Глава 39

— Знаешь что, — сказал я. — Я позволю тебе есть сколько угодно. Более того — все останки моих будущих охот будут твоими. Ты больше никогда не будешь голоден.

Я сделал паузу.

— Но только если станешь моим подданным.

Гриф моргнул, явно заинтересовавшись.

— Что значит — стать твоим подданным?

— Это значит, что ты станешь частью моего прайда, будешь выполнять мои приказы и служить мне, — объяснил я. И почему-то это его удивило.

— А что ты собираешься мне приказывать? — спросил он с явным недоверием.

— Ничего трудного, — ответил я. — Будешь разведчиком. Я плохо знаю эту местность, не знаком с ландшафтом, не знаю, где пасутся стада. Твоя задача — докладывать, где находятся животные, чтобы я мог охотиться. Или, скажем, если увидишь больную или раненую особь — сообщишь мне, и я сам с ней разберусь. После чего ты получаешь свою долю.

Гриф некоторое время смотрел на меня во все глаза. А потом…

— Я согласен! Я согласен на тысячу, миллион, миллиард процентов!! — закричал он и стал подпрыгивать на месте, будто птенец, впервые увидевший солнце.

Я улыбнулся его восторгу. Всё оказалось куда проще, чем я думал — он подчинился без малейшего сопротивления.

Я оторвал большой кусок мяса и выплюнул его перед ним. Гриф тут же подскочил и вонзил клюв в тёплую плоть, разрывая её быстрыми движениями.

Когда он доел, раздалось удовлетворённое карканье, и он раскинул крылья. Возможно, это было первое свежее мясо в его жизни — ведь грифы по природе своей были лишь падальщиками.

Главной моей проблемой в этих землях было неведение. Я не знал, где искать добычу, не знал троп и привычек местных животных. Мне был неведом даже сам ландшафт. Так что птица в небе могла стать не просто помощником — а решением всех моих трудностей.

— Как ты додумался до такой блестящей идеи? — спросил он, вытирая клюв о крыло.

Я немного помедлил с ответом, а потом сказал:

— Мой отец, король Муфаса, тоже имел птичьего подданного. Его звали За́зу, и он отлично справлялся со своими обязанностями при дворе.

Я замолчал на секунду, а затем спросил:

— Кстати, как тебя зовут?

— Имя мне Грим, — сказал он. — Грим-Падальщик.

Я хмыкнул, в знак того, что услышал. Проглотил ещё один кусок мяса и тоже представился:

— А я — Лео.

После этого мы молча продолжили трапезу. Грим быстро почувствовал себя в безопасности рядом со мной, поняв, что я не собираюсь его трогать. В какой-то момент он даже сел рядом и начал есть заднюю часть туши. Его острый клюв ловко вонзался в плоть и вырывал из неё мясо.

Солнце клонилось к закату. Мир медленно менял цвет — от яркого до тускло-оранжевого. Я уже насытился и теперь просто лежал рядом с останками. Глаза мои были закрыты, но уши продолжали двигаться, будто жили своей собственной жизнью — они ловили каждый звук, оберегая мой покой.

И вот тогда это произошло.

Рёв — могучий, раскатистый — прорезал воздух. Мои глаза распахнулись, и я резко поднялся.

РЁВ!!!!

Я замер, прислушиваясь к миру, и — снова.

РЁВ!!!!

И ещё раз.

РЁВ!!!!

Я почти видел льва, испустившего этот рёв. По одному только звуку я мог сказать многое — то, что другим было бы не под силу. Я знал примерные размеры этого льва, его состояние, силу его прайда, возраст и даже настроение.

Каждый рёв льва был уникален.

Я улыбнулся.

Я надеялся, что в Серенгети есть прайд. Мне нужно было собрать армию, чтобы бросить вызов Шраму и его гиенам. А это означало лишь одно — прежде чем вернуться домой, я должен был завоевать другой прайд.

Рёв не утихал — он был предостережением, заявлением о власти, рыком, что должен был внушать страх. Но моим ушам он слышался иначе — он умолял. Лев буквально молил, чтобы его одолели, а его гордость — пала.

И именно тогда моя улыбка померкла.

РРРРЁЁЁВ!!!

Очередной рык расколол воздух. Но на сей раз всё было иначе. Я уже говорил — каждый лев ревёт по-своему, и я сразу понял: это был не тот же самый.

Это был другой.

И даже не в этом заключалась беда.

РРЁВ!!

Ещё один. И опять — от другого льва. Я нахмурился, и в груди моей зародилось беспокойство. Спокойствие испарилось, как туман под солнцем.

Три разных льва — три различных рёва — гремели вдалеке, но звучали они в унисон, словно инструменты, играющие одну и ту же мелодию.

Ну конечно.

Конечно.

Разве могло быть всё просто?

Стаю, которую я собирался захватить, правил не один король. Нет — это была коалиция. Три льва, а может, и больше.

..

..

…

////////

[От первого лица]

— Похоже, у меня начинается головная боль, — пробормотал я с глухим рычанием, когда рёв наконец стих.

Короли-львы патрулировали свою территорию и предупреждали всех рыком. Это длилось довольно долго, пока, к счастью, не затихло. Они не пришли ко мне — и это уже было везением. Потому что если бы пришли, мне бы пришёл конец.

После победы над Шрамом в поединке я обрёл уверенность. Я считал, что способен драться наравне с другими самцами — возможно, даже превосходить их. Но трое сразу? Это всё ещё было мне не по зубам. Победа в такой схватке была бы равносильна тому, что я вдруг научился летать.

У меня не было ни шанса — я был куском мяса, брошенным в открытый котёл.

— Грим, ты что-нибудь знаешь о прайде, который обитает в этих краях? — спросил я у грифa, что сидел рядом, довольный и с набитым брюхом.

— Ты про Прайд Сирингет?

Я кивнул:

— Так они называются? Сколько их?

— Ну, они тут довольно известные. Все звери знают Прайд Сирингет — это правители здешних земель. Думаю, их около тридцати. Три короля, это точно. Ещё пятнадцать или около того взрослых самок, а остальное — детёныши и подросшие, — сказал Грим.

И что ж — число впечатляло. Эти так называемые Сирингетцы были многочисленнее, чем наш родной прайд, несмотря на то, что мы процветали на своей земле. Но, пожалуй, это и следовало ожидать — прайд, управляемый тремя самцами, просто обязан был быть сильным и многочисленным.

Для меня это значило и хорошее, и плохое. Как одинокий лев, я, разумеется, стремился свергнуть королей и взять прайд под своё начало. Но сделать это при наличии троих вождей — задача почти невыполнимая.

Однако именно из-за этой троичной власти их было много — а это подходило под другую мою цель: собрать армию.