Часть 38

Серсея живо помнила последнюю войну. Она была в безопасности и надёжно охранялась в Утёсе Кастерли. Она чувствовала себя такой же одинокой и бесполезной, как и тогда. Джон отправился на юг со своими знаменосцами и оставил треть своих сил для защиты Винтерфелла. Северяне, казалось, забыли, кто она такая. Она была леди Старк, и всё же никто не давал ей никаких ответов. Не было ни воронов, ни каких-либо других источников новостей. Она послала больше воронов, чем могла сосчитать, но никаких новостей не было. Джон хорошо постарался – она была необщительна и не могла изменить своё положение, как бы сильно она ни угрожала окружающим её мужчинам и женщинам. Она не могла покинуть собственный дом, ей предстояло родить сына. Она знала, что это мальчик, и эта беременность была для неё самой тяжёлой. Она была уже не так молода, и все эти заботы давили на неё слишком сильно.

Она села обедать вместе с Браном. Её сын старался быть лучшим лордом Винтерфелла, а Серсея управляла замком так же, как много лет назад, когда её лорд-муж ушёл воевать на Железные Острова. Однако в отличие от прежних времён здесь царила горькая неуверенность. Её сыновья отправились на войну, а муж находился в темнице в Королевской Гавани.

— Мама, мы с Ошей хотели бы прокатиться по Винтерфеллу, – снова безуспешно пытался убедить её Бран.

— Нет, ещё нет, любимый. Пока не вернётся твой отец, – сладко сказала она.

Но Брана это не остановило.

— Он может и не вернуться, – сердито сказал её сын, и хмурое выражение исказило черты его лица.

— Твой отец скоро вернётся.

Это была молитва в её голове с тех пор, как Джон отправился на юг. Всё, что Серсея знала, это то, что никакого короля больше нет. Ренли взялся за оружие. Серсея укрепила замок и попросила Сероводный Дозор защитить Ров Кейлин. Родрик дал ей совет, и она вняла его предостережениям. С каждым днём она всё больше отчаивалась, не получая никаких новостей.

— Почему ты так говоришь, Бран? – мягко спросила Серсея.

— Ходят такие слухи, мама. Оша слышала, как некоторые слуги говорили о смерти отца. Говорят, он оказался предателем.

— Твой отец не умер, и он не предатель, – пронзительно воскликнула она, теряя самообладание от слов своего ребёнка.

Бран опустил глаза.

— Милый, закончи свой ужин, пожалуйста, – тихо сказала она, стараясь больше не пугать сына.

Остаток ужина прошёл в напряжении. Бран поцеловал её на прощание и похромал в свою спальню. Её сын настаивал на том, чтобы с каждым днём ходить всё больше и больше. Серсея сначала была против этого, но потом смягчилась, потому что младший Старк был счастливее, когда пытался ходить.

Леди Старк увидела, как Оша подошла ближе к её мальчику.

— Оша, держись от него подальше.

Она узнает об этих слухах от одичалой. Это наверняка был заговор. Эта мысль имела определённый смысл. Отсутствие новостей и воронов было похоже на происки Джона. В глупой попытке защитить мать, её сын просто изолировал её.

Одичалая стояла прямо перед ней.

— Сядь, – коротко велела она.

Женщина села, но глаза её были опущены.

— Мой сын сказал мне, что ты ему солгала, – обвинила её Серсея, потягивая немного воды – она с удовольствием выпила бы вина или эля, но эти запахи сейчас лишь вызывали у неё отвращение.

— Это вовсе не ложь, – сказала женщина, не поднимая глаз.

— Объяснись, – велела она, продолжая пить воду.

— Ничего особенного, миледи, – Оша старалась не смотреть на неё и не говорить больше ничего.

— Брандон сказал, что у тебя есть информация, – продолжила Серсея. – По твоим словам, мой лорд-муж мёртв. Есть ли ещё что-нибудь, о чём ты знаешь?

Женщина продолжала молчать.

— Я приняла тебя в свой дом и дала тебе кров. Ты очень близка с моим сыном. Я позволила вам общаться, но больше не позволю. Я не могу доверять лжецам.

Одичалая вскинула голову.

— Я не лгу, я слышала это своими собственными ушами. Лювин сказал об этом Касселю. Я просто услышала.

— И что же ты услышала? Что ещё ты услышала?

