Глава 23

Глава 23

«Поговорим о гениальной идее,» — сказала Руфь, в восхищении качая головой, изучая данные на планшете. «Кто из вас хочет взять ответственность? Или вы хотите разделить это в духе,» — она махнула рукой, — «чего угодно. На ваш выбор. Коллективизм, сотрудничество, скромность — все, что угодно.»

Виктор смотрел с отвращением. «Дай это Антону — или, еще лучше, Яне.» Которая рассматривала свое тело в том же настенном зеркале, которое использовал Виктор — и выглядела не счастливее, чем он.

«Я похожа на корову. Как можно использовать вымя такого размера? Тут достаточно производственных мощностей для четверни, но только два соска. Так какой в этом смысл?»

Она посмотрела на Виктора. «Неужели мужчинам действительно нравится эта ерунда?»

Виктор не смотрел на нее. Он все еще изучал свое собственное тело и выглядел не более счастливым, чем она. «Спроси кого-нибудь еще,» — сказал он. «Я был социально обделен в молодости. Моему мнению по этим вопросам нельзя доверять.»

Танди Палэйн прекратила осматривать свое новое тело десять минут назад и теперь отдыхала в кресле. Ее жизнерадостное спокойствие было связано с тем простым фактом, что ее новое тело не сильно отличалось от старого. Учитывая, что физические способности Танди были большей частью причины, по которой она была включена в миссию, было бы контрпродуктивно менять ее тело настолько, что вся ее мышечная память была бы искажена. Поэтому генинженеры решили добавить немного веса и роста.

Основные изменения коснулись ее лица. Они устранили черты лица, характерные для Ндебеле. Ей оставили очень бледный оттенок кожи, но теперь она выглядела как кто-то с планеты с сильной гравитацией, чьи предки были в основном североевропейцами, а не африканцами. Она также была намного менее привлекательной.

Яна, с другой стороны, теперь имела телосложение, похожее на представление подростка об идеальной женской фигуре. Особенно неопытного мальчика.

Инженеры также дали ей соответствующее лицо. Бывшая привлекательная блондинка была теперь великолепной брюнеткой, скорее восточно-азиатского, а не славянского происхождения. Единственным, что они не сильно изменили, был ее рост. Наноботы могли многое сделать, но единственный способ резко укоротить кого-либо — это удалить кость или хрящ, что рискованно для здоровья, если зайти слишком далеко. Поэтому ее укоротили, но только на два сантиметра. Этого будет достаточно, чтобы обмануть любую программу автоматического измерения тела, которую могли бы использовать силы безопасности Мезы.

Эта предосторожность была, вероятно, излишней, но изменение роста на несколько сантиметров не было слишком рискованным — так почему бы не сделать это? Рост Антона, Виктора и Танди также изменили, но они стали немного выше.

«Взять ответственность за что, Руфь?» — спросил Эндрю Артлетт. Он сидел рядом со Стеф Тернер на диване у стены напротив большого зеркала. Его внешность изменилась незначительно, потому что большего и не требовалось. В единственный раз, когда инспекторы Мезы были на борту Хали Саул, Эндрю оставался в своей каюте. У мезанцев могла быть его генетическая запись — или, скорее, запись о членах клана Пармли, с которыми он был тесно связан, — но они не делали никаких его физических изображений. Единственная причина, по которой наноботы были использованы на нем вообще — его нос и надбровные дуги были утолщены, скулы сделаны более заметными, а цвет глаз и волос изменился — была защита от маловероятного шанса, что мезанцам каким-то образом попали в руки его старые голографические изображения. Этот шанс был очень малым, почти нулевым, но поскольку такие изменения тела были легкими, они решили сделать это.

Точнее, Антон и Виктор решили сделать это — несмотря на протесты Эндрю. Он обвинял их в том, что они мотивированы не чем иным, как желанием распространять страдания на всех.

Возможно… немного правды в этом обвинении и было. Наноинженерия тела была очень неприятным опытом.

«Посмотрите на это,» — сказала Руфь. Она набрала несколько команд, и ее виртуальный экран увеличился в десять раз и развернул проекцию достаточно далеко, чтобы Эндрю и Стеф могли ее легко увидеть.

«Вы видите это и это? И это?» Она манипулировала курсором, чтобы выделить три значка на экране. Они были обозначены как Плотность Точки Зрения, Скорость Корректировки и Перспектива Разворота.

Хмурость Эндрю была увеличена его измененными надбровными дугами. Хмурость Стеф выглядела примерно так же, как и всегда, потому что черты ее лица были изменены, чтобы сделать его более тонким. Как и в случае с Эндрю, ее модификация была минимальной и в основном ограничивалась лицом. Вероятность того, что у Мезы была хорошая голограмма кого-то, кто владел небольшим рестораном в кварталах сессиз, была небольшой. У них могло быть несколько изображений, но недостаточно точных для программ идентификации.

Реальная опасность для нее заключалась в том, что мезанцы, несомненно, имели запись ее ДНК, по той простой причине, что Меза получала образцы ДНК при рождении от каждого жителя планеты. Даже если гипотеза Виктора и Антона о том, что Джек МакБрайд сильно повредил файлы безопасности Мезы, окажется верной, маловероятно, что МакБрайд зашел так далеко, что уничтожил все записи ДНК. Он бы нацелился на записи врагов Мезы — которые, по иронии судьбы, в то время не включали Стеф Тернер.

Поэтому она получила генетическую оболочку, как и Эндрю. Хотя у Стеф она была тоньше, чем у всех остальных. Не надо было скрывать ее происхождение, как мезанской сесси. Наоборот, это было неотъемлемой частью ее прикрытия. Нужно было всего лишь внести несколько изменений в оболочку, которые скрыли бы ее идентичность.

«Руфь, у меня нет ни малейшего представления о том, что означают эти числа,» — сказала Стеф.

«Как и у меня,» — сказал Эндрю. «И я добавлю к этому — ну, я туплю, окей? — что я даже не понимаю, что означают эти термины. Я знаю, что означает каждое из этих слов само по себе. Но что, черт возьми, означает «плотность» перспективы?»

Вмешалась Берри. «Я тоже туплю.» Она сидела на краю своего кресла и наклонилась, чтобы лучше рассмотреть экран. «Как насчет объяснения?»

Руфь посмотрела на каждого из них по очереди, выражение ее лица было смесью озадаченности, легкого испуга и неуверенности. Эти чувства могли быть переведены ее лучшей подругой Берри — довольно легко — в следующие фразы:

Как кто-то может быть таким неосведомленным в оценках основных социометрических отношений?

Неужели я должна объяснять, что все это значит?

Наверно я не лучший человек, чтобы делать это, так как мое объяснение, вероятно, будет трудно понять людям, которые ничего не знают с самого начала.