Глава 24
— Тост! — сказал Юма, положив монету в Венди-тян. Монета проскользнула внутрь, и банка с газировкой ка-ак шмякнется на дно. — За Белый Клык!
— За Белый Клык! — вторили остальные.
— За Белый Клык, — прохрипел Жон, всё ещё немного опустошённый тем, что весь вечер смотрел на себя со стороны. По крайней мере, всё было не так плохо, как он себе представлял, но, как и любому человеку, которого в детстве заставляли смотреть видеозаписи родители, ему хотелось зарыться с головой под одеяло и никогда оттуда не вылезать.
Впрочем, дело было сделано. В этот момент все члены Белого Клыка стояли у большого телевизора и ждали выхода девятичасовых новостей, в которых обещали дать подробное интервью о его действиях в тот день. Стыдно или нет, но знать, стал ли он ближе к доказательству своей невиновности в глазах широкой общественности, было важно.
Доказать свою невиновность, провозгласив себя лидером нового Белого Клыка. Я действительно иду от обратного. Не то чтобы он мог что-то сделать сейчас, а вообще ничего не мог сделать, как только Белый Клык решил, что он их босс. Если бы он попытался уйти, они могли бы убить его. Зная их, как сейчас, он не думал, что они это сделали бы, но задним числом всё бывает, и всегда оставался шанс, что Сиенна Хан или кто-то более радикальный прикажет им это сделать.
— Уже скоро! Скоро! — возбужденно сказала Дири.
Перри не удержался. — Так говорила твоя мама!
Дири врезала ему по руке с такой силой, что он вскрикнул и повалился набок, но остальные, как обычно, проигнорировали его и уселись в кресла, держа наготове напитки, закуски и увеличив громкость до солидных и слегка раздражающих 33. Жон сопротивлялся порыву попросить установить 32 или 34, как цивилизованный человек.
Экран залило голубым светом, появился логотип новостей Вейла, а затем символ Амити, состоящий из четырёх частей. Вскоре на экране появилась Лиза Лавендер, мило улыбающаяся в камеру в своём отутюженном фиолетовом костюме.
— Добрый вечер и добро пожаловать в девятичасовые новости Вейла. Сегодня главные новости: в Вейл прибыл Фестиваль Вайтела, церемонию открытия сорвал Жон Арк из Белого Клыка, а трёхногая собака играет в пинг-понг ради благотворительности.
— Как? С лопаткой во рту? — спросил Юма.
— Ш-ш-ш!
— Как это работает?
— Юма!
— Против кого она играла?
— Главный сюжет дня. Новый Белый Клык: друг или враг. После недавней смерти экстремиста Адама Тауруса Белый Клык в Вейле возглавил гражданин Вейла Жон Арк из Анселя. С тех пор действия Белого Клыка вызывают неоднозначную реакцию: одни называют их глотком свежего воздуха, другие говорят, что они выжидают время и ждут, когда они проявят истинную природу. Сегодня среди нас несколько экспертов. Позвольте поприветствовать Бартоломью Ублека, историка и профессора Бикона, генерала Айронвуда из Атласа, который присоединится к нам по конференц-связи, и начальника местной полиции и капитана Полицейского Департамента Вейла Миранду Эш. Спасибо всем, что согласились поучаствовать.
— Ненавидит нас. Ненавидит нас. — Трифа указала на Ублека. — А может, не ненавидит?
— Генерал Айронвуд, почему бы вам не начать. Что вы думаете о заявлении Жона Арка?
— А что тут думать? — спросил Айронвуд. — Он — лидер террористической организации — экстремистской группировки, которая раз за разом доказывает своё истинное лицо. Можно сменить маску, можно сменить человека на вершине, но Белый Клык останется Белым Клыком.
— По таким меркам, — перебил Ублек. — Никто никогда не сможет измениться. По этому же принципу мы должны считать, что Атлас — это та же автократическая и подавляющая нация, какой она была до цветной революции. Действия говорят громче слов, и до сих пор действия Белого Клыка под новым руководством были позитивной силой.