Она была очень взволнована. Родрик и Лювин уже несколько недель избегали её взгляда. Может быть, они знают и не говорят ей? Они вполне могли промолчать. Должно быть, ворона послал Джон. Он всё это организовал. Она почувствовала, как ярость овладела её телом. Они считали её слабой, скрывая своё предательство под предлогом заботы о её благополучии и ребёнка в её животе.

Она почувствовала едва ощутимую боль в животе, но не могла выйти из комнаты, не узнав больше. Она имела полное право знать об Эддарде. Что ещё они могли от неё скрыть?

Одичалая была пугающе тиха.

— Я выдворю тебя из Винтерфелла. Я могу отправить тебя на Стену. Брат моего мужа наверняка найдёт применение твоим талантам.

Она сомневалась, что Бенджен примет её, хотя и требовал, чтобы на Стену послали больше людей. Там были замечены ещё одичалые и белые ходоки. Мужчина клялся, что видел трупы, восстающие из мёртвых и нападающие на мужчин и женщин за Стеной. Серсея усомнилась в этом и попыталась объяснить Бенджену опасность их положения – угроза исходила от юга. В конце концов, он набрал двадцать человек и вернулся к Стене.

Она ожидала чего-то от Оши и не ошиблась.

— Я слышала только, что лорд Винтерфелла умер, обезглавленный королевой.

Серсея попыталась сдержать свои эмоции, но боль в животе была резкой и мгновенной. Она глубоко вздохнула.

— Какую ещё ложь ты слышала?

Она зашипела и схватилась за живот. Женщина чувствовала, что у неё начинаются роды.

— Так сказал Лювин. Я не должна была этого слышать, но маленький лорд попросил меня шпионить для него, и я рассказала ему всё, что слышала. Я больше не буду этого делать, м’леди, – заверила её одичалая.

Серсея попыталась встать, но не смогла.

— Немедленно позови мейстера.

Мысли женщины были заняты полученной ею информацией. Как только Лювин примет роды, у неё будет время расспросить его об этой лжи. Эти слова не могли быть ничем иным, кроме лжи. Кейтилин не могла казнить Неда. Это не имело никакого смысла. Корона напрасно пролила бы кровь и навлекла на себя гнев Севера. Этого просто не могло случиться. Джон наверняка послал бы воронов. Эта идиотка, должно быть, всё неправильно поняла. Это был не первый случай, когда слуги давали неверную информацию.

Прежде чем она успела подумать об этом, мейстер Лювин уже оказался рядом с ней вместе с Ошей и тремя другими женщинами, которые должны были сопровождать её.

Первые слова, которые она произнесла, были обращены к мейстеру Лювину.

— Мой муж мёртв?

— Миледи, сейчас не самое лучшее время для подобных разговоров, ваш малыш скоро появится на свет.

Мужчина помог ей взобраться на стул, и она заметила тёмно-красное пятно. У неё сильно текла кровь. Лювин жестом велел одной из девушек подхватить её под другую руку.

— Миледи, вам будет оказана помощь в одной из нижних комнат. Мы не можем допустить, чтобы вы истекли кровью.

Серсея была слишком взволнованна услышанными новостями, чтобы должным образом осознать всю серьёзность своего положения. Боль была невыносимой, она оказалась в одной сорочке, в то время как одна из девушек собрала её волосы в пучок.

— Почему вы все солгали мне, мейстер? – спросила она, когда Оша вытирала пот с её лба, на что леди Старк только отмахнулась.

— Миледи, вы должны успокоиться ради себя и ребёнка в вашем животе, – избегал её вопросов этот человек, бесконечно раздражая её.

Она почувствовала головокружение, боль усилилась.

— Миледи, только не засыпайте. Оставайтесь в сознании.

Она слышала, как вокруг неё суетятся служанки. Оша снова и снова била её по щекам. Серсея чувствовала себя всё слабее и слабее.

— А теперь тужьтесь. Тужьтесь, миледи, – сказал Лювин.

Серсея хотела спать, у неё кружилась голова. На заднем плане она услышала женский голос и почувствовала, как кто-то ещё давит на её живот.

— СЕЙЧАС ЖЕ ОЧНИТЕСЬ И ТОЛКАЙТЕ!

Серсея тужилась изо всех сил, а потом услышала крики – у неё родился сын.