Глава 26. Выбор

Примечания: Глава с точки зрения Джона о битве (и событиях накануне) будет в следующей главе. Приятного чтения!

299 ГК — Ауран Уотерс

— Кто идёт?

— Ауран Уотерс, — отозвался он, поднимая руки и делая ещё шаг на свет. — Брат Монфорда Велариона, лорда Приливов и владыки Дрифтмарка. Я хочу говорить с лордом Джоном Ройсом.

Двое мужчин, взявшихся за мечи, посмотрели на него, а затем поверх его плеча — в темноту. Один шагнул вперёд. — С тобой ещё кто-то есть? Мы знаем, что не один.

— Друг и союзник, — ответил он. — Он выйдет, когда я переговорю с лордом Ройсом.

Первый солдат прищурился, вглядываясь в темноту, затем бросил взгляд на товарища. — Найди лорда Ройса и лорда Графтона. Я останусь здесь.

Второй солдат молча кивнул, вложил меч в ножны и зашагал обратно в лагерь. Ауран не стал смотреть на оставшегося — он чувствовал на себе его взгляд — и вместо этого воспользовался возможностью, чтобы заглянуть в просветы между палатками и попытаться прикинуть, сколько людей успели собрать оба лорда.

Он не успел разглядеть почти ничего, кроме огней, горевших в жаровнях, как уже несколько человек двинулись к нему в ранних сумерках — руки у всех лежали на рукоятях мечей. Окинув их взглядом, он тотчас узнал лорда Ройса, лорда Графтона и ещё нескольких людей, которых видел во время своих частых приездов в Чаячий город и Рунный Камень на протяжении многих лет.

— Лорд Ауран, — приветствовал его Джон Ройс, и глаза его расширились от удивления, когда он вышел из-за палаток ближе к Аурану. — Не ожидал увидеть вас здесь.

Ауран шагнул вперёд, миновав солдата, которого с ним оставили, и приблизился к стоявшим перед ним лордам. — Рад снова видеть вас, лорд Ройс, — осторожно ответил он. — Благодарю, что не напали на нас, пока мы спали, а дождались, когда мы сами подойдём.

— Не стоит благодарности, — загремел Джон Ройс. — Я больше опасался за двух людей, что бредут в одиночку по этим горам, чем за свои силы. Горные Кланы не досаждали вам?

— Поначалу, но нам удалось убедить их оставить нас в покое.

Кустистые белые брови Джона Ройса слегка приподнялись. — И кто же эти «мы», лорд Ауран?

— После, — коротко бросил он.

— Вы мне не доверяете.

— Я хочу убедиться, что слухи в Чаячьем городе были правдивы.

— Какие именно?

— Те, что говорили: вы с лордом Графтоном подняли знамёна за короля-Таргариена, — сказал он, откидываясь назад и перенося вес на одну ногу — готовый развернуться и бежать при необходимости. — Говорили, что Лиза Аррен — сумасшедшая дура — объявила вас обоих изменниками.

Лорд Ройс и лорд Графтон обменялись долгим взглядом, а затем Джон Ройс вздохнул: — Так и есть. И то, и другое.

Ауран кивнул. — Куда вы направляетесь?

— В Риверран.

— Почему вы преклонили колено?

— Мы видели дракона над Чаячьим городом, — ответил лорд Графтон, голос его был напряжённым. — Я наблюдал, как тот кружил над моим замком и над простым людом… а потом улетел. Улетел и не вернулся. На следующий день я написал лорду Джону — если драконы вернулись, значит, вместе с ними вернулся и дом Таргариенов. К тому времени мы уже получили воронов от Станниса Баратеона и Неда Старка с заявлением, что Джоффри — всего лишь бастард, рождённый от кровосмешения. Разница между их свитками была лишь в том, что Станнис объявил претендентом себя, а Нед — своего сына.

— И вы решили, что сын Неда Старка, даже будучи Таргариеном, лучший претендент на Железный Трон.

— Да.

Несколько мгновений они молчали. Ауран пристально наблюдал за обоими лордами. Джона Ройса он знал лучше, чем Герольда Графтона — ведь Джон Ройс провёл в Королевской Гавани и её окрестностях за последние годы, пожалуй, не меньше времени, чем сам Ауран.

— Если вы нас убьёте или предадите, король узнает, — произнёс он наконец.

Кустистые брови Джона Ройса поднялись ещё выше. — Я могу велеть принести хлеб, соль и мёд, если это успокоит ваши опасения.

— Это было бы кстати.

— А ваш спутник?

