Глава 35. Молчание мертвецов.

Панический страх. Пожалуй, только так Гермиона могла описать сейчас все эмоции, которые буквально разрывали её изнутри. Если бы рядом был Рон, он бы изящно назвал это «тотальным остолбенением». Все её инстинкты были в полной боевой готовности, глаза судорожно выискивали во мраке признаки опасности. Это, пожалуй, смешно, но сейчас она ещё успевала думать и о том, что:

«Как было бы хорошо, если кто-нибудь намекнул Волан-де-Морту об освещении своих замков».

Этой глупой шуткой она хотела ослабить напряжение, буквально разрезавшее воздух. Но Северус скептично отметил, что не одобрил её истеричного юмора.

«Да, пожалуй, так и скажу, когда в следующий раз буду беседовать с Тёмным Лордом. Мой фамильяр считает, что вам определённо нужно заняться освещением своего логова».

«Прекрасная шутка, Северус. Нет слов».

Лисица закатила глаза и осторожно вошла в следующую комнату, так же отвратительно освещённую. Она фыркнула, испачкав подушечки лап в какой-то липкой непонятной грязи. Гриффиндорка понятия не имела, кто тут изгадил весь пол, но… Лиса замерла, резко выпрямив уши. Девушка уловила едва слышимый звук трущегося о пол гибкого тела, бесшумно передвигающегося в темноте.

Лисица прижалась к полу, не желая, чтобы Нагайна в последствии отчиталась своему Господину, что фамильяр Северуса с ним во главе ошивались у подземелий непонятно зачем. Гермиона понятия не имела, куда бежит, но всё же рванула вперёд, унеся ноги как можно дальше и выбрав меньшее из двух зол. Когда она, наконец, остановилась, то уже не слышала тихий шелест Нагайны, но зато ясно расслышала чей-то страшный крик. Девушка замерла, почувствовав, как мех на её загривке встал дыбом. Гриффиндорка сглотнула, поёжившись.

Гермиона осторожно осматривалась, не зная, что делать. Крики стали громче. Гриффиндорка прищурилась, наконец разглядев тёмный длинный коридор впереди. Она уже была готова шагнуть в темноту и побежать вперёд, как вопль резко прервался. Замок накрыла зловещая тишина. Гермиона напряжённо вслушивалась, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни впереди, но всё было тщетно.

Лисица развернулась, направившись в противоположную сторону от того места, куда направлялась изначально. Она старалась глубоко дышать, чтобы удержать содержимое своего желудка внутри. Гермиона медленно брела вперёд, пока неожиданно не услышала чьи-то голоса, которые что-то обсуждали и громко смеялись.

Гриффиндорка незаметно подкралась к повороту, почувствовав, как напряжённо задрожал её хвост. Собрав всю силу воли в кулак, девушка посмотрела за угол, разглядев в полумраке двух Пожирателей. Она не узнала их, но навострила уши, попытавшись услышать хоть крупицу какой-то полезной информации.

Гермиона сидела там уже больше десяти минут, вслушиваясь в разговор. Она даже могла бы расслабиться, если забыла бы, что находится в логове Волан-де-Морта, а двое мужчин перед ней — Пожиратели смерти. То, как они общались, делало их похожими на обычных людей. Да, они периодически оскорбляли магглорождённых и Дамблдора, но большую часть времени они говорили о квиддиче. Один из них даже рассказал о своей дочери. В его голосе звенела нескрываемая гордость, когда мужчина рассказывал о её красоте, элегантности и уме, описывая, какой она станет умницей в будущем. Настоящая девушка голубых кровей. В тот момент Гермиона отчётливо вспомнила, что она магглорождённая. Если бы эти люди даже жили среди магглов и знать не знали о Дамблдоре и этой войне, то они всё равно находились бы с ней в разных социальных слоях. С разными целями и идеалами.

Эти люди боролись за то, что для них казалось правильным. Они боролись против Дамблдора, потому что он шёл против их идеалов. Да, они были жестоки и эгоистичны, но они так же были обычными мужчинами, обычными людьми со своими детьми и жёнами. Как и все остальные. Может быть, они и не были жестоки, а ими просто управляли.

В этот момент Гермиона поняла, насколько всё-таки безжалостна и сурова эта война, которая ещё разорвёт не одни отношения между семьями, друзьями и любовниками, случайно оказавшимися по разные стороны баррикад. Эти люди умирали за дело, в которое они верили. Сражались и боролись до самого конца. Родные и близкие друг другу люди будут убивать друг друга лишь из-за одного человека, который желал, чтобы все его идеи воплотились в жизнь. Он не смог сделать это в молодости и с годами стал лишь злее и суровее, посеяв в мире горечь, которую постоянно испытывал сам. Гермиона понимала, что страх превратил его в «Лорда Волан-де-Морта». В такие моменты гриффиндорка переставала бояться Тома Реддла, понимая, что он лишь испуганный потерянный мальчишка, запутавшийся в своих собственных ошибках.

Гермиона вздохнула и, взмахнув хвостом, пошла прочь от мужчин, полностью погружённая в свои мысли. Когда же она, наконец, подняла голову, то поняла, что совершенно заблудилась. Лисица попыталась использовать своё чуткое обоняние, чтобы унюхать след Северуса и вернуться к нему… Но всё, что она чувствовала, это ужасный тошнотворный запах гниения и сырости, который буквально забивал нос. Гриффиндорка попыталась найти свои старые шаги, но она так старательно бежала от Нагайны, что сама же и замела все свои следы. Лиса бродила по тёмным коридорам, стараясь найти выход, когда неожиданно голос Северуса зазвенел в её голове.

«Где ты?»

Она слегка подпрыгнула, не ожидав услышать его голос в своей голове.