваясь, словно пытаясь сбить с себя огонь, — и грузно ударились о землю, замерев недвижно.
Он миновал ворота на полном бегу, с поднятым мечом, глазами выискивая брата. Рядом Призрак прыжком устремился вперёд с громким воем, глаза устремлены вдаль. Джон последовал за ним, лавируя между сражающимися, пока не заметил брата — тот дрался плечом к плечу с несколькими знакомыми людьми.
Робб продвинулся в Восточный двор дальше, чем он ожидал, и теперь начинал пятиться под натиском ланнистерских солдат, выплёскивавшихся из разных проходов и коридоров. Джон оглянулся, увидел, как появляются всё новые враги, и с ужасом понял, что брату и горстке людей с ним вот-вот отрежут отступление от основных сил речных земель.
— ЛЮДИ РЕЧНЫХ ЗЕМЕЛЬ! ЗА МНОЙ! — взревел он, и голос его прорезал лязг металла и боевые кличи.
Ответ не заставил себя ждать: солдаты вокруг быстро заканчивали с противниками и присоединялись к нему, когда он бежал через двор к брату.
— ЗА КОРОЛЯ! — крикнул кто-то, занимая место рядом с ним.
На этот раз всё было иначе — он месяцами упражнялся с Тёмной Сестрой день и ночь, и теперь она ощущалась продолжением его руки. Она и была продолжением его руки. Он нырнул под летящий клинок, поднялся и обрушил Тёмную Сестру широкой дугой, разрубив надвое вместе с нагрудником того, кто стоял перед ним.
За спиной кто-то удивлённо выругался.
Он продолжал бежать, не отрывая взгляда от брата, пока вокруг него и его соратников не начали роиться всё новые враги.
— К РОББУ СТАРКУ! — крикнул он.
Он легко срубил одного, потом другого — уклонился в сторону, крутанулся на месте и полоснул Тёмной Сестрой по незащищённому бедру противника, туда, где в доспехе был зазор. Тот рухнул немедленно, но Джон уже разворачивался обратно, туда, где сражался брат.
Перед ним возник солдат, но прежде чем он успел поднять Тёмную Сестру, тот отлетел в сторону: Призрак врезался в него с раскрытой пастью. Пробегая мимо, Джон бросил взгляд и поморщился — Призрак рвал горло человека, разрывая его в фонтане крови, несовместимой с жизнью.
Теперь его отделяли считанные метры от ланнистерских солдат, окруживших брата. Гладкий пол под ногами — какой-то известняк, не булыжник — был скользким, и он дважды поехал, пока наконец не достиг врагов. Но нетвёрдая почва не помешала ему. Ланнистерцы были так сосредоточены на Роббе, что он успел уложить двоих — полоснул одного по затылку и вонзил меч прямо в горло другому, загнав клинок по рукоять, — прежде чем кто-либо заметил его присутствие.
Он потянул Тёмную Сестру назад и, выдёргивая её, толкнул вперёд человека с распоротой шеей. Слегка повернулся, пригнулся под свистнувшим над головой мечом и грудью налетел на атакующего — оба повалились на землю. Он приземлился сверху. Противник — голова которого ударилась о камень с таким хрустом, что Джон расслышал его даже сквозь шум битвы, — тщетно пытался его скинуть. Короткий разрез по горлу Тёмной Сестрой оборвал его борьбу, и Джон поднялся на ноги, мгновенно обернувшись, чтобы убедиться, что никто не подобрался сзади.
Никого не было.
Вокруг люди Речных Земель потоком устремлялись туда, где только что стоял Робб. Джон сощурился, двинулся вперёд и поднял Тёмную Сестру, готовясь к ударам. Но это было лишним. Во дворе почти не осталось ланнистерских солдат, а те немногие, что ещё были живы, стремительно отступали, скрываясь в многочисленных проходах и коридорах, ведущих в другие части замка.
— Ко мне, люди! — крикнул он.
