Часть 42

— Твоя леди-жена попросила меня выгнать твою шлюху из Винтерфелла, – сказала его сестра, когда вошла в кабинет, где они работали бок о бок, чтобы поддерживать Север в рабочем состоянии.

Тирион был приятно удивлён отношением Серсеи к его персоне. Спустя две недели после того, как она вышла из состояния, овладевшего ею, она всё ещё была ему приятна.

Серсея относилась к нему с уважением, а он, в свою очередь, с уважением относился к ней. Он словно заново открывал для себя свою сестру. Она больше не бросала в его адрес резких слов, а приходила к нему с вопросами и за советами по поводу Винтерфелла. Конечно, у него были некоторые сомнения, и он не до конца доверял ей. Серсея никогда им не интересовалась. Она ненавидела его за то, что он разорвал их мать на части. Тирион помнил все случаи, когда сестра унижала его, когда у неё была такая возможность.

Он почувствовал гнев на неё и впился в неё взглядом.

— Не называй её так.

— Она не служанка из Лората или откуда-нибудь ещё. Она твоя шлюха. Я ничего не имею против неё. Меня совершенно не волнует, живёшь ли ты с ней здесь или позволяешь ей жить в борделе, – презрительно сказала Серсея.

— Тогда зачем ты привлекаешь моё внимание?

Тирион читал письма от отца. Мужчина спрашивал, беременны ли Рослин или Санса. На самом деле ни одна из женщин не была беременна. Рослин выглядела неуместно на Севере. Она всё время жаловалась на простуду и жила с постоянным насморком.

— Я подумала, тебе следует знать, что леди Ланнистер не согласна с тем, что у тебя есть ещё любовницы, – беззаботно ответила Серсея.

Тирион закатил глаза. Он ненавидел даже думать об этом, но, возможно, Санса чувствовала к нему что-то ещё, кроме презрения.

— Просто из любопытства, что ты сказала моей леди-жене?

— О, я сказала ей, что ты имеешь полное право иметь шлюх, если захочешь. Я сказала ей, что она должна подумать о том, чтобы согреть твою постель, прежде чем просить меня убрать твою шлюху из твоей постели. Ты же знаешь, что рано или поздно ей придётся стать твоей женой в полном смысле этого слова.

— Я планирую оттянуть это событие настолько, насколько смогу, – нахмурился мужчина.

— Ты здесь под защитой, но как только эта война закончится, ты должен будешь сделать её своей, – нахмурилась Серсея. – Отец не успокоится, пока ты не уложишь её в постель. Осмелюсь предположить, что он сам переспит с ней, если ты не сделаешь этого.

Тирион нахмурился в ответ.

— Если я не сделаю всё так, как ты говоришь, то есть надежда на аннулирование брака.

Его сестра невесело рассмеялась.

— Наш отец верит в наследие. Он хочет, чтобы его помнили не только как Тайвина Ланнистера. Он хочет, чтобы человечество запомнило наше имя. Джейме для него – потерянная надежда. Ты – то, что у него осталось, и он либо заставит тебя сделать ребёнка этой девице, либо сделает это сам. Ему нужен восток. Тайвин Ланнистер – прагматичный человек. В прошлый раз, когда шла война, он сумел свергнуть Таргариенов, набить карманы богатствами и отправить свою дочь на север. Теперь его кровь удерживает Север. Он владеет западом и теоретически имеет законную наследницу востока. Королевская Гавань достанется Джону и его армии. Наш отец вернёт Джендри на трон и сделает мою дочь королевой. В жилах её детей будет течь кровь Ланнистеров. Дети Арьи сочетаются браком с твоими детьми. Мой внук с твоей внучкой или, возможно, моя внучка с твоим внуком, и в этом случае у отца наконец-то будет король-Ланнистер.

Серсея пришла к тому же выводу, что и он.

— Он всего лишь человек. Он умрёт раньше, чем его предполагаемые правнуки появятся на свет, – ответил Тирион.

— Разве это имеет значение? – спросила она, после чего взяла бутылку вина и налила ему и себе по кубку.

— Полагаю, что нет, – устало сказал он.

— Есть новости?

Она задавала один и тот же вопрос каждый день, когда приходила к нему во время работы. Он отрицательно покачал головой.

— Ничего. Джон должен был готовиться к походу на Королевскую Гавань. Насколько мне известно, им придётся подождать, пока Станнис и Джендри не разберутся с Ренли.

— Это займёт пару недель, – задумчиво произнесла Серсея.

— Мы застряли друг с другом на некоторое время, – сказал Тирион, подняв свой кубок и выпив.

Она снова улыбнулась.

— Всё, что я хочу, это увидеть голову Кейтилин на пике.

Он скорчил гримасу.

— Тебе не следует так откровенно говорить о своей ненависти к королеве.

— О, пощади меня. Твоя маленькая жёнушка должна знать, что её семья – сборище предателей и отбросов самого худшего сорта, – сплюнула она.

— Очень похоже на нашу, – прокомментировал Тирион.

— Хуже, чем у нас. Ты женился на этой девчонке больше двух месяцев назад, а её мать даже не заикнулась о выкупе. Лиза не любит своего ребёнка, а Кейтилин, похоже, не так сильно любит свою племянницу, как ей кажется.

Серсея была права. Вестерос знал о его женитьбе на Сансе, и ни Лиза, ни Кейтилин не послали воронов, чтобы узнать о Сансе. Ланнистеры, по крайней мере, защищали друг друга.

— Отец передаёт привет, – сменил тему Тирион, и они занялись финансами и заботами о Винтерфелле и Стене.

Через несколько дней Бенджену предстояло возглавить ещё одну экспедицию, и ему требовались еда, люди и оружие. Тирион предоставил всё необходимое.

Остаток дня они провели за работой и подготовкой планов на ближайшие несколько недель.

— Железнорожденные были отброшены назад знаменосцами Джона. Люди Болтонов захватили воспитанника Арренов.

Его сестра закатила глаза.

— Хорошо. Наконец-то Болтоны оказались полезны хоть для чего-то.

Наследник Железных Островов был глупым и амбициозным мальчишкой. Север не мог быть взят несколькими кораблями. Мальчишка был практически мёртв. Бейлон Грейджой наверняка знал об этом. Зачем же тогда посылать своего последнего живого наследника на самоубийственное задание?

— Мы должны быть осторожны. Нед никогда особенно не любил Русе Болтона.

— Джон тоже не вполне доверяет ему, – кивнул Тирион. – Он послал вместе с Болтоном женщин Мормонт и часть отряда Хорнвудов.

Серсея улыбнулась.

— Джон – сын своего отца.

Тирион мало в чём был уверен. Отец ненавидел его. Джейме его любил. Всё можно купить за достаточное количество золота и правильные слова. Он был умён, умнее большинства людей, а Серсея любила всех своих детей. Этот человек всегда интересовался, почему Серсея приняла Джона в качестве своего ребёнка. И он понял, что сейчас был лучший момент, чтобы об этом спросить.

— Прости, что вмешиваюсь, но почему ты не избавилась от Джона, когда родился Робб?