Глава 38

Сакура стояла на углу улицы напротив многоквартирного дома Какаши, закусив нижнюю губу и пытаясь подавить желание расхаживать из стороны в сторону: она раздумывала, стоит ли ей подняться и постучать в его дверь или развернуться, чтобы возвратиться прямиком в безопасность собственного дома.

В конце концов, принять решение её заставил вид его силуэта, на мгновение закрывшего пробивавшийся сквозь тонкие занавески свет, когда он прошёл мимо окна своей спальни. Вид мелькнувшей знакомой фигуры наполнил её острым желанием вновь почувствовать его, коснуться его груди, свернуться в его объятиях и позволить ему окутать её своим ароматом, и она поняла, что у неё больше нет желания бороться с этим, поэтому она поднялась по лестнице на его этаж, затем постучала и стала нервно ожидать, когда он откроет.

Когда Какаши, наконец, открыл дверь, одетый только в тонкую майку АНБУ и свои обычные штаны, он не сказал ни слова. Вместо этого он криво улыбнулся ей и, протянув руку, скользнул ею по изгибу её талии, а затем втянул Сакуру внутрь.

Казалось, время остановилось, пока она позволяла ему вести себя в прихожую. Она едва услышала тихий щелчок закрывающейся за ней двери, когда обе его руки скользнули вокруг её бёдер к пояснице, и он притянул её в поцелуе, от которого у неё подогнулись пальцы на ногах.

Прикосновение его губ к её губам после мысли о том, что она никогда больше их не почувствует, заставило её вздохнуть ему в рот с чем-то похожим на облегчение, и она машинально обвила руками его шею. Её тело распалялось, даже когда сердце переполняло то виноватое счастье, которое она испытывала ранее в пабе.

Быть с ним чувствовалось таким правильным, даже если её разум знал, что это не так.

— Какаши… — выдохнула она, но он оборвал всё, что она могла сказать, углубив поцелуй и подняв её ноги, смыкая их вокруг своей талии, пошёл с ней в спальню и опустил её на матрас.

Прижимая её бедрами к кровати, он, наконец, позволил их губам разъединиться и посмотрел на неё сверху вниз: его глаза были полны мягкости, которая заставила её и без того бешено колотящееся сердце забиться быстрее.

Она подняла руку и погладила его по щеке.

— Это ужасная идея, — тихо сказала Сакура, но она улыбалась вопреки сказанному.

Не сводя с неё пристального взгляда, он провёл пальцами по её бедру.

— Может быть, — пробормотал он, затем подался к ней бёдрами и коснулся её губ своими, прежде чем отстраниться и пожать плечами. — А может, и нет.

С этими словами он одарил её хитрой улыбкой и снова наклонился к её губам, и она не могла не встретить его движения своими. Где-то в процессе они оба сбросили одежду, и тогда он оказался внутри неё, входя медленно, дразня, прижимая её к себе и целуя в губы и в шею.

— Что мы делаем? — спросила она, задыхаясь — он наполнял её тело и чувства.

При этих словах он остановился — его член по-прежнему был погружен в неё — и провёл большим пальцем по её щеке, прежде чем просто ответить:

— Мы занимаемся любовью, — его голос был хриплым и нежным и, казалось, проникал глубоко в её душу.

— Я не это имела в виду, — тихо рассмеялась она, и один уголок её рта изогнулся в полуулыбке, когда она покачала головой.

Он лишь улыбнулся в ответ и наклонился, чтобы поцеловать её, затем прошептал:

— Я знаю, — и возобновил свои движения.

Несмотря на то, что этот ответ её не удовлетворил, она всё равно оказалась втянутой в поцелуй, и когда он скользнул языком в её рот и закинул её ногу себе на плечо, она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме того места, где встречались их тела, и того, как он растягивал её, пока не достиг того самого места внутри неё, заставив её застонать.

Она инстинктивно обхватила другой ногой его бедро и просунула ступню между его коленями. В ответ он застонал и потянул зубами её нижнюю губу, его рука скользнула вниз и сжала её ягодицу, направляя женщину в чувственный ритм, отчего она впилась пальцами в его спину и простонала его имя.

