Часть 23

На подсолнечных полях было очень и очень тепло. Мадара почувствовал, как рубашка прилипла к коже, становясь прозрачной от пота. Он потянул себя за ворот, когда они пробирались сквозь цветы, прикрывая глаза от солнца другой рукой. В этой одежде было жарко и неудобно, и, похоже, не стоит ждать прохлады до вечера.

Кажется, Сакура тоже была удивлена, насколько же было жарко. Она шла впереди Мадары, и он не мог не заметить, как на шее у нее выступили капельки пота, впитываясь в пряди волос, слишком коротких для конского хвоста. Тот качался из стороны в сторону, когда она шла, напоминая Мадаре о прошлом моменте, когда его мозг был… взорван.

— Учиха-сама? — крикнула Сакура через плечо. — Вы были сексуально активны в прошлом году?

В голове Мадары прогремел другой взрыв, и в горле внезапно пересохло.

— Это связано с Вашими исследованиями? — скептически спросил он.

Она остановилась, чтобы взглянуть на него, и он не обратил внимания на лукавый блеск в ее глазах.

— Конечно, — терпеливо ответила она. — Все, что мне нужно знать, это да или нет.

Мадара не был уверен, что до конца верит в невинность данного вопроса.

— Да, — честно признался он, жалея, что не дождался, когда сможет увидеть ее лицо. Он наблюдал, как ее конский хвост продолжает раскачиваться.

— Это темное облако в Вашей голове, — продолжила Сакура, — ассоциируется ли оно у Вас с кем-нибудь из твоих романтических или сексуальных партнеров?

Мадара вспомнил девушек, с которыми спал в своем времени. Они никоим образом не были связаны с его болью. Они играли роль этакого маленького утешения, в каком-то смысле были для него важны, даже если он не мог вспомнить их имен. Темное облако было отведено для битвы, для Сенджу, для этой сводящей с ума ситуации со временем и луной.

— Нет, — ответил он. — Только с тобой.

Сакура резко остановилась. Мадара замер позади нее, возможно, слишком близко. Подсолнухи, растущие вплотную друг к другу, возвышались над ними, казалось, все вокруг было желто-зеленым.

Она обернулась и свирепо посмотрела на него.

— Что? — растерялся Мадара.

— Мы не романтические и не сексуальные партнеры, — отрезала Сакура.

— Ну, — произнес Мадара, задумчиво растягивая слово. — Помнишь тот случай в ванной? — щеки Сакуры вспыхнули. — Я все еще твой должник, — сказал он. — Можешь попросить об ответной услуге в любое время, когда захочешь, Подсолнух.

Ее руки внезапно сжались в кулаки. Мадара почувствовал, как ее чакра начинает распространяться из центра, и в его голову закралась мысль, что он обидел ее. Он занял оборонительную позицию, но заметил, что его теплый взгляд заставил Сакуру почувствовать себя покровительственно.

— Прекрати со мной флиртовать, — закипела она.

И Мадара поверил бы в серьезность ее слов, сказанных низким опасным тоном, если бы уже не привык к тому, какой жизнерадостной была эта маленькая куноичи. Он мог бы поцеловать ее прямо сейчас, он буквально обожал ее. Сакура была такой яркой на фоне зеленых стеблей подсолнухов, а от проникающего сквозь лепестки солнечного света она вся светилась.

Чакра маячила в их уютном маленьком цветочном «шкафу». Мадаре нравилось сердитое выражение ее лица.

— Не то что?

Сакура ударила кулаком по земле, посылая резкую, громкую ударную волну. Мадара отскочил назад, удивленный, но не агрессией девушки, а тем, что единственный удар, который она нанесла, сравнял с землей подсолнухи радиусом по меньшей мере в милю. Он приземлился на ноги внутри кратера, поразившись, что у нее хватило сил вот так уничтожить все подсолнухи.

Он уставился на нее, не без удовольствия наблюдая за демонстрацией невероятно разрушительной силы Сакуры. Может, продолжить флиртовать с ней хотя бы для того, чтобы почаще видеть такую мощь?

Мгновение Сакура неподвижно стояла в центре кратера. Ее глаза метнулись к нему, хмурый взгляд исчез. В выражении ее лица было что-то жесткое и высокомерное, отчего ладони Мадары вспотели.

А потом она исчезла, словно молния. Она помчалась к краю кратера, хвост на голове яростно раскачивался. Мадара растерянно заморгал, однако внезапно почувствовал желание ответить на вызов, и все из-за ее миленькой ухмылки. Он бросился за Сакурой, уже было приближаясь, как вдруг она снова нырнула в подсолнухи.

С его Шаринганом было достаточно легко следовать за ней. Он слышал, как толстые высокие стебли хлещут ее, пока она сквозь них пробиралась.

У Сакуры не было никаких причин убегать, кроме как потенциально оторваться от него, что было невозможно, учитывая, что у Мадары были преимущества в скорости и в наличии кеккей генкая. Она все петляла и петляла среди цветов, пока Мадаре не наскучила погоня.

Но с внезапным скачком скорости она помчалась быстрее