— Их действия заключаются в нарушении закона, — заметила Миранда Эш. —Независимо от того, с добрыми намерениями они это делают или нет, они — линчеватели. Закон должен быть подвластен правовой системе.
— Той самой правовой системе, в которой, как недавно выяснилось, есть коррумпированный офицер и кумовство в судебной системе? — сладко спросила Лиза. Начальник полиции замолчала, лицо её полыхнуло красным. На складе Белый Клык кричал и смеялся, звенел банками и свистел в поддержку Лизы. — Мне кажется, если бы Белый Клык не раскрыл эти два дела, невинные люди оказались бы в опасности. Даже сейчас дела судьи пересматриваются и возбуждается несколько новых дел в свете доказательств, которые, похоже, были… проигнорированы.
— Ошибки случаются. — сказал Айронвуд. — Власть развращает. Белый Клык явно пытается добиться благосклонности и положительного освещения этих действий, но это не освобождает их от ответственности за совершенные ранее преступления. Нельзя просто смыть совершенное зло.
Они спорили между собой в течение пяти минут, Лиза подталкивала их, чтобы поддержать дискуссию. Посторонним казалось, что она просто выполняет свою работу, но Жону было трудно не заметить, как она склоняется на их сторону, смягчая резкие высказывания Айронвуда и перекладывая вину на Адама, а также отбивая аргументы полиции, обращая внимание на их плохой послужной список. Всякий раз, когда Ублек что-то говорил, она лишь кивала и хмыкала, словно он раскрывал вселенские тайны.
— А что насчёт их лидера? — спросила она спустя ещё несколько минут. — Жон Арк — новое лицо Белого Клыка, по крайней мере в Вейле, и, похоже, он намерен отвлечь группу от её сомнительного прошлого.
— Сила, способствующая переменам, — сказал Ублек.
— Трус, пытающийся избежать наказания, — сказал Айронвуд.
— Преступник. — Миранда закончила. — Ничего больше.
— А, но я имела в виду, что он представляет собой как личность. — сказала Лиза. — Как личность он усмирил действия Белого Клыка, свёл количество их трупов к нулю, разоблачил коррупцию в ПКШ, Полицейского Департамента Вейла и даже в индустрии моды, и всё это он сделал, не причинив вреда ни одному невинному. Как сказал Доктор Ублек ранее, действия говорят громче слов, и мне кажется — да и многим другим людям — что Жон Арк меняет Белый Клык к лучшему. Разве это не следует поощрять? Или вы, Генерал Айронвуд, хотите заставить их вернуться к прежнему образу жизни? Это опасное желание, особенно в нашем прекрасном городе.
— Я не хочу, чтобы они вернулись к насилию, Лиза, но я также не хочу, чтобы наши союзники были застигнуты врасплох, когда он покажет свои истинные цвета. Многие социопаты в истории притворялись добрыми, чтобы расположить к себе людей.
Атлас не собирался быть другом. Это было очевидно. Жон не думал, что когда-либо видел человека, настолько решительно настроенного ненавидеть его, даже не встретившись с ним. Илия предупреждала его, но он не смел надеяться. Не могло же целое Королевство невзлюбить тебя без всяких доказательств, верно? Очевидно, могли, и очень сильно.
— Это Айронвуд, — сказал Юма. — Он возненавидит нас, даже если мы убьем всех Гриммов в Ремнанте. С таким же успехом можно попросить Жака Шни содействовать тому, чтобы рабский труд фавнов не ограничивался одним лишь рабством.
— Мы слышали мнение наших экспертов, — сказала Лиза. — Но теперь у нас есть несколько представителей общественности, которые позвонили, чтобы поделиться своими собственными взглядами. Наш первый абонент — Марджери из Мистраля. Марджери, вы в прямом эфире. Что вы думаете о Жоне Арке?
— Ну, Лиза, я думаю, что он абсолютное блюдо, вот что я думаю!
Жон моргнул.
Перри хмыкнул.
— Блюдо? — спросила Лиза, смутившись.
