Глава 42
Глава 42
Потрепанный грузовик прошел через альфа-стену чуть более чем в двадцати трех с половиной световых минутах от звезды F7, окрещенной Бальческу этническими венгерскими поселенцами. Паруса Варшавской сияли синим блеском, рассеивая энергию перехода, прежде чем превратиться в стандартный импеллерный клин. Потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться — даже лучшая астрогация ошибалась, по крайней мере, немного — и начать ускорение к месту назначения, чуть более, чем в одиннадцати световых минутах дальше в системе.
* * *
«У нас гипер-переход,» — сообщила Софи Бордас, сенсорный офицер станции Бальческу.
«Правда?» Начальник станции, Золтан Шомоги, отставил свою кофейную чашку в сторону и повернул свое удобное кресло в направлении сенсорной секции. «И что ты можешь сказать мне об этом?»
«Немного,» — ответила Бордас, осторожно не добавляя слово «очевидно» в свой ответ. «Это прямо на гиперлимите, и все, что я получила, это сверхсветовой сигнал от клина его импеллера. Судя по силе клина, его масса где-то около одного миллиона тонн, и его ускорение сто семьдесят шесть g.» Она пожала плечами. «Пока я мало что могу видеть, это, вероятно, грузовой бродяга. Он прошел через альфа-стену на полутора тысячах км/сек, поэтому, предполагая постоянное ускорение, ему еще четыре часа и двенадцати минут до выхода на орбиту Дебрецена с оборотом через чуть меньше, чем три часа.»
Шомоги откинулся на спинку стула с задумчивым выражением лица. Бедная колония на единственной обитаемой планете Бальческу, Дебрецене, не задавала много вопросов о том, что происходит на станции на ее орбите. Пока Джессик Комбайн не вступили во владение ею, станция Бальческу медленно распадалась из-за отсутствия технического обслуживания. А страдала она от недостатка технического обслуживания потому, что у всей звездной системы не было денег, и в течение последних примерно сорока Т-лет не было реального движения через нее. Что касается жителей Дебрецена, им было не важно, почему Джессик хотела заброшенную платформу. Что имело значение, так это то, что она фактически предлагала арендовать его, чинить и привести в систему хотя бы небольшую торговлю.
Если бы кто-нибудь в Дебрецене действительно задумывался об экономике, в которой он участвовал — или был достаточно осведомлен о реальностях этой экономики — он бы быстро понял, что внутрисистемная «торговля», осуществляемая корпоративными партнерами Джессик, не может позволить им возместить даже те гроши, которые они платили правительству системы за аренду. Хотя вполне вероятно, что никому из них не было бы до этого дела.
Станция Бальческу была разделена на две части. Основная часть станции была именно такой, какой должна — несколько изношенное торговое депо. Торговля рабами велась исключительно в той части станции, которая была отделена от остальной, и доступ из одной части в другую был ограничен.
Этот обман никого не обманывал. Мало кто из людей, работающих в легитимной части Бальческу, имел какие-либо иллюзии относительно того, что происходило в запретной зоне. Но к ним относилось старое выражение — не вижу зла; не слышу зла; не говорю зла — или они искали другую работу. А работа на станции Бальческу оплачивалась намного лучше, чем большинство работ на планете.
Кроме того, у Джессик Комбайн было довольно явное — и взаимовыгодное — взаимопонимание с местными властями УПБ, что означало, что, в отличие от ситуации в соседнем Секторе Майя, флот Солнечной Лиги никогда не заходил в Бальческу, не предупредив их, чтобы они убрали из поля зрения доказательства запрещенной деятельности до его прибытия. Никто другой, вероятно, не имел большого интереса к этой звездной системе на задворках вселенной. Они были на расстоянии более двухсот световых лет от Эревона, а тем более от таких шумных мест, как Хевен или Мантикора. И из самых последних сообщений в новостях, Мантикора уже имела достаточно проблем с Лигой без добавления еще одной за несанкционированное вторжение в пространство, контролируемое солли. Все же…
«Следи за ним, Софи. Убедись, что он действительно один. И дайте мне знать, как только он передаст свой код транспондера.»
«Конечно,» — ответила Бордас. «Я уже просила об этом, но пройдет еще около восьми минут, прежде чем моя передача дойдет туда.»
«Понял,» — сказал Шомоги и снова потянулся к своей кофейной чашке.
* * *
«Они запрашивают наш код транспондера,» — резко сказал офицер связи «Хали Соул».
«Как дружелюбно с их стороны,» — заметила Ганни Эль, поднимая свою помятую кофейную кружку с серебряной гравировкой в знак приветствия.
«Должен ли я ответить?» Лейтенант Фрэнк Джонсон поднял голову, его взгляд остановился посередине между Ганни Эль и лейтенант-полковником Кабвезой.
«Ну,» — слабо улыбнулась Кабвеза, — «я думаю, мы должны оставить это на усмотрение экспертов. Ганни?»
«Не хотела бы я быть аккуратной и организованной с ублюдками,» — ответила Ганни. «Последнее, что нам нужно, это чтобы чертовы сукины дети думали, что мы можем быть… ох, военными или кем-то еще. Давайте подождем еще шесть — семь минут, Фрэнк. Затем включите транспондер и посмотрим, не примут ли они нас снова с большим слюнявым поцелуем.»
* * *
«Я получила код транспондера нашего посетителя,» — сказала Софи Бордас с выражением легкого удивления. «Это «Хали Саул». Мы ожидали их обратно так скоро?»
Золтан Шомоги снова повернулся в кресле лицом к ней. Он был немного удивлен самой идентификацией, но не настолько, чтобы пролить кофе из своей чашки.
«Нет, не ждали. У меня сложилось впечатление об их капитане — как там звали эту гарпию..?»
«Гэмбл Лас-Вегас.» Самой Бордас скорее понравилась пожилая женщина, хотя она была немного странной. Она задавалась вопросом, означает ли имя что-то на родном языке Вегас, каким бы он не был.
«Да, она. Ну и чудо природы. Как бы то ни было, она сказала, что они вернутся сюда, но у меня сложилось впечатление, что они направляются к Прайму, а затем к Аджаю.» Он поджал губы. «Хотя сейчас, когда я думаю об этом, я не могу вспомнить, чтобы она говорила что-то конкретное. Может, я ее неправильно понял.»
Он наклонился вперед, чтобы изучить дисплей сенсорного офицера. «Тебе что-то кажется неправильным?»
«Пока нет. Подождите. Дайте мне проверить.» Софи набрала команды, получила некоторые данные и несколько секунд изучала их.
«Нет. Все выглядит одинаково. Сигнатура полностью совпадает с данными ее последнего визита.»
Довольный, Шомоги откинулся на спинку кресла и поднял чашку. «Ну, мы скоро узнаем.»
Некоторое время ей нечего было делать — как обычно, здесь, на шумной станции Бальческу, — и Софи вывела роман, который она читала, на свой дисплей. Люди могли говорить, что хотели, о Шомоги — да, конечно, иногда он мог быть идиотом — но он не был склонен суетиться из-за бессмысленных правил, таких как запрет на личные развлечения на работе, когда делать было нечего