Потребовалось больше времени, чем он думал, чтобы оставшиеся в живых после прорыва — те, что не бросились преследовать успевших скрыться ланнистерцев, — собрались вокруг него на Восточном дворе. Он был просторнее винтерфелльского, хотя всё же куда меньше того, куда ворвался его отец. Вдали слышался голос отца, отдающего приказы, и звуки сражения — сражались лорды Севера.
— По пятёрке! — крикнул он, убедившись, что все вокруг его слышат. — Держаться вместе. Убивать любого ланнистерца. Если найдёте пленных — следить, чтобы они оставались на месте: не хватало ещё, чтобы их в пылу боя приняли за ланнистерских солдат!
На этот раз он не стал дожидаться одобрительного рёва. Вместо этого повернулся и взглянул на брата и тех людей, что прорывались вместе с ним. — Со мной, — сказал он. Вместе с Призраком и Серым Ветром они двинулись ближайшим проходом, который, судя по всему, вёл в сторону, откуда доносились отцовский рёв и звуки сражения.
Призрак протиснулся вперёд, беззвучно ступая лапами по камню. Коридор был узким: два лютоволка прошли бы в нём бок о бок, но широкоплечие воины в доспехах — нет. Джон двигался следом, вполголоса прося брата прикрывать тыл вместе с Серым Ветром.
Путь шёл в гору, становилось жарче и душнее, и вскоре он почувствовал на лбу и под шлемом испарину, которой прежде не было. Он мечтал снять шлем и вытереть пот, что уже не просто стекал, а лился в глаза, — но не стал. Позади слышалось тяжёлое дыхание людей, и как раз когда он готов был предложить вернуться, впереди мелькнул дрожащий огонёк.
Позади кто-то шумно выдохнул — значит, тоже заметили. Они замедлили шаг, приближаясь к свету. Звуки боя стали слышнее. А потом вдруг он вышел на горящие стены.
Он застыл на месте, глядя на разворачивающееся вокруг и внизу побоище. Тоннель вывел их на верхний ярус стен над главным двором. Двор внизу был не меньше всего Винтерфелла — раскинулся на многие акры, и от него во все стороны расходились многочисленные проходы в другие части замка. На дальней стороне возвышался Большой Чертог — его огромные дубовые двери, не меньше тридцати футов в высоту, были распахнуты настежь, а в том, что, по всей видимости, было тридцатью очагами, пылал огонь. Впрочем, эти огни не шли ни в какое сравнение с теми, что горели на стенах: даже на расстоянии двух дюжин футов от ближайшего из пожаров, которые устроила Винтер, жар от них был ощутим.
Он быстро оглядел стены, пытаясь понять, как спуститься вниз, чтобы помочь людям Старков, с трудом пробивавшимся через ворота. Внутрь проникли лишь немногие, и они были окружены десятками солдат. На его глазах очередная группа попыталась пробиться через главные ворота, но больше половины полегло ещё до того, как люди достигли двора.
Он ещё раз осмотрел стены: ревущее пламя, рушащиеся переходы. Они были одни — вокруг либо мертвецы, либо все ушли во двор. Пока никто не заметил их присутствия — и, судя по шуму снизу, никто ещё не знал, что Восточные ворота взяты.
— Робб, со мной, — тихо сказал он. — Отвлечём их внимание на себя. Остальные — на тот лестничный марш. Главное — выбивать тех, кто стоит с краю: наши должны пройти.
Они двинулись быстро, пригнувшись, перебегая по стенам. За спиной он чувствовал горячее дыхание Серого Ветра на затылке и слышал утробное ворчание Призрака — тот рвался в бой.
Добравшись до полуразрушенной лестницы, ведущей во двор, он выпрямился и осторожно начал спускаться, стараясь не привлекать внимания, — и потянул к себе через связь Винтер. Она откликнулась мгновенно, появившись над главным двором, и ланнистерские солдаты разом задрали головы вверх — отвлеклись на неё и потеряли Джона с Роббом из виду.
