Глава 36. Подготовка.

Гермиона проснулась с самым прекрасным чувством на душе — ощущением того, что она в безопасности. Было удивительно тепло. Девушка слегка повернулась, прижавшись ближе к этому самому источнику тепла, и уткнулась носом в чью-то тёплую руку. В голове мелькали события прошлого дня: начиная от мальчика и заканчивая тем, что она заснула в одной постели с Северусом, где она, собственно, сейчас и находилась.

Гермиона медленно открыла глаза и приподняла голову, увидев перед собой бледный подбородок Северуса, — должно быть, она переползла к нему на грудь во сне. Его рука лежала на её талии, создавая приятное чувство тяжести и чужого присутствия. Ухом, прижатым к груди зельевара, гриффиндорка слышала биение его сердца. Гермиона расслабленно улыбнулась, снова закрыв глаза и решив ещё немного подремать, пока Снейп не проснулся.

Ей не пришлось долго ждать. Вскоре Северус вздохнул чуть глубже, немного повернув голову набок. Гермиона почти хихикнула, когда он, наконец, заметил, где находится его рука, и слегка пошевелился, проснувшись. Гриффиндорка решила притвориться, что она спит, — девушка замерла, тихо дыша и чувствуя, как её лёгкое дыхание щекочет волоски на груди Северуса. Она почти выдала себя, когда мужчина протянул вторую руку и нежно погладил её по плечу, прежде чем вытянуть свою руку из-под Гермионы. Гриффиндорка почувствовала, как кровать рядом прогнулась под весом Снейпа, а затем он встал, направившись в ванную. Шорох ткани подсказал то, что он на ходу подхватил свою мантию со стула.

Как только она услышала, что дверь в ванную закрылась, Гермиона улыбнулась, перевернувшись на спину и ухмыльнувшись его желанию сбежать сразу же, как только он проснулся. Гриффиндорка сама находилась ещё в одежде, в которой ночью ходила на задание, поэтому ей тоже был необходим горячий душ. Она встала, направившись в свою комнату.

Они оба встретились в середине их покоев — то есть в гостиной. Оба ещё с мокрыми после душа волосами, оба с уставшими взглядами, указывающими на тяжёлую ночь. Гермиона застенчиво улыбнулась, поблагодарив зельевара за то, что разрешил ей остаться с ним на эту ночь, а Снейп, в свою очередь, извинился за то, что разбудил её. Гриффиндорке казалось, что он и сам был рад быть с ней этой ночью, но она промолчала. Они сидели на диване и пили утренний чай, лениво обсуждая последние статьи из газеты. Девушка неожиданно подумала о том, что ей не будет скучно во время их праздничных каникул: Северус знал, как заинтересовать её разговором, и никогда не упоминал при ней квиддич, за что она была ему безумно благодарна.

Гермиона задумалась о своих мальчиках. Они были настоящей командой очень долгое время, и, несмотря на последние разногласия, ей было очень сложно находиться без них так долго. Гриффиндорка опустила голову, задумавшись о том, стоит ли ей с ними встречаться, обрадуются ли они? Или уже прошло слишком много времени после того, как они нормально разговаривали в последний раз? Она тяжело вздохнула, не совсем осознав свои действия, но Северус мгновенно перевёл на неё испытующий взгляд.

— Что-то случилось?

Гермиона встретилась с его глазами и дёрнула плечами, слегка закусив губу.

— Я… Я просто думала о мальчиках. Я, наверное, скучаю по ним…

Девушка немного удивилась, когда профессор понимающе кивнул, отставив свою чашку на журнальный столик. Она едва слышно звякнула, ударившись о стекло.

— Я понимаю. Ты можешь увидеть их сегодня вечером, если хочешь. На встрече Ордена Феникса. Тебе стоит только попросить, ты же не под стражей. Я приглашу и Поттера, и Уизли. И ты сможешь встретиться с ними.

Гермиона нахмурилась, повернувшись к мужчине лицом.

— Это означает, что сегодня Орден узнает о нашей с тобой совместной миссии?

Снейп кивнул, вернувшись к изучению пергамента, который лежал у него на коленях. Он задумчиво водил по нему пальцами, вглядываясь в каждую строчку. Из-под белой рубашки едва заметно выглядывал кончик Чёрной метки.

Гермиона улыбнулась и поудобнее уселась на диване, поджав под себя ноги и невозмутимо начав разглядывать Северуса. Она подтянула колени к груди и обняла их руками. Допив чай, девушка уткнулась подбородком в колени, продолжив разглядывать мужчину и ждав его реакции. Ей вполне нравилось просто рассматривать его и ни о чём не думать. Снейп дёрнул уголком губ и отпил из чашки, снова отставив её в сторону. Слегка наклонив голову вбок, он продолжил читать пергамент, сложенный у него на коленях. Гермиона была вполне довольна, сидя на удобном диване и доводя зельевара до белого каления своим взглядом. Наконец, профессор медленно вздохнул и поднял на неё чёрные глаза. Вскинув брови, он раздражённо спросил:

— Твоя мать когда-нибудь говорила тебе, что смотреть на человека так долго — это грубо?

Гермиона кивнула, хитро ухмыльнувшись.

— Ну да, она говорила. Как это мило с твоей стороны, что ты поинтересовался! А также говорила, что нехорошо есть с открытым ртом, сплетничать у чужих за спиной, ещё… И что-то ещё…

На протяжении всей этой тирады ухмылка Северуса становилась всё шире, и, в конце концов, он закатил глаза, отложив пергамент в сторону и потеряв все надежды дочитать его.

— Ну давай, просвети меня.

Гермиона нарочито медленно оглядела комнату, а затем перевела взгляд на мужчину, изобразив беспечность.

— О, ну только если ещё спрашивать разрешение, когда что-то делаешь без ведома старших.

Снейп сделал вид, что заинтересованно слушал её, приподняв бровь и подперев рукой подбородок.

— Разрешение? По-видимому, ты плохо слушала. Есть широкий список вещей, которые ты делала без разрешения, хотя стоило бы его спросить. Например, кража ингредиентов из моей лаборатории стоит на самой вершине этого списка.

На этот раз Гермиона закатила глаза, улыбнувшись. Озорной блеск не исчезал из её взгляда.

— Мы говорим не об ингредиентах, ты и так прекрасно знаешь, что я их не крала.

Северус улыбнулся и махнул рукой.

— Хорошо, продолжим. На что ещё твоя мама обязательно говорила спрашивать разрешение?

Гриффиндорка прочистила горло и пробормотала ответ, внимательно рассмотрев свои руки.