Глава 13. Рейнис.
Рейнис по пальцам одной руки могла пересчитать, сколько раз с момента побега из Красного замка она виделась с кем-то из родственников по материнской линии. Она даже не была уверена, позволили бы ей это вообще, если бы она сама настойчиво не добивалась встреч, цепляясь за смутные воспоминания о людях, которые когда-то держали её на руках.
Она была рада, что теперь рядом с ней не только братья (и тётя, с которой они не смели связываться напрямую). Однако дядя Оберин и его дочери… были, скажем так, на любителя.
Чаще всего Рейнис приходилось вмешиваться именно для того, чтобы спасти братьев от их напора. Эйгон до этого встречался с дядей лишь пару раз и, казалось, совершенно не понимал, как вести себя с Песчаными Змейками. Эймон, в целом, неплохо с ними ладил… за исключением тех моментов, когда они начинали с ним откровенно флиртовать. Впрочем, его румянец был таким очаровательным, что Рейнис решила: немного привыкнуть к женскому вниманию ему точно не повредит.
А вот его общение с самим Оберином вызывало у неё лёгкую тревогу. Она знала, что дядя попросил Эймона называть его просто «дядюшкой», горячо уверяя, что будь Элия жива, она любила бы брата своих детей как родного сына. Но Эймон, всё ещё носивший в себе раны северного бастарда, казалось, постоянно ждал какого-то подвоха.
И всё же общение с Мартеллами было ближе всего к тому, какой могла бы стать их жизнь, не случись Восстания Узурпатора. И Рейнис больше всего на свете хотела, чтобы все они поладили.
***
Дядя Оберин прибыл не просто с дружеским визитом. Впрочем, он никогда не наносил просто дружеских визитов. Сейчас шли последние этапы подготовки их триумфального возвращения в Вестерос, и Красный Змей был здесь, чтобы помочь. Он уже оценил численность дорнийских войск: их оказалось меньше, чем ожидалось, но все воины были свежими и прекрасно обученными, так что жаловаться никто не стал. Впереди лежал Простор.
— И, разумеется, вместе с предложением Тиреллов помочь в твоём восхождении на трон поступило ещё одно, — сказал Оберин, закатив глаза, и передал свиток. — Леди Маргери Тирелл. Милая, умная девушка. И очень красивая. На пару лет младше тебя.
Рейнис наблюдала, как Эйгон, поморщившись, развернул пергамент. Из него на стол выпал небольшой портрет молодой женщины с каштановыми волосами, лучистыми глазами и мягкой улыбкой, играющей на изящных губах.
— Портрет довольно точный, — с усмешкой заверил Оберин. — Думаю, Уиллас знал, что я захочу внести свою лепту.
Рейнис взяла выпавший портрет и, взглянув на него, передала Эйгону. Тот, мельком взглянув на него, сунул его Эймону. Младший брат, не зная, что с ним делать, просто положил его на стол лицом вниз. Гриф, молча стоявший в стороне, тихо фыркнул, явно позабавленный тем, что ему портрет так никто и не удосужился передать.
Эйгон нахмурился, вчитываясь в строки свитка.
— Передайте им, что я не дам формального согласия до тех пор, пока не займу трон. Есть вероятность, что я не выживу в этой войне, — он поднял руку, пресекая их готовые сорваться протесты, — и тогда королём станет Эймон. Я не собираюсь связывать его чужими обязательствами.
Дядя Оберин нахмурился, но, похоже, воспринял это заявление на удивление спокойно.
— Хорошо. Для начала я передам им, что ты хочешь с ней встретиться.
— Можно ли им доверять, если помолвка так и не будет заключена? — спросил Эймон, обеспокоенно сведя брови.
— Настолько, насколько вообще можно кому-либо доверять в Вестеросе. Лорд Мейс, формальный глава их дома, спит и видит Маргери королевой. Но, думаю, он с радостью ухватится за любой вариант, кроме Ланнистеров. Его наследник Уиллас и леди Оленна, мать Мейса, — вот истинная сила, управляющая Хайгарденом.
— Значит, они прямо как Рейнис? — невинно поинтересовался Эймон, заставив Эйгона расхохотаться.
Оберин с улыбкой хлопнул Эймона по плечу. Рейнис с облегчением отметила, что брат даже не вздрогнул и не напрягся от этого прикосновения.
— В точку. Мейс всё ещё винит меня в увечье Уилласа, но на вас это никак не отразится. Перспектива появления «маленьких дракончиков» с кровью Тиреллов, — Рейнис не могла не заметить, как Эйгон снова недовольно скривился, — вполне достаточна, чтобы купить их лояльность. По крайней мере, на первое время.
— Отлично, с этим разобрались, — Эйгон поднялся, собирая бумаги, которые намеревался изучить позже. — Нам ещё нужно обсудить с командирами места высадки и перепроверить списки снабжения на случай, если интенданты что-то упустили.
— Надеюсь, они не забыли про тёплые вещи. Зима уже близко, а в Вестеросе куда холоднее, чем в большинстве Вольных городов, — фыркнул Эймон.
Дядя Оберин хитро усмехнулся:
— Да-да, знаю, мы даже не собираемся заходить севернее Перешейка. Но нам, хрупким южанам, тоже нужно хоть немного тепла.
Эйгон протянул руку и взъерошил волосы Эймона, несмотря на попытки того увернуться.
— Будем надеяться, что мы закончим с этим задолго до того, как в Дорне выпадет снег.
— Снег не так уж плох. На солнце он очень красиво переливается, — вставила Рейнис, чувствуя необходимость защитить культурное наследие младшего брата — или ту необъяснимую странность, что заставляла его так любить этот жуткий холод.
Эйгон уставился на неё во все глаза.
— Ты видела снег, когда была на Севере? Но ведь было лето!
Эймон тоже широко распахнул глаза, глядя на старшего брата:
— Я же рассказывал тебе о летних снегах!
— А я думал, ты шутишь!
Оберин, всё ещё сидевший на стуле, откровенно смеялся над ними. Поняв, что ни один из мужчин больше не способен к серьёзной работе, Рейнис взяла инициативу в свои руки. Почти выбив стул из-под дяди, она решительно подтолкнула братьев к двери.
— Давайте сначала разберёмся с погодой на Юге. А о снеге подумаем, когда Эйгон займёт Железный трон и нам понадобится планировать королевское турне.
При этих словах оба брата синхронно поморщились, но послушно сменили тему, на ходу начиная спорить о том, сколько фуража потребуется слонам.