Глава 37

— Что там у вас? — ещё одно движение — на этот раз из соседней палатки. На свет вышла женщина в тёмных очках. И… тоже замерла. Как и все до неё.

Мы стояли так довольно долго. Никто не двигался. Они — от страха. Я — от удовольствия. Мне не хотелось рушить эту хрупкую, почти театральную паузу.

— Не волнуйтесь, я пробовал обезьян — вкус не понравился. Думаю, вы на них похожи, — сказал я и расхохотался.

Они, конечно, не поняли львиного языка, но услышали низкое, грудное рычание, которое я называл своим смехом. От этого им стало только тревожнее.

— Я же говорил, нужно было нанять рейнджера, просто на всякий случай, — прошептал водитель с таким отчаянием, что даже шёпот прозвучал, как крик.

— Просто сохраняй спокойствие. Если бы он хотел нас убить, мы бы уже были мертвы, — сказал второй, стоявший у палатки, осторожно, почти умоляюще. Он будто старался не делать лишних движений.

Я повернул к нему голову, сделал три неторопливых шага. Внимательно изучал. Странное ощущение — смотреть на человека глазами зверя.

Они… уродливы. Как черви. В мире природы красота — это сила. Когти, клыки, шкура. А у них — ничего. Ни защиты, ни мощи. Только кожа и беспомощность. Слишком уязвимы, чтобы вызывать интерес.

— Господи, пожалуйста, не ешь меня, — пробормотал он. Хотя… он ведь был подростком, а не взрослым мужчиной. Приглядевшись, я понял — ему вряд ли было больше шестнадцати.

— Мне ещё пить нельзя — я слишком молод, чтобы умирать, — добавил он с дрожащей улыбкой.

Я не ответил. Просто отвернулся — и направился к третьему человеку. К женщине. В отличие от остальных, она не прятала глаза. Я заметил, что она сняла очки. В её взгляде — почти не было страха. Только… трепет и восхищение.

Я приблизился. Мужчина позади меня вздрогнул, сжался, затрепетал — но я прошёл мимо него и остановился прямо перед ней.

Она затаила дыхание. Я стоял так близко, что она, должно быть, чувствовала, как от моего тела исходит тепло, как земля дрожит под моими лапами. Страх в ней усилился — но вместе с ним выросло и удивление. Восхищение.

Я моргнул, озадаченный. Если бы я увидел себя в своей прежней жизни — я бы, наверное, обмочился от ужаса. Сейчас я был минимум вдвое тяжелее её, и даже стоя на четырёх лапах, доходил ей до груди.

— Боже… только посмотри на себя… — прошептала она и судорожно сглотнула.

— Ты совсем не похож на остальных. Другая структура тела, другие пропорции… Интересно, это как-то связано с хвостом?.. — Она говорила скорее себе — от волнения, чтобы не паниковать.

Медленно, очень осторожно, она потянулась к карману. Я напрягся — подумал, что это может быть оружие. Но вместо того, чтобы вытащить пистолет или нож, она достала блокнот и карандаш — и начала рисовать.

Сумасшедшая.

Она всерьёз начала меня зарисовывать. Видимо, из тех людей, что помешаны на своём деле до последней кости.

Я уловил движение сбоку. Мы оба обернулись — из третьей палатки выглянула голова. Пожилой мужчина. Он посмотрел на нас всего несколько секунд — и тут же втянул голову обратно, закрыв молнию палатки.

Словно это могло его защитить.

Я покачал головой и развернулся. Осмотрел лагерь ещё раз — и ушёл. Встреча с людьми была… интересной, но в какой-то момент стала скучной. Они ведь тоже часть природы — ничего сверхъестественного.

Я вновь сосредоточился на водопое. Утолить жажду, поесть — вот что действительно важно.

Покинув лагерь, я направился туда. Место отличалось от привычного водоёма в Землях Прайда. Это был не пруд, не озеро — скорее, остаток пересохшей реки.

Наверняка в сезон дождей тут бурлил поток, а в засуху оставались лишь лужи. У кромки воды стояли несколько зверей — пили с осторожностью, прислушиваясь к каждому всплеску.

Я не видел крокодилов, но по поведению животных понял — они там есть. Прячутся под гладкой поверхностью.

Подойдя ближе, я начал пить, не сводя глаз с воды. Стоило лишь малейшему кругу или всплеску появиться на поверхности — и я бы тут же отпрянул.

Крокодилы в этих краях вполне могли быть такими же, как дома — агрессивные, беспринципные, хватающие всё, что приблизится слишком близко.

Я был осторожен.

После того как я насытился, я принялся медленно обходить водоём, зорко вглядываясь в окружающее пространство. Я был настороже — всегда в поисках возможности. Состояние у меня оставляло желать лучшего: усталость после долгой дороги ощущалась в каждой мышце, и мне бы очень подошла лёгкая добыча — больное, старое или раненое животное, которое можно было бы одолеть без особых усилий.

А ещё лучше — если бы удалось заметить хищника, уже лакомящегося добычей. Тогда я мог бы попросту отнять её. Природа ведь не жалует справедливость — и отбирать еду у других хищников, пожалуй, стало для меня вполне допустимым поступком в данный момент.

Я улёгся в тени дерева, недалеко от водоёма. Язычок висел сбоку — я тяжело дышал, стараясь остудить тело под палящим солнцем саванны. Глаза мои не переставали бегать по округе — даже в покое я не позволял себе терять бдительность.

Охотиться я собирался позже, когда отдышусь и немного остыну. Местность была для меня совершенно новой — я не знал, где пасутся стада, где спят мои будущие жертвы, по каким тропам они ходят. Это сильно усложняло дело — охота могла потребовать куда больше усилий, чем обычно.

— Привет, — раздался голос сверху.

!!!!

Я резко вскинул взгляд — на толстой ветке дерева, прямо надо мной, восседал крупный, зловеще выглядящий гриф.

— Эм… привет, — откликнулся я, с сомнением.

— Ты новенький здесь? — спросил он.

Странно. Я никогда раньше толком не разговаривал с птицами. Единственным исключением, кажется, был За́зу… но его съели вскоре после того, как погиб Муфаса. Он пытался быть незаметным, шнырял по приказу Сараби — и, как оказалось, зря. Скар сожрал его, но даже не проглотил — пару раз прожевал, да и выплюнул, как кость. Та отвратительная сцена всё ещё стояла перед глазами, будто произошла вчера.

— Да, — ответил я.

— О-о-о-о… — протянул он с интонацией, будто услышал именно то, чего так ждал.

— Хорошая будет трапеза, — пробормотал он себе под клюв, скользнув по мне взглядом сверху вниз — точно так же, как я сам обычно разглядываю потенциальную жертву перед нападением.

— В любом случае — добро пожаловать в Серенгети, свежая кровь, — добавил он с широкой и тревожно-жизнерадостной улыбкой.