Глава 24

Глава 24

«Как раз то, чего я всегда хотела,» — сардонически сказала Яна Третьякова, глядя на детальную голограмму, плавающую перед ней. «Мой собственный звездный корабль.» Она на мгновение остановилась, склонив голову, затем нахмурилась. «Он меньше, чем я ожидала. Это компактная версия?»

Ее внешность радикально изменилась: она перешла от славянского к восточноазиатскому образцу и стала более пышной. Процесс не был завершен, но он был к этому достаточно близок, чтобы начать необходимую терапию для приспособления к ее… перестроенному (со значительно более пышной грудью) телосложению, и она не была довольна уровнем дискомфорта, который ее новое телосложение причиняло, когда она каждый день мрачно бегала по беговой дорожке гимнастического зала. Вероятно, это была настоящая причина, по которой она с таким энтузиазмом отдыхала от этих изнуряющих упражнений, подумал Антон Зилвицкий.

Конечно то, что она была очень раздражена тем, что он так мало нуждался в изменениях и практически ни в какой физиотерапии или специализированной программе упражнений, предполагало, что было бы … неразумно с его стороны насмехаться над ее энтузиазмом. С другой стороны, он лояльно проводил время в спортзале рядом со своим новым партнером, а его собственное представление о «мягкой тренировке» довело бы половину профессиональных бодибилдеров галактики до слез.

«На самом деле это не твой звездолет,» — мягко заметил он. «Я уверен, что КБИ хотел бы вернуть его неповрежденным.»

«Я не собираюсь ломать его,» — ответила она немного резко. «И не похоже, что я действительно буду отвечать за эту сторону операции. Если память мне не изменяет, ты старший в этой команде.»

«Ерунда! Никто из техников с Хакима не может быть старше такой патрицианки, как ты. Ваша малейшая прихоть — приказ, госпожа. В пределах разумного, конечно.»

«О, конечно!» Тон Яны был саркастичным, но ее глаза были задумчивы, когда она изучала гладкие линии изображения маленького звездного корабля. «И если говорить о возврате кораблей в целости, как Исследовательский Корпус смог так быстро наложить на него руки?»

«Зачем.» Антон пожал плечами. «То есть им не нужно было «накладывать руки» ни на что; они просто владеют Кометой Брикстона — по словам дяди Жака — более тридцати Т-лет. Они просто никому не сообщали об этом.

Яна улыбнулась при использовании Антоном прозвища, которое Жак Бентон-Рамирес-и-Чоу получил от небольшой группы шпионов, планирующих пробраться на самую опасную планету в галактике. Никто не был совершенно уверен, с чего это началось, хотя Яна подозревала, что это произошло из-за конференций, которые он и его внушительная племянница посетили в Старом Звездном Королевстве, но именно Виктор Каша впервые использовал его — совершенно невозмутимо — Бентон-Рамиресу-и-Чоу в лицо. К его чести, маленький дядя Жак просто продолжил объяснять неясный момент, который он объяснял в то время, даже не моргнув.

По его реакции и из того, что она знала о КБИ, Яна не была собенно удивлена, узнав, что некоторые из членов его команды во время его пребывания в спецподразделении Беовульфа назвали его точно также. Или еще более неуважительно, учитывая неформальность КБИ в поле и то, насколько хорошо он там себя проявил. Это был своего рода неуклюжий комплимент элитных сил, обычно выдаваемый тем, кого они больше всего уважали. Во всяком случае, ему казалось совершенно удобно с этим.

И, конечно, на это требовалось меньше времени, чем на произношение его фамилии.

«И насколько они уверены, что никто за пределами КБИ не знает, что они много лет владели им?» — спросила она.

«Совершенно уверены.» Антон снова пожал плечами. «Настолько, насколько возможно в этом бизнесе, ты знаешь. Они купили его — он построен прямо здесь, на верфи Идальго — примерно через шесть подставных компаний, и с тех пор они сдают его в аренду. И по словам дяди Жака, за все это время его использовали только дважды для специфических тайных операций. Сейчас они фактически уже несколько раз окупили затраты на его строительство, все по законным договорам аренды, и она была арендована так много раз, многими разными арендаторами, так что у нее абсолютно железная история, независимо от того, как глубоко кто-то посмотрит со стороны.

Единственный способ, которым кто-то может заподозрить его — если этот «кто-то» имеет кого-то достаточно глубоко внутри КБИ, чтобы знать о нем все. И если у них есть кто-то так глубоко, мы все влипли еще прежде, чем оставим Беовульф, поэтому я полагаю, что мы могли бы предположить, что его идентичность, по крайней мере, так же надежна, как собирается быть наша.»