Глава 376

Горы и моря, созданные из людей.

Иначе это зрелище было не описать.

Толпы собрались, как тучи, услышав, что Спящий дракон Шаньзи, теперь уже известный как Божественный Огненный Дракон, Джин Тэ-Кён и Божественный дракон горы Хуа Чон Пун отбывают.

Собрались не только воины Мурима, но и простые люди, которые не знали страха. Настолько много людей вышло их проводить, что они растянулись в длинную цепь, которую даже нельзя было сосчитать.

– Счастливого пути, Божественный Огненный Дракон!

– Мурим Сычуани вас не забудет!

– Смотрите! У Божественного Дракона горы Хуа в руках рогатая змея!

– Ого, змея только что сделала сальто!

– Король Огня! Он пытается схватить её и сжечь!

Шум толпы постепенно стихал по мере продвижения процессии.

В это же время, на холме, где не было ни души, сидел молодой парень. Он наблюдал за всем происходящим, сидя на старом пеньке, и вдруг заговорил:

– Мы проделали долгий путь.

– Да, путь был не из лёгких.

Мун-Кён, смотря на усталого старика, задумчиво пробормотал:

– …Мы действительно проделали долгий путь.

И он говорил не о расстоянии, а о том времени, что прошло с тех пор.

– Помнишь еще, как мы впервые встретились?

– Как я мог забыть?

Старик вытер пот с лба, словно вновь ощутил тот жар, что палил в день их встречи.

– Это был первый год правления Хун Му. Лето тогда было особенно жарким.

Год, когда закончилась война за трон, и на престол взошёл новый император.

Молодой и амбициозный император сменил название эпохи и задумал реформы, но истощённые войной люди были слишком усталыми, чтобы поддержать его идеи.

– Повсюду вспыхивали восстания, а дороги заполонили разбойники.

– Засуха и нашествие саранчи уничтожили урожай. Повсюду валялись тела солдат и мятежников, а вслед за этим началась эпидемия.

– Да, это были по-настоящему тяжёлые времена.

Смерть множилась, поглощая всё на своём пути.

Молодой плотник по имени Дон Бон, как и многие другие, не избежал этого мрака.

– Я до сих пор иногда вспоминаю те дни…

Прошедшие десятилетия изменили не только окружающий мир. Молодой плотник, потерявший от эпидемии жену и двоих детей, превратился в старого врача.

– Я часто думаю: если бы я нашёл вас раньше, возможно я бы смог спасти свою семью…

– Ты сожалеешь?

– Да.

Сидя на высоком холме, старый врач смотрел на медленно плывущие облака. В его глазах отражались небо и мысли молодого плотника.

– И буду сожалеть пока дышу.

Всего один день опоздал. Только один день всё изменил.

Когда плотник, уже больной, привёл в деревню неизвестного врача, было слишком поздно.

Он плакал весь день, выкапывая могилы для своих близких, а потом попросил врача об одном:

– Похоронить меня с ними. Помню я об этом тогда тебя просил.

Мун-Кён, не меняя тона, продолжил:

– И тогда я дал тебе пощёчину.

– Да уж, это было очень больно… Настолько, что хотелось умереть.

Но это была не физическая боль, а боль оттого, что он больше никогда не увидит своих близких.

– Тогда учитель поднял меня с колен.

Мун-Кён покачал головой.

– Я лишь протянул руку. Это ты сам решил за неё ухватиться.

– Я должен был жить. У меня появилась цель.

На самом деле, плотник должен был умереть от болезни,

Но целитель, используя знания, которых никто раньше не видел, вылечил его. И тогда плотник понял, что даже смерть можно обмануть, если знать как.

– До сих пор перед глазами стоит, как ты, встав на колени, просил взять тебя в ученики.

– Это не совсем так, как я запомнил, учитель. Я больше помню, как вы махнули мне рукой, чтобы я пошёл за вами.

Потеряв свою семью, молодой плотник нашёл новую цель, а старый врач, странствующий по миру и помогавший беднякам, обрел нового ученика.

Лишь спустя много лет, когда плотник по имени Дон Бон стал врачом, он узнал настоящую личность своего учителя.

– Святой Убийца… Все еще звучит пугающее. Тогда я впервые почувствовал, что не знаю вас, учитель.

Мун-Кён задумчиво уставился вдаль.

То, что он собирался сказать, было тем, о чём он никогда не спрашивал своего ученика.