Глава 69 Эпилог

У него не было плана.

Это была горькая пилюля, но такова была правда, и он не думал, что у Сиенны он тоже есть. Нео-Белый Клык были, по сути, воинствующими экстремистами, а экстремистов по самой их природе трудно переубедить, когда речь идёт об изменении их взглядов. Он не мог ни уговорить их, ни убедить вычурными речами или даже чистыми фактами. Они жили в своём маленьком мире, в своём маленьком пузыре, и не могли — и отказывались — слышать или признавать всё, что противоречило их взглядам на мир.

— Я ненавижу экстремизм, — сказал Жон.

— Хм? — Сиенна оглянулась. — Экстремизм…?

— Любой вид крайности, законный или нет. Крайние пацифисты, крайние расисты, все политические направления. Все. Ненавижу идею, что люди приписывают себе только одно и отказываются даже слушать другую сторону. Это жалко.

— Людям нравится принадлежать к группам, — сказала Сиенна. — К братству. И как только они в них оказываются, им нравится слушать людей, которые подтверждают и соглашаются с их выбором. Это превращается в эхо-камеру, и не ограничивается только одной идеологией или другой. Они есть у всех сторон.

— Я знаю. Я просто… Не разумнее ли людям подстраховаться и занять среднюю позицию, а потом решить, какой стороне отдать предпочтение, основываясь на аргументах, фактах и том, что обещает каждая сторона? Зачем ограничивать себя, говоря «эта сторона и только эта»? Даже слово «крайний» означает слишком многое. Разгадка кроется в названии. Никто не должен добровольно выбирать экстремизм. Это смешно.

— Люди смешны.

— Ты не помогаешь, Сиенна.

— Тогда какого ответа ты хочешь?

— Ты думаешь, их можно переубедить? Вообще? Я имею в виду, гипотетически, существует ли где-нибудь мир, в котором я или ты сможем мирно убедить их сложить оружие и изменить своё мнение?

Сиенна задумалась над вопросом, и ему было приятно, что она относится к нему так серьёзно. В конце концов она покачала головой. — Нет. Не думаю, что это так. Без многолетней и тяжёлой медленной работы по их исправлению и дерадикализации.

Он чувствовал это и боялся: братья Альбейн были правы, что придумали запасной вариант, и это было простое, хотя и ужасное решение — позволить им всем утонуть или быть выброшенными на берег после того, как их корабли затонут в океане. Слишком ужасное. Он не был уверен, что сможет справиться с этим или молча сидеть и позволять им садиться на эти поврежденные саботажем корабли.

— Как ты их контролировала раньше? — спросил Жон. — Насколько я могу судить, ты всегда была достаточно умерена. Должно быть, такие люди, как Адам или пуритане, требовали от тебя большей агрессивности.

— Я их побила.

Жон рассмеялся. — И это всë…?

— Их аргументы основаны на силе. Мы, фавны, достаточно сильны, чтобы противостоять человеческим королевствам; мы могущественны, отважны и «альфы» — что бы это ни значило в данном контексте. Всякий раз, когда они начинали себя так вести, я просто вмешивалась и начинала крушить головы. Давала понять, что я могущественнее и намного сильнее. Они сколько угодно отрицали реальность, но их глупость не могла распространиться, когда я при каждом удобном случае доказывала, что они ошибаются.

Жон внезапно остановился, да так внезапно, что Сиенна, заметив это, обернулась и прошла несколько шагов. — Ты серьёзно? — спросил он. — И это то, что ты делала? Избила их и сказала, чтобы они успокоились?

— А. Ну… — Сиенна вздрогнула и откинула волосы назад. — Это звучит тоталитарно, я знаю, но Белый Клык никогда не был настоящей демократией, и я придумывала всё на ходу. У меня не было формального контроля или дисциплинарного процесса, на который я могла бы положиться…

— Может, такой метод сработает снова?

Сиенна моргнула. — Тебя подобное не беспокоит?

— О, я очень обеспокоен, — признался Жон, — но меньше, чем при мысли о том, что Нео-Белый Клык начнёт разгуливать по Королевствам и сводит на нет всё, чего мы достигли. Поэтому я спрашиваю тебя ещё раз: сможет ли выбивание зубов из психов, составляющих их фракцию, убедить их передумать?

