Глава 34

Даже с помощью Саске им не удалось найти ни одной травинки в тот день. Обед вышел неловким, по крайней мере для Какаши и Сакуры, и неловкость была бы ещё ощутимее, если бы Сарада не разговаривала большую часть времени.

Сакура не так уж и ждала ужина, во время которого это должно было повториться.

Конечно, у неё не было выбора: Саске решил провести с ними ночь и уйти утром, чтобы продолжить свою миссию, поэтому она занялась подготовкой лагеря вместе с Сарадой, в то время как Какаши и Саске разделились, чтобы установить периметр.

Когда Сакура подняла глаза и увидела, как двое самых важных мужчин в её жизни возвращаются на небольшую поляну бок о бок, она почувствовала тошноту. Её муж и её любовник, вместе, точно так, будто они всегда были рядом друг с другом, будто ничего не изменилось…

Но всё было по-другому, а Саске и понятия не имел: он понятия не имел, что стоит рядом с мужчиной, который занимался сексом с его женой всего три ночи назад, с мужчиной, который попросил его жену положить конец браку и вместо этого быть с ним, с мужчиной, который сказал его жене, что влюблён в неё уже много лет…

Да и откуда ему знать? Он доверял Какаши — доверял им обоим, вероятно, больше, чем кому-либо, кроме Наруто, — но вот они, его жена и его бывший учитель, два дорогих ему человека, ведут себя так, будто у них не было интрижки за его спиной, будто они не предавали его самым худшим из возможных способов.

Её горло сдавило, пока она старательно избегала встречаться взглядом с Какаши и изо всех сил пыталась нормально улыбнуться Саске, когда тот сел на бревно недалеко от костра. Какаши прыгнул и уселся на ветви одного из окружавших лагерь деревьев, и Сакура почувствовала одновременно облегчение и боль от того, что он выбрал место, которое скрывало от неё его лицо.

— Ужин скоро будет готов, — объявила она как можно более собранно.

Саске издал звук подтверждения, но мужчина на дереве молчал, и молчание это было оглушительным.

Ей захотелось плакать. Почему такое должно было случиться? Почему Какаши должен был влюбиться в неё? Почему она должна была впустить его, ослабить бдительность, погрузиться в вихрь эмоций, которые он заставлял её чувствовать?

Какой в этом смысл? Это была жестокая шутка, которую с ними троими сыграла судьба, и она не знала, почему единственным результатом, который ей виделся, было то, что как минимум двоим из них в итоге будет очень больно…

Даже если Саске никогда не узнает, что она была с Какаши, мысль о боли, которую он почувствует, если она оставит его после всего, через что он прошёл, всего, что он вложил в неё… разрывала ей сердце.

А если он узнает, она понимала, что её убьёт боль от предательства в его глазах… Несмотря на все его недостатки, он не заслуживал того, что она делала, это было несправедливо по отношению к нему. Пускай он отсутствовал, пускай не очень хорошо выражал свои чувства к ней, но он не был жесток с тех пор, как они поженились…

А то, что она делала с Какаши, было жестоко…

Нет, она не могла представить, как говорит Саске, что хочет развода.

Её сердце заныло. Если она не могла попросить Саске о разводе, она знала, что должна оборвать всё с Какаши.

При этой мысли глаза Сакуры начали гореть, в горле нарастал комок, и она заставила себя решительно смотреть на лапшу, которую помешивала. Она не хотела думать о том, какая боль отразится на лице Какаши, когда она скажет ему, что не может быть с ним. Она не хотела думать о том, что он почувствует, когда у него отнимут надежду, которую она так безрассудно ему дала…

Она чувствовала, что её отчаяние вот-вот вырвется наружу — ей нужно было оказаться подальше от них, ей нужно было побыть одной хотя бы несколько минут.

— Сарада, — позвала Сакура, как она надеялась, ровным тоном. — Можешь помешать? Я сейчас вернусь.

Дочь кивнула и встала, чтобы взять черпак из рук матери.