— Конечно. Я хочу, чтобы эти детские голубые глазки смотрели на меня из глубины моих но…
— Продолжаем! — Лиза улыбалась и демонстрировала профессионализм, несмотря на то, что её палец лежал на кнопке завершения вызова. — Наш следующий абонент звонит из Вейла и называет себя мистером С. Вспышка. Мистер Вспышка. Вы на связи?
— Я здесь, — ответил голос, явно принадлежавший Сану. — Я просто хочу сказать, что Жон выглядит как настоящий братан. Я и сам был немного не уверен, но он из кожи вон лезет, чтобы помочь людям, и это надо уважать. Люди могут сколько угодно оглядываться на то, что делал Белый Клык до него, но это всё равно что винить сына за действия отца.
— Очень хорошо сказано, мистер Вспышка. Нашим экспертам есть что сказать по этому поводу?
— Идеалисты, — сказал Айронвуд. — Жон Арк не стал бы командиром, если бы не был с Белым Клыком, когда они совершали великие преступления.
— Я не согласен, — сказал Ублек. — У нас нет никаких доказательств в пользу ваших слов, генерал, и вообще, как выяснилось, последние шесть лет он учился в средней школе в своей деревне, так что он не мог быть там.
— Школа, очевидно, была прикрытием.
— Она находится в деревне, где нет активности Белого Клыка.
— Никакой «обнаруженной» активности, доктор.
— Хорошо. Хорошо. Наш следующий абонент также из Вейла, её зовут Блейз. Блейз, какие у тебя мысли?
— Кхм. — Женский голос кашлянул. — Я думаю, что Жон Арк — чистое зло…
— Блейк? — спросила Илия.
— Блейк, — подтвердила Трифа.
— Это Блейк, — согласился Юма.
— Блейк…? — спросил доктор Ублек на экране.
— Н-нет. Я не знаю, кто такая эта Блейк. Меня зовут Блейз, и я думаю… — Её слова были прерваны звуками потасовки, драки и чьим-то рычанием «Забери свиток, Руби», после чего Блейз закричала в ответ: — Не поддавайтесь на его ложь! Он — воплощённое зло! Он хочет убить ваших детей… — клик. Бип. Бип. Бип.
Жон сидел, положив голову на руки. Илия выглядела ничуть не лучше.
— Что ж, — сказала Лиза Лавендер с лёгким смешком. — По-моему, это был довольно резкий звонок.
— Нет, нет, я думаю, что она высказывает обоснованную точку зрения.
— Ещё бы, — сказал Айронвуду Ублек.
— Наш последний абонент — немного запоздалое дополнение, проталкиваемое через наши системы, — сказала Лиза. — Могу я поприветствовать Джунипер Арк, родную мать Жона Арка.
Жон замер.
— Джунипер. Что вы…?
— Жон! — Его мама сорвалась на крик. — Жон, я знаю, что ты смотришь передачу. Что ты делаешь? Ты с ума сошёл? Молодой человек, ты позвонишь мне в течение следующих двадцати четырёх часов, или, клянусь, я приеду в Вейл, найду тебя и так отделаю твою шкуру, что ты выкашляешь лёгкие! Я НЕ ШУЧУ, ЖОН СИЛЬВЕР АРК, ТЫ ПОЗВОНИШЬ МНЕ ИЛИ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ВЫПОЛЗ ИЗ МОЕЙ УТРОБЫ!
Звонок отключился.
Все взгляды обратились к нему.
— Итак, — медленно произнес Юма. — Не хочешь одолжить мой свиток?
/-/
К следующему утру освещение событий не прекратилось. Его лицо появилось во всех газетах Вейла, и сообщения были самыми разными. Для одних он был ярким светом. Для других — чудовищем. В одной из газет даже была опубликована четырëхстраничная заметка, в которой несколько специалистов обсуждали отсутствие у него характерных черт и то, что это может означать.
Пока что ведущей теорией было то, что его черты — это те, которые обычно не отображаются на голове или хвосте, а идеи о том, что он был рыбьим фавном, появлялись всё быстрее и быстрее, скрывая под одеждой либо чешую, либо спинной плавник, либо какие-то другие признаки. Никто не предполагал, что он может не быть фавном, потому что так мог думать только заблуждающийся человек.