Глава 48
— Ты же знаешь, она это не всерьёз, — тихо сказал Какаши, и уже от одного только гула этого голоса, отдававшегося в его груди, к которой она прижималась, Сакура почувствовала себя лучше.
— Знаю, — вздохнула она.
Она перестала плакать некоторое время назад, и, пока он не заговорил, они сидели, обнявшись, в приятной тишине.
— Я знаю, что она это не всерьёз… Просто… — она замолчала. — Просто она никогда раньше не говорила мне этого… или чего-то такого… Но, наверное, этого следовало ожидать после того, как она сказала, что ненавидит Саске…
Какаши легонько провёл пальцами по её боку.
— Она сказала, что и Саске ненавидит? — спросил он, слегка удивлённый.
Сакура кивнула, и от этого движения её волосы приятно зашуршали у его ключицы.
— Он слышал… — добавила она слабым голосом.
— А… — произнёс Какаши, чувствуя глубокую жалость к своему темноволосому бывшему ученику, потому что он знал, что, как бы долго Саске не было и как бы плохо он это ни показывал, Сарада была человеком, которого он любил больше всего на свете… и, возможно, единственным человеком, которого он любил истинной любовью.
Он помолчал, потом нахмурился.
— Если Саске слышал, почему ты не…
— Он не захотел говорить со мной, — перебила Сакура, своим тоном подразумевая, что её ответ должен был быть очевидным.
— Ясно, — ответил Какаши, слегка обнимая её и стараясь не думать о том, что она, вероятно, сначала захотела пойти к Саске, а к нему пришла только тогда, когда тот от неё закрылся…
Одна часть его — болезненно любопытная и, видимо, мазохистская часть — хотела узнать больше подробностей, но оставшаяся часть не была уверена, что он готов говорить с ней о состоянии её брака. Какаши не был уверен, что и она готова говорить об этом, поэтому он больше ничего не сказал, и в комнате в течение нескольких минут было тихо.
— Тебе удобно? — наконец спросил он. — Не хочешь прилечь?
После этих слов Сакура быстро отстранилась.
— Какаши, не думаю, что…
В её глазах было изумление, и ему пришлось подавить смех, увидев выражение её лица… У него совсем не это было на уме, но как только она показала, что у неё на уме это было, он не смог устоять перед тем, чтобы чуть-чуть поиграть с ней.
— Всего лишь тут, — успокаивающе пояснил он, поднося руку к её щеке и улыбаясь уголком рта. — На диване. В одежде, — затем, через мгновение, он озорно приподнял бровь, большим пальцем погладив её нижнюю губу. — Если только ты не хочешь…
Несмотря на то, что его взгляд был дразнящим, Сакура также видела в нём и жар, жар, который в сочетании с интимным прикосновением его руки и тем, как его полуулыбка превратилась в распутную ухмылку, заставил её сердце заколотиться, и в горле непроизвольно перехватило дыхание.
— Какаши… — прошептала она хриплым голосом, когда её пронзила вспышка желания.
Его глаза опустились к её губам, и тогда она осознала, что его тело обнимает её совсем по-другому, чем тогда, когда он успокаивал её.
Успокаивал…
Эта мысль вернула её к реальности, и она стукнула его в грудь.
— Не говори такого! — прорычала она, пытаясь слезть с его колен, но Какаши лишь рассмеялся и притянул её обратно.
— Шучу я, шучу, — усмехнулся он, и Сакура посмотрела на него, злясь, что ему так легко удавалось заставить её раствориться, злясь на то, что фамильярность, с которой он развлекался за её счет, каким-то образом смыла ещё больше её печали… но она не сопротивлялась, когда его руки скользнули к её талии.
Его взгляд смягчился.
— Серьёзно, я не буду ничего предпринимать… Обещаю.
Всё ещё прищурив глаза, Сакура смилостивилась… её шея действительно начала немного побаливать.
— Ладно, — проворчала она. — Даже не вздумай… Я здесь не за этим.
— Знаю, — пробормотал он, и хотя выражение его лица не изменилось, что-то в его тоне — возможно, намёк на смирение — заставило её крепко обнять его за шею.
Приняв её объятие за согласие, Какаши снял Сакуру со своих колен и помог ей лечь — они оказались рядом на диване: он на спине, она прильнула к его боку, используя его плечо в качестве подушки.
Устроившись поудобнее, Сакура положила ладонь ему на грудь, и когда он накрыл её своей, она машинально переплела их пальцы и прижалась ближе, и тогда он не смог подавить мысль, что ему не померещилось то, что он видел в её глазах пару недель назад… Даже если она изначально не хотела приходить к нему в эту ночь, даже если он знал, что скоро она снова уйдёт от него, он не мог подавить её.
— Сарада скучает по тебе, — внезапно сказала она, врываясь в его мысли, её слова частично заглушались его рубашкой.
Какаши хмыкнул.
— Я так и подумал, когда она пригрозила разложить канцелярские кнопки на всех моих любимых местах для чтения, если я не встречусь с ней на тренировочном полигоне сегодня утром…
Сакура подняла голову, чтобы поймать его взгляд.
— Она так сказала?
— В числе прочего… — улыбнулся он.
— Моя дочка… — с нежностью вздохнула Сакура, снова прижимаясь щекой к его груди.
— Она хороший ребёнок, — ответил Какаши, обводя изгиб её бедра рукой, на которой она лежала.
Он почувствовал, как она кивнула в знак согласия.
— Хотя… — лукаво задумался он. — Тебе, вероятно, следует подумать о том, чтобы научить её тому, что угрозы и насилие — не лучший способ проявлять привязанность…
Как и следовало ожидать, Сакура выдернула свою ладонь из его и ткнула его в рёбра.
Он потёр бок с мученическим смешком.
— На самом деле, возможно, мне стоит сперва научить этому тебя…
Она снова ткнула его — сильнее — и фыркнула.
— Кто сказал, что я проявляла к тебе привязанность?
Он поднял руки в знак поражения и ухмыльнулся ей в макушку.
— Я просто судил по твоему поведению на протяжении многих лет, что мы знаем друг друга… — пожал он плечами.
Она подняла голову и посмотрела на него, в её глазах появился озорной огонёк.
— Кто сказал, что я когда-либо проявляла к тебе привязанность? — прямо спросила она.
Сакуре пришлось подавить победную ухмылку, когда она увидела, что в ответ на её слова дерзкая улыбка Какаши померкла и он надулся.
— Именно, — беззаботно продолжила она, казалось, не замечая его огорчения. — Может, я била тебя всё это время, потому что ты это заслужил, а не из-за какого-то скрытого чувства привязанности…