— Как только я воспользуюсь правом гостя, вы можете последовать за мной и предложить то же самое ему.

— Вы так мало мне доверяете, лорд Уотерс?

— Это не личное.

Воспользоваться правом гостя удалось быстрее, чем ожидал Ауран, и уже через несколько минут он и лорд Ройс — теперь без оружия и без доспехов — повернулись спиной к лагерю и двинулись через поля в подлесок у подножия гор.

Они шли молча несколько минут, пока наконец не продрались сквозь заросли ежевики и не вышли на поляну. Визерис стоял к ним спиной, присев на корточки, но через мгновение-другое поднялся и обернулся. Повисла короткая пауза, а затем Визерис ему улыбнулся — не той искренней улыбкой, которую он дарил Рейго или Дейенерис, но и не такой натянутой, как несколько лун назад. Улыбка не доходила до глаз, и лёгкая напряжённость в ней говорила Аурану, что Визерису неловко, — и всё же она была.

— Лорд Ройс, — приветствовал Визерис, шагая навстречу и на ходу вытирая руки о плащ. — Рад наконец познакомиться с вами. Прошу простить за обман.

Над всеми тремя нависла неловкая тишина: Джон Ройс смотрел на Визериса, не закрывая рта, и судорожно сжимал хлеб с солью и мёд, которые принёс с собой. Ауран наблюдал за обоими с лёгкой усмешкой: Визерис выглядел всё более растерянным по мере того, как тянулось молчание, а Джон Ройс краснел всё сильнее.

— Что ж, — произнёс наконец Джон Ройс голосом, в котором смешались растерянность и восторг, — вот так сюрприз.

— Теперь вы понимаете, почему я не хотел входить в ваш лагерь, пока не был уверен?

— Понимаю, — согласился Джон Ройс, не отрывая взгляда от Визериса. Затем вдруг отвесил низкий поклон и произнёс: — Принц Визерис, для меня честь встретить вас. Дом Ройсов поклялся сражаться бок о бок с домом Таргариенов в грядущих войнах, и сражаться рядом с вами будет для меня честью.

Пока Джон Ройс говорил, глаза Аурана не отрывались от Визериса. Он заметил, как плечи того слегка напряглись — почти неуловимо — в тот момент, когда его назвали «принцем», а затем взгляд Визериса скользнул с лица Джона Ройса на его руки и снова вернулся к лицу. Это было почти незаметно, но Ауран, проведший бок о бок с Визерисом несколько недель, без труда улавливал, как слова Джона Ройса, судя по всему, рассеивают ту настороженность и раздражение, что копились в Визерисе.

Он позволил себе уйти в собственные мысли, пока Джон Ройс и Визерис разговаривали, пока Визерис принимал поднесённые хлеб с солью и мёд, а затем оба направились к двум лошадям — отвязать поводья от дерева и отвести их в лагерь. Он шёл позади двух мужчин, когда они вышли из леса, а потом начали входить в полосу света, падавшего из лагеря.

Из своих мыслей его вырвал громкий клёкот над головой, а вслед за ним — вспышка яркого, ослепительного огня: Эйрион пикировал из-за туч ранних вечерних небес и проносился прямо над ними. Из лагеря донеслись крики и вопли.

— СТОЯТЬ! — загремел Джон Ройс. — СТОЯТЬ!

Солдаты продолжали паниковать.

— СТОЯТЬ! — взревел Визерис, и его голос — с неизменной эссосской ноткой — прорезал крики людей вокруг.

Мгновенно сотни пар глаз отвернулись от дракона, кружившего над лагерем, и уставились туда, где стояли Визерис и Ауран.

— Ну, ни хуя себе, — произнёс Герольд Графтон, опустил меч и убрал его в ножны.

299 ГК — Оберин Мартелл

За всё время переписки с другом он так и не удосужился узнать больше о братьях и сёстрах Уилласа. Он считал Маргери не более чем марионеткой в руках бабки, Гарлана — грубияном без ума… а о маленьком цветочке Лорасе и говорить нечего.

Он ошибался — по крайней мере, насчёт Гарлана Тирелла.

В дни, последовавшие за его прибытием в лагерь Гарлана Тирелла — если это вообще можно было назвать лагерем: один человек, конь и небольшой валун — он понял, что долгие годы упускал возможность узнать детей Тиреллов поближе. Гарлан Тирелл был, без всяких сомнений, столь же остёр умом, что и его бабка, столь же добр, что и его брат, и столь же хорош с мечом, как Оберин — с копьём. К тому же он был не лишён обаяния — широкоплечий, мускулистый, с типичными тиреллевскими глазами, искрящимися лукавством. Это заставило Оберина задуматься: а каковы его другие братья и сёстры?