Он прыгнул с последних ступеней и, чуть споткнувшись, вонзил меч прямо в грудину полуодетому солдату. Не успел он выпрямиться, как Призрак перемахнул через него, рыча, и в одно мгновение сбил двух солдат. Шума хватило, чтобы привлечь внимание ближайших ланнистерцев, доселе смотревших на главные ворота, куда пытались прорваться северяне.
— ЗА КОРОЛЯ! — взревел Робб.
Эффект был мгновенным: все солдаты во дворе обернулись к ним — и, что главное, отвернулись от ворот, через которые рвались северяне.
— Вместе, брат?
— Вместе.
Они бросились вперёд прежде, чем развернувшиеся солдаты успели сделать шаг навстречу. Всё было как в детских тренировках — слаженная пара, единое целое. Невзирая на скользкий пол — мокрый от дождя, но ещё и слипшийся от крови, — он не споткнулся. Поднял Тёмную Сестру клинком к груди, отбивая удар, и когда меч противника соскользнул по лезвию, перехватил врага за затылок и резко дёрнул голову вперёд, одновременно отводя клинки в сторону — так что тупой меч самого ланнистерца прошёлся по его же горлу.
Рядом Робб один держал двоих и не уступал ни пяди. Джон развернулся, снёс ещё одного ударом по подколенным сухожилиям и, не глядя, как Серый Ветер прыгнул на упавшего добивать, направился к брату. Он пронзил Тёмной Сестрой зазор в доспехе одного из противников и тут же бросил тело на второго — Робб воспользовался мгновением и одним взмахом снёс второму голову с плеч.
По бокам Призрак и Серый Ветер одновременно прикрывали их и расправлялись со своими врагами. Он обернулся к наседавшим солдатам, присел, подхватил брошенный щит и резко выпрямился, врезав им в грудь ближайшему. Тот отшатнулся, Джон прыгнул следом, отводя щит в сторону и выбрасывая Тёмную Сестру вперёд — но противник всё ещё пятился, и клинок лишь чиркнул по горлу. Вместо ожидаемого фонтана крови и мгновенной смерти человек испустил леденящий душу стон, отступил ещё на несколько шагов, выронил меч и захлопал руками, оседая.
Джон отвернулся и вскинул щит — едва успел отразить меч, мелькнувший перед глазами. От неожиданной силы удара его повело в сторону, но он быстро восстановил равновесие, отступил на шаг и снова поднял Тёмную Сестру. Противник не отставал и рубанул в голову, но Джон перехватил удар клинком в дюймах от шлема. Они застыли, упёршись друг в друга, ни один не мог выиграть ни дюйма — скрещенные мечи у самого горла, — и тут на плечо врага легла чья-то рука и рванула его назад.
Противник потерял равновесие, как и Джон — неожиданный отпор, снятый с Тёмной Сестры, на долю секунды выбил его из ритма, — но Джон собрался быстрее. На его глазах враг взмахнул руками, чужая рука обхватила его за подбородок и потянула голову ещё дальше назад, запрокидывая, — и тут же появилась вторая рука с мечом, которая чисто провела горизонтальную черту по открытому горлу. Обе руки исчезли, человек осел на землю, и перед Джоном на миг открылся тот, кто пришёл ему на помощь.
Потребовалось мгновение, чтобы узнать его. Потом Джон молча кивнул исполинской фигуре Большого Джона Амбера.
— ЗА КОРОЛЯ! — взревел тот так, что дерущиеся солдаты вокруг вздрогнули.
Джон двинулся левее — туда, куда Большой Джон не успел прорубиться сквозь ряды ланнистерцев на пути к нему и Роббу. Рядом возник Серый Ветер и уложил солдата, только-только повернувшегося в сторону Джона, прежде чем тот успел поднять меч.
Он видел, что Робб дерётся неподалёку, но отвернулся — Серый Ветер уже прыгнул в сторону своего хозяина. Сам он бросился за двумя солдатами, которые собирались нырнуть в один из многочисленных проходов главного двора.
— НЕ ПУСКАТЬ! — взревел он. — ПЕРЕКРЫТЬ ПРОХОДЫ!