Глава 4. Рейнис.
Рейнис с жадностью наблюдала за младшими братьями, застывшими друг напротив друга в тесной съёмной комнате. Она настояла, чтобы первая встреча была приватной (и уж точно менее напряжённой, чем её собственное знакомство с Эймоном). Рейнис была рада этому решению: оно избавило Эйгона от лишнего смущения и неловкости, которую неизбежно увидели бы посторонние.
— Если вы оба будете молчать, мы так никогда и не выйдем отсюда, — нарушила она тишину.
Эйгон нахмурился, бросив на неё недовольный взгляд, а Эймон опустил голову, густо покраснев. Они одновременно попытались заговорить, тут же смолкли и уставились друг на друга, ожидая, кто же решится первым.
— Рад познакомиться с тобой, младший брат, — наконец произнёс Эйгон, делая шаг вперёд и хлопая Эймона по плечу. — Я так долго слышал о тебе, что начал сомневаться, увижу ли когда-нибудь воочию.
Взгляд Эймона метнулся к Рейнис, затем снова к Эйгону.
— Я узнал о тебе совсем недавно… но тоже рад встрече.
— Вы оба ужасны в этом, — пробормотала Рейнис. Она подошла ближе и, положив руки им на спины, подтолкнула их друг к другу. — Обнимитесь. Вы братья, и даже если сейчас чувствуете себя чужими, поверьте, это быстро изменится.
Они неловко обнялись. Эйгон давно научился уступать прихотям Рейнис, лишь бы та оставила его в покое, а Эймон привык подчиняться кузинам на Севере. Рейнис была уверена: он не станет так легко выполнять приказы Эйгона, когда они освоятся друг с другом, но к этому сражению у неё ещё будет время подготовиться.
Братья завели скованную беседу, которую Рейнис то и дело оживляла. Спустя час они уже увлечённо обсуждали какое-то историческое сражение, совершенно позабыв о первоначальном стеснении.
Теперь они были вместе. Три головы дракона, ради которых их отец отдал жизнь. Рейнис, наконец, почувствовала, как тяжесть, лежавшая на её плечах с того самого дня, когда она узнала о существовании Эймона, начала спадать. Вместе дети Рейгара смогут всё. Вернуть трон Эйгона теперь казалось лишь вопросом времени.
***
Они отправились в путь тем же вечером, когда прибыли остальные: Дак, Лемор и Джон Коннингтон. Рейнис бросила на Эйгона одобрительный взгляд, понимая, что это он велел им держаться в стороне, чтобы дать Эймону возможность освоиться. Похоже, брат усвоил её уроки о том, как должен вести себя старший в семье.
В ожидании Эйгона они с Эймоном успели немного исследовать Браавос. Рейнис не удивилась, заметив, как младший брат с сожалением оглядывается на город при отплытии. Это было его первое настоящее приключение, первое знакомство с Эссосом, и он ещё не до конца осознал, что теперь он такой же изгнанник, как и они.
Как она и ожидала, почти все их люди легко нашли общий язык с Эймоном. Он был умелым бойцом для своего возраста и, воспитанный Хранителем Севера, прекрасно разбирался в политике Вестероса. Эймон не был выдающимся рассказчиком, но его немногословность и отсутствие лишних деталей только располагали к нему суровых воинов.
Поначалу Рейнис беспокоила холодность Коннингтона. Тот держался на расстоянии, разглядывая Эймона с непроницаемым выражением лица. Когда они, наконец, заговорили, она старалась быть поблизости, опасаясь, что старая неприязнь Джона к Лианне Старк может перенестись на её сына.
— Ты очень похож на своего отца, — произнёс Джон, когда формальные приветствия были закончены.
Эймон искренне удивился.
— Правда? Все говорят, что я пошёл в дядю. В последнее время, я думал, что похож на мать.
— Нет, — Джон замолчал, пристально изучая лицо юноши. — Разве что цветом волос, кожи и глаз… хотя у Рейгара глаза были тёмными и порой казались чёрными, как у Рейнис. И это вытянутое лицо — черта принцессы Лианны. Но скулы… лоб… твоя осанка… Всё это от Рейгара.
Обычно Эймон замыкался, когда заходила речь об отце, но сейчас он буквально впитывал каждое слово. Видимо, ему не хватало этой осязаемой связи с прошлым, которую он теперь, наконец, обрёл.
— Вы с ним… были близки?
— Он был моим… лучшим другом.
Эймон опустил взгляд, а затем поднял его с новой решимостью:
— Не могли бы вы рассказать мне о нём побольше? Не о том, как всё закончилось, а о том, каким он был в юности?
Джон охотно согласился — Рейгар всегда был его любимой темой. Убедившись, что её вмешательство больше не требуется, Рейнис незаметно отступила. На её губах играла широкая улыбка. Их семья, по крови и по выбору, стала настолько полной, насколько она только смела надеяться.