Путешествие выдалось занимательным.

Ещё занимательнее его делало то, как этот человек становился всё напряжённее по мере приближения к северной армии. Если прежде Оберин и не был до конца уверен, что дом Тиреллов что-то скрывает, то к тому времени, как они покинули Харренхолл, сомнений у него не осталось.

Ещё две недели после отъезда из Харренхолла потребовалось, чтобы нагнать северные силы, которые — если верить слухам, ходившим среди простого люда, — давно покинули город Харровей и теперь двигались на запад к Риверрану, где им предстояло столкнуться с армией Ланнистеров. Лишь на пятнадцатый день после отъезда из Харренхолла он увидел в отдалении армию, разбившую лагерь на ночь.

— Она больше, чем говорилось в донесениях, — произнёс Гарлан, прерывая его осмотр образцово-аккуратного лагеря.

— Да, — согласился он. — И либо этот юноша знает войну, либо у него хорошие советники, которых он умеет слушать.

— Дракона я, однако, не вижу, — продолжил Гарлан уже тише — словно опасаясь, что их могут услышать. — Как думаете, мы ошиблись?

Он покачал головой, не отвечая сразу — взгляд его скользил по небу над ними. — Это всё же животное. Ему нужно охотиться и кормиться. Поедем дальше — если мы здесь задержимся, нас могут принять за лазутчиков. — С этими словами он пришпорил коня и пустил его лёгкой рысью по Речному тракту навстречу северной армии.

— Что вы намерены делать?

— Поговорить с ним, — ответил он. — Почему? Вы думаете, я разрублю его надвое? Подсыплю яд в еду? Столкну в Красный Рукав и буду держать голову под водой?

— Я не знаю, что и думать, Оберин.

— Вы читали письмо.

— Бабушки здесь нет, — ответил Гарлан. — И бабушка не знает, на что способны мужчины ради сестры.

Над их головами тень поглотила солнечный свет, и он бросил взгляд вверх — глаза расширились при виде дракона. Он следил взглядом за его телом, пока тот пикировал над ними, а затем устремлялся над лагерем, испустив громкий рёв, который выгнал людей из палаток: сначала они смотрели на дракона, а потом на них. Тот был огромен — крупнее нескольких драконьих черепов, виденных им в Красном Замке во времена Таргариенов.

Он улыбнулся. Затем тихо произнёс: — Ваша сестра жива, если я не ошибаюсь.

Перед ними солдаты засуетились по лагерю, и он видел, как стражники на краю подзывают тех, кто внутри, — предупреждая о прибытии Гарлана и Оберина. Он слегка придержал коня, откинулся в седле и тихо успокаивал животное, которое немного занервничало — но не бросилось прочь — при виде дракона. Рядом Гарлан делал то же самое.

— А если бы она погибла, я сделал бы куда худшее, чем вы.

Они уже стояли у края лагеря, наблюдая, как к ним идёт человек примерно одного роста с Оберином — не высокий и не низкий, — с тёмно-каштановыми волосами и серыми глазами, в простом чёрном плаще, наброшенном на плечо, а вокруг — полдюжины других людей; и тут Оберин снова заговорил: — Нет, Гарлан. Вы бы этого не сделали.

Гарлан не ответил, вместо этого спешился, взял поводья в руку и отвесил глубокий поклон. Оберин вздохнул и тоже спешился, но кланяться не стал. Его взгляд не отрывался от человека, шагавшего навстречу, — рядом с которым трусил огромный белый лютоволк, поначалу не замеченный Оберином.

Прошло немало лет — больше пятнадцати — с тех пор, как он в последний раз видел кого-то из Старков. Однако, глядя на Джона Сноу, нетрудно было понять, как мальчика так долго удавалось скрывать на Севере. Он был вылитый Нед Старк — каким тот был в далёкие годы: разве что чуть ниже и стройнее, но цвет волос и глаз тот же, и манеры схожие. Вот только у Джона Сноу было кое-что, чего не было у Неда Старка, — острота взгляда, заставившая Оберина на краткий миг вспомнить Рейлу, несмотря на разницу в цвете глаз.

Джон Сноу остановился в нескольких шагах от них и посмотрел то на Оберина, то на Гарлана с удивлённым видом, но не произнёс ни слова.

