Глава 67
В Менажери было тепло.
Глупо думать иначе об острове, известном своим тропическим климатом, но Жон не мог не думать об этом, когда сошёл с лодки и попал под волну горячего воздуха, словно попал под обогреватель. Это был такой сухой и горячий воздух, от которого кожу пощипывало, и она отчаянно нуждалась в увлажняющем креме, и он знал, что к нему придётся привыкать. В воздухе пахло морской солью, и солнце нещадно слепило глаза. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза и полюбоваться видами Куо Куаны, столицы Менажери и средоточия власти. Чьей власти, конечно, — вот в чëм вопрос. Кто-то мог сказать, что речь идёт о власти семьи Белладонна, а кто-то утверждал, что о власти Белого Клыка. По словам братьев Альбейн, которые ждали его на берегу с широкими улыбками, зонтиком и бутылками пива, засунутыми в кулер со льдом, этот город должен был стать местом его власти.
— Добро пожаловать в Менажери, — сказал один из близнецов. На первый взгляд между ними не было особой разницы, но один был на пару сантиметров выше другого. Их капюшоны не помогали ему различать. — Для меня большая честь наконец-то встретиться с тобой, Жон Арк. Ты многое сделал для нашего дела.
— В Вейле, — ответил Жон, пожав плечами. — Нам предстоит сделать ещё больше.
Улыбка Феннека расширилась. — Так и есть. — Он отошёл в сторону, чтобы прибывший с Жоном Белый Клык смог добраться до холодильника, к которому практически бегом бросился Юма. В руку Жона была вложена бутылка, ледяная и капающая водой. — Это несколько неформальный приём, но мне показалось, что ты оценишь его после долгого путешествия. — сказал Феннек.
Он протянул открывалку, которую Жон взял и использовал, а затем передал Сиенне. Каждый взял по бутылке, включая братьев Альбейн, и они вместе откупорили их, а потом долго и с удовольствием выпили. Жон никогда не любил пиво — оно было слишком горьким и ужасным на вкус, но оно было холодным, и только это имело значение.
— Расскажите нам, что происходит на острове, — сказала Сиенна, прикончив половину бутылки. — Как люди восприняли раскрытие Жона?
— Настроения разделились, — ответил Корсак. Улыбнувшись Жону, он дал понять, что это вовсе не раскол. Он слышал, что эти двое когда-то были врагами Сиенны, но, похоже, всё изменилось. — Многие видят в нём только хорошее. Он — доказательство того, что люди и фавны могут работать вместе.
— Мы поощряем такое отношение, — добавил Фенек.
— Да, — согласился Корсак. — Но, увы, многие погрязли в старом мышлении. Им больно, они горюют, а может быть, они слишком сильно ненавидят. Когда они видят человека, ведущего за собой фавнов, это напоминает им обо всём, что они пытались предотвратить. Они не счастливы.
— Есть и те, кто остался посередине, — сказал Феннек, — их больше, чем представителей двух других лагерей. В одних случаях они надеются, в других — циничны, но готовы подождать и посмотреть, а также судить о тебе по заслугам.
— Это хорошо, — сказал Жон. — Мне нужно будет убедить их в том, что у меня есть несколько хороших качеств.
Сиенна положила руку ему на плечо. — Ты справишься. — Братьям она сказала: — Нам придётся напомнить людям, что на самом деле означает равенство, за которое, по их мнению, они боролись. Они хотят видеть фавнов выше людей и считают это справедливым, но это всего лишь изменение статус-кво. Это будет повторение Великой войны.
— Многие верят, что мы сможем выиграть ещё одну войну, — сказал Корсак. — В конце концов, мы выиграли последнюю, но нас обманули в нашей победе. Пуритане призывают фавнов восстать и отвоевать то, что принадлежит нам.
Жон испустил тяжёлый вздох. — У нас много работы.
— К счастью, это не самая популярная точка зрения. Белый Клык, по большей части, устал. Мы сражаемся уже много лет без надежды на победу, и даже те, чей дух пылал от ярости, стали тлеющим пеплом. Многие на грани того, чтобы сдаться — не смириться с предрассудками, но сдаться, отрезать Менажери от мира и сделать вид, что людей не существует.
— Этого, несомненно, хотели и люди, — сказал Корсак. Он выглядел таким же измождëнным, как и его брат, и Жон мог сказать, что они были честны. — Временами легко подумать, что мир стал бы лучше, если бы фавны и люди просто не взаимодействовали друг с другом. Если бы мы разделили Ремнант на две части и навсегда спрятались.
Возможно, это был самый простой путь, и всё же он звучал так печально, как будто это было жалкое решение проблемы, которая изначально не заслуживала существования. В Ремнанте было много места, и не было столько сил, чтобы оттеснить Гриммов. Можно было подумать, что это ещё одна причина для совместной работы.
— Им нужен кто-то, кто воодушевит их и покажет, что не всё потеряно, — сказала Сиенна, прижимаясь к нему так, чтобы не осталось никаких сомнений в том, кого она имеет в виду. Возможно, когда-то это и испугало бы Жона, но сейчас он лишь усмехнулся, скорее забавляясь тем, что ей нужно было всё разъяснить, чем боясь.
— Я знаю. Знаю. — Он улыбнулся ради неё, а также ради братьев Альбейн. — Может, новый путь — это как раз то, что им нужно, чтобы очнуться. Легко потерять настрой, когда раз за разом делаешь одно и то же, а оно не работает. Новое начало может вдохнуть в людей новую жизнь. Новую надежду. То, что мы сделали, сработало в Вейле и даже оказало влияние на Атлас. Сработает и здесь, и никому не придётся умирать за правое дело.
— Ах… — Корсак закрыл глаза, но заметно вздрогнул. Его улыбка была достаточно широкой, чтобы открыть зубы, и блаженно искривилась. — Ты не представляешь, как приятно это слышать. Те же слова, которые мы проповедовали… не знаю, как долго.
— Вы же проповедовали, что Адам должен узурпировать моё положение, — сказала Сиенна.
— Перемена. — заметил Фенек. — Нам не нравились ни планы Адама, ни его склонность к насилию, но мы знали, что что-то должно измениться, потому что твой средний подход не сработал, Сиенна. — Он извиняюще улыбнулся и развел руками, словно извиняясь за то, что вынужден был это сказать. — Теперь ты точно можешь это признать.
— Могу. Мой подход был ошибочным…
— Мой брат не желает вам зла, — сказал Корсак. — Белый Клык не был бы там, где он сейчас, если бы не ты, но… в общем, это в прошлом. Ты заложила основу, но нужен был кто-то ещё, чтобы довести нас до крайности. Адам или Жон. Осмелюсь сказать, что мы сделали лучший выбор, и тем приятнее, что ты согласилась на перемены и стала работать с ним. Многие по-прежнему преданы тебе, Сиенна. Они будут спокойны, зная, что ты поддерживаешь этот новый Белый Клык.
— Тогда нам лучше это прояснить, — сказала она. — Давайте поприветствуем остальных.
/-/