Часть 41

— Северные знаменосцы достигли Рва Кейлин, и ещё больше людей продвигаются к Темнолесью.

Тирион рассказал ей об этом, когда писал Бенджену. Серсея всё ещё отказывалась верить в существование таких вещей, как белые ходоки. Она отказалась посылать ещё людей к Стене, пока Бенджен снова не вернётся.

Они ужинали поздно. Тирион, Серсея и Бенджен остались в малом зале.

— Нам нужны люди.

Серсея неловко поёжилась.

— У нас нет людей, Бенджен. Они все на юге, сражаются за Джона и моего отца.

— Наш мастер над оружием тоже отправился на юг, к королеве. Стена нуждается в защите. Там что-то есть, Серсея. Я видел их, они опасны, и только Стена и её люди защищают нас от них. Мы должны остановить одичалых от нападения на нас. Нед согласился бы со мной.

Она уронила вилку и посмотрела на мужчину, находившегося перед ней.

— Ты ни разу не спрашивал о своём брате, а теперь пользуешься памятью о нём.

Её голос дрожал от ярости и печали. Бенджен напрягся, как и Тирион.

— Прости меня, – сказал мужчина.

Серсея встала.

— Поступай так, как считаешь лучше, брат, – сказала она, посмотрев на Тириона, и вышла из комнаты.

Сейчас она снова смотрела на Тириона.

— Ты что-нибудь слышал о Роббе или Джоне? – спросила она своего младшего брата.

Она оглядела окрестности. Бран и Оша дрессировали Лето, или, по крайней мере, пытались.

— Ничего. Я бы сказал тебе, если бы знал.

Её брат вразвалку поднялся со своего места и указал на один из стульев. Они были одни в кабинете Неда. Мейстер Лювин ушёл учить Брана и Ошу.

Она оставила своё место у окна и села рядом с младшим братом. Её валонкар, в течение многих лет она думала, что пророчество относилось к нему, но это был не Тирион. Это был Джейме, её близнец, который принёс ей разрушение. Он не сумел защитить Неда и Томмена.

— С девочками всё в порядке. И ты это прекрасно знаешь. У нас есть новости из Драконьего Камня. Они вернутся к тебе, как только всё закончится, – сказал Тирион, а затем настороженно посмотрел на неё. – Мальчики готовятся к войне, и это беспокоит тебя. Я тоже волнуюсь.

Серсея видела, с каким трудом Тирион подбирает слова.

— Это не моё дело говорить тебе об этом, но ты должна взять себя в руки.

Она сердито посмотрела на брата.

— Лучше следи за собой, брат мой, – прошипела она.

Казалось, она уже много лет не смотрела так на него и не шипела.

— Похоже, твоей невестке нравится титул леди Винтерфелла, – слегка улыбнулся он. – Она запретила Оше входить в главный замок. Кроме того, она диктовала нам, чем кормить Брана и всех остальных.

Губы Серсеи дрогнули.

— Это твоя попытка разозлить меня? Признаюсь, она довольно жалкая. Пусть эта жеманная девчонка верит, что она леди. Меня это нисколько не волнует. Я волнуюсь о том, что мои сыновья ушли на войну. Я беспокоюсь о своих девочках, которые так далеко от меня. Я беспокоюсь о моём Томмене, – её голос слегка дрогнул при упоминании сына.

— Что ж, тогда леди Старк будет править по своему усмотрению. Я боюсь, что мы все будем есть гороховый суп и баранину до конца наших дней.

Внезапно всё это стало ошеломляющим. Она плакала на глазах у брата. Она безудержно рыдала на глазах у кого-то другого. Серсея Старк плакала перед сном каждую ночь вот уже пять недель. Это было уже слишком, когда Тирион назвал другую женщину леди Старк.

Она была леди Старк почти двадцать лет, а теперь её муж мёртв. У неё не было его костей. У неё не было ничего, не над чем было его оплакивать. Она чувствовала себя незащищённой, одинокой. Гордая Серсея Старк, львица из Утёса, сокрушалась и дрожала от страха.

Рыдающая женщина почувствовала руку Тириона на своей руке. В другой жизни, возможно, год назад, она оттолкнула ту же самую руку, но сейчас она не могла себе этого позволить. Она заплакала ещё сильнее.

— Почему ты держишь меня за руку?

Её дыхание немного сбилось. Она была рада, что Бран и Рикон не видят её такой жалкой.

— Разве это не то, что нужно делать, когда твоя сестра страдает?

Он чувствовал себя неловко, и она тоже. Она так долго ненавидела Тириона, что было почти невозможно поверить, что у неё может быть ещё одно чувство к своему младшему брату. Она смотрела на него и думала о том, что могло бы случиться, если бы он не велел мейстеру Лювину оставить её в живых ещё на три дня.

Серсея умерла бы, одурманенная маковым молоком. Бран вырос бы и возненавидел Рикона, как она ненавидела Тириона. Сама мысль об этом потрясла её до глубины души.

Рядом с ней завозился её брат.

— В мои намерения не входило причинять тебе боль. Только не в этот раз, – сказал он и протянул сестре носовой платок.

Она взяла его и вытерла слёзы.

— Спасибо.

Он выглядел таким удивлённым, но она могла сказать, что он был доволен.

— Не хочешь ли взглянуть на финансы замка? – спросил он, пытаясь разрядить напряжение.

Леди Старк встала и покачала головой.

— Возможно, позже. Я побуду в своей комнате вместе с Риконом.

Она прошла мимо него и направилась к двери, но напоследок повернула к нему голову.

— Пусть Оша придёт ко мне, когда Бран закончит свои уроки.

Тирион кивнул ей. Женщина направилась в свои покои. Старая Нэн была рядом с Риконом и пела какую-то старую песню. Ланн свернулся калачиком у её ног.

Серсея вошла в комнату.

— Милое дитя, – сказала Старая Нэн и без лишних слов вышла из комнаты.

Она взяла Рикона из кроватки и коснулась его маленькой щеки. Он был так красив, так нежен, не похож на остальных её мальчиков. Она нежно поцеловала его в лоб.

Малыш заёрзал и открыл свои большие серые глаза. У него были глаза Неда, такие большие и красивые. Он был похож на него, очень похож. Серсея вытерла слёзы и накормила ребёнка. Рикон был последним, что она получила от Неда.