— То есть… убедить — это сильно сказано. Может, заставить? — Сиенна пожала плечами. — Это выведет их из равновесия и убедит многих колеблющихся, что не стоит вставать на их сторону. Это точно… — Сиенна сделала паузу, затем сказала: — Жон, нет.

— Жон, да…

/-/

— Сегодня, братья и сëстры, сегодня наступает рассвет новой эры — нового времени для фавнов во всём мире. — Мужчина под два метра ростом, мускулистый и держащий меч высоко над собой, наслаждался неистовыми и бурными аплодисментами. — Мы покажем миру, на что способна истинная раса. Мы — следующий шаг в эволюции, человек 2.0, и мы лучше во всех отношениях. Мы обрушимся на дикарей и покажем им, что бывает с теми, кто пытается игнорировать реальность.

Толпа, насчитывающая около сотни человек, била руками по всем твёрдым предметам, которые могли бы издать звук, некоторые аплодировали, другие размахивали маленькими флажками с новым символом — старым логотипом Белого Клыка в брызгах красной крови.

— Я прошу вас, фавны, встать на мою сторону, сражаться вместе со мной и отправиться со мной за океан, чтобы донести наши требования до королевств. «Подчинитесь или встретите настоящий гнев расы фавнов.» — Ещё больше одобрительных возгласов, гневных и яростных. — Это наша судьба — наша великая судьба! Это…

Динь-дон

Электрический, жестяной писк эхом разнёсся по внутренней части большого шатра, заставив многих замолчать. Он повторился.

Динь-дон

— Это дверной звонок, — сказал фавн.

— Мы в шатре, идиот. В нём дверного звонка.

Динь-дон. Динь-дон. Динь-дон. Динь-дон

— Ну, кто-то же должен пойти и открыть дверь, — сказал один. Однако он не стал вставать, а другой, вздохнув с видом человека, слишком привыкшего к тому, что его всегда используют как посыльного, встал и подошёл к створке шатра. Откинув её, он увидел фавна в ярко-красной футболке и шортах.

— Доставка пиццы.

Фавн моргнул, оглянулся назад в палатку и спросил. — Кто-нибудь заказывал пиццу?.

— Ты идиот! — крикнул главный. — Мы на тайном собрании!

— Когда сотни из вас собираются в одном месте, выглядит не очень тайно, — сказал разносчик пиццы, откидывая красную кепку, чтобы продемонстрировать Юму. Тот нанёс удар, ударив мужчину ногой в живот и согнув его вдвое, затем поймал коробку с пиццей, открыл её, взял кусок и надкусил его, после чего сказал с набитым ртом: — Кстати. Вы все арестованы.

Лидер рассмеялся. — По чьему приказу!?

— Жона Арка и Сиенны Хан.

— Мы не признаем их власть! — крикнул один из них.

— Да, но в том-то и дело, что быть главным — это неважно, принимаешь ты его или нет. Это не меняет того факта, что вы окружены. — Он усмехнулся, глядя, как они напряглись, и как началась паника. — Кстати, это ваш шанс сдаться. В Белом Клыке не так уж плохо. У нас есть пицца.

— Это несправедливо!

— Это «несправедливо». — Несмотря на момент, несмотря на опасность, раздалось несколько стонов. — Что? Так плохо? Мне показалось, что я довольно забавно передразнил вас.

— Слишком «глупо», — ответил один.

— Не поощряйте его.

— Мда… — Юма пожал плечами. — Думаю у вас просто непереносимость юмора. Но это мало что меняет. Вы сдадитесь мирно или нет?

Лидер смело ответил. — Нео-Белый Клык никогда не…

Мимо Юмы со свистом пронеслась плеть, обвилась вокруг шеи мужчины и сдернула его с постамента. Сиенна метнулась к нему, вытянув руку, и с силой ударила его по лицу, оторвав ноги от земли и отправив кувыркаться, пока он не рухнул к ногам Жона Арка, который вошёл в зал в сопровождении Илии и Трифы, как обезумевший полководец. За его спиной стояли ряды мужчин и женщин в масках, все фавны, все согласились присутствовать, чтобы окружить шатёр.

— Что это значит? — заикаясь, спросил один из пуритан. — Вы… Вы напали на своих? Мы не делаем ничего плохого. Это просто собрание…