Этот звук, должно быть, пробудил в нём что-то, потому что он ускорил темп, и она почувствовала, как его потребность внезапно становится намного более настоятельной с каждым поцелуем, каждым укусом, каждым толчком.

— Кончи, Сакура… — прорычал он ей в горло. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня…

Его пальцы крепче сжали её бедро, и он рывком поднял её навстречу себе, входя глубоко в неё, и даже если бы она захотела, она не смогла бы удержаться от крика, когда, наконец, достигла своего пика. Удовольствие усилилось от ощущения того, как её внутренние стенки колышутся вокруг его твёрдой длины, пока он продолжал скользить внутрь и выходить из неё.

Звук её голоса, выкрикнувшего его имя, когда она кончила, и ощущение её сжимающегося вокруг него жара, в то время как она становилась всё влажнее и влажнее, не были тем, что он мог вынести, и Какаши захватил её рот своим только для того, чтобы мгновением позже прервать поцелуй резким вдохом, когда его настиг собственный оргазм.

— Сакура… — выдохнул он, его голос был низким и грубым, когда он крепко сжал её плечо и бедро и опустошил себя в неё.

Постепенно его движения замедлились, пока он полностью не истощился, и его член не начал становиться мягче, а затем, не выходя из неё, он начал покрывать поцелуями её шею, проводя кончиками пальцев вверх по бедру согнутой над его плечом ноги, и нежно убрал ту ниже, на свою талию, оказавшись в плену между её бёдрами.

Когда она тут же обхватила его только что освободившейся ногой и просунула стопу между его коленями, как до этого другую, он почувствовал, как у него потеплело на сердце, и он оторвал губы от её шеи и поднял голову, чтобы посмотреть в эти сияющие зелёные глаза. Какаши показалось, что он увидел в их глубинах эмоции, выходящие за рамки страсти, и хотя он не хотел надеяться, что она начинает влюбляться в него, он ничего не мог с собой поделать, не тогда, когда она так смотрела на него, и он вновь опустился, чтобы соединиться с ней губами, вливая в поцелуй всё, что чувствовал к ней.

Она ответила на это с ощутимой страстью, запустив пальцы в его волосы и позволив одной из своих ног скользнуть выше, и сильнее сжала его бёдра голенями.

Он мог бы остаться вот так навсегда.

Любовь, которая была более чем очевидна в его взгляде и поцелуе, захватила её чувства, и когда их тела переплелись, пока они не стали физически так близко, как только могут два человека — их руки крепко держали друг друга, а губы танцевали вместе, её ноги обвились вокруг него, его длина всё ещё была внутри неё — когда они были вот так, она изо всех сил пыталась вспомнить, почему не должна быть именно там, где была… с ним.

Сакура, наконец, прервала их поцелуй и убрала его растрёпанные волосы со лба, чтобы беспрепятственно видеть эти тёмно-серые глаза, которые, казалось, могли легко разрушить всю её защиту.

— Ты такой красивый… — сказала она изумлённо, но ласково, и провела пальцами дорожку по его скулам к линии подбородка.

От ухмылки, которой он одарил её в ответ, по животу пробежала приятная дрожь.

— Думаю, это моя реплика, — ответил Какаши, а затем поцеловал её, отчего его волосы безнадёжно упали на своё обычное место. — И вообще, не стоит называть мужчину «красивым»… — он помолчал. — Если только он не похож на Дейдару или что-то вроде того.

Сакура подняла бровь.

— Вот уж не знала, что он в твоём вкусе… — поддразнила она.

Какаши, казалось, обдумал её заявление, прежде чем покачать головой.

— Не-е… Я предпочитаю розоволосых… — решительно заявил он, а затем, словно в доказательство, провёл рукой по её грудной клетке к талии и одновременно скользнул языком по её шее. — И при этом я предпочитаю одну определённую розоволосую, — низко прошептал он ей на ухо.

Жар его дыхания послал волну возбуждения прямо между её ног, и она почувствовала, как непроизвольно пульсирует вокруг него. Казалось, он тоже это почувствовал, потому что застонал ей в ухо, и его член дёрнулся в ответ.