— Ваша Милость, — начал Гарлан, выпрямляясь после поклона. — Я привёз весть из Хайгардена. Меня зовут…

— …Гарлан Тирелл, — перебил его Джон Сноу с улыбкой. — Тирелла я узнаю из тысячи. Ваши сестра и брат очень на вас похожи. — Юноша отвернулся от Гарлана и посмотрел на Оберина: — А вы — принц Оберин Мартелл. Не ожидал встретить вас здесь.

— Мне стало любопытно.

Джон Сноу лишь приподнял бровь. На губах мелькнула лёгкая улыбка — и тут же пропала, — а затем он едва заметно склонил голову в знак признания.

— У меня есть свиток для вас, Ваша Милость, — тихо произнёс Гарлан Тирелл, разрывая слегка неловкое молчание, нависшее над всеми.

Оберин почти не взглянул на него и вместо этого окинул взглядом остальных, прибывших с Джоном Сноу. Неда Старка он узнал сразу: тот держал руку на рукояти меча, а взгляд его был прикован к Оберину с таким выражением, которое не оставляло сомнений — стоит тому лишь подумать о нападении на Джона, и он умрёт прежде, чем успеет пошевелиться.

По другую сторону стоял юноша, так похожий на Талли, что им мог быть только Робб Старк — новый добрый брат Гарлана. Он тоже держал руку на рукояти меча. В том, как он держался, было что-то такое, что заставило Оберина подумать: поединок с Роббом Старком мог бы оказаться весьма занимательным. Остальных он окинул беглым взглядом за несколько секунд, а затем снова обратил внимание на Джона Сноу — тот смотрел на свиток в руках так, будто это был лучший подарок, какой он только мог получить.

— Лорд Гарлан, мой отец проводит вас в палатку, где вы сможете умыться, и мы найдём для вас свежую одежду, — произнёс наконец Джон Сноу, не отрывая взгляда от Оберина. — Принц Оберин, мой брат также позаботится о вас. Как только будете готовы, я буду рад встретиться, чтобы обсудить условия.

Затем Джон Сноу кивнул одному из стоявших рядом людей и направился обратно в лагерь.

Оберин смотрел ему вслед — он ожидал более торжественного приёма.

— Мы только что получили донесение от лазутчиков: армия Ланнистеров вдвое меньше, чем мы ожидали. Джон пытается решить, что делать, — сказал Робб Старк, шагнув к Оберину и слегка кивнув в сторону лагеря.

— Ловушка? — спросил он, потянув коня за поводья и двинувшись в направлении лагеря.

— Не знаем. Тайвин Ланнистер не может рассчитывать на то, что, разделив силы, справится в одиночку с мощью Простора.

— Он вернётся, — ответил он. — Он захочет, чтобы вы думали, будто увёл половину войска к Простору, а оттуда к Королевской Гавани, — но не сделает этого.

— Почему?

— Он Ланнистер.

— Вы думаете, нам придётся встретиться с Ланнистерами во всей их силе?

Он кивнул, взглядом окидывая лагерь. Тёмные, серьёзные глаза встречали его — каждый мужчина и каждая женщина, мимо которых он проходил, смотрели прямо на него и не опускали взгляда.

— Почему?

— Потому что если он сокрушит вас сейчас, остальные покорятся.

Робб Старк задумчиво хмыкнул. — Вам стоит сказать об этом Джону — он захочет услышать ваше мнение.

— Вы говорите о мальчике, которого короновали, с большой вольностью.

— Он мой брат, — немедленно ответил Робб Старк, его голос резкий и острый, но с оттенком чего-то такого, что заставило Оберина подумать: он, пожалуй, слегка задел юношу.

— Он ваш кузен.

Юноша тотчас остановился, и Оберин оказался на полшага впереди него. Он слегка обернулся и стал пристально наблюдать за Роббом Старком. Тот смотрел на него своими прекрасными синими глазами — но если раньше в них светились радость и живой интерес, то теперь они сузились от раздражения и потемнели.

— Возможно, в Дорне иначе, — произнёс Робб Старк ровным голосом, в котором чувствовалось огромное усилие не сорваться на крик, — но Джон воспитывался как мой брат. Он всегда останется моим братом — кем бы ни была его мать.

Затем он обогнал Оберина и продолжил путь к палатке, к которой вёл его прежде. Оберин проводил его взглядом, а потом сделал несколько широких шагов, догоняя Робба Старка. Они не разговаривали до тех пор, пока Робб не откинул полог палатки и не сообщил, что вскоре кто-то придёт и принесёт всё необходимое — в том числе еду и воду для умывания, — а когда он будет готов, кто-то из северян проводит его к шатру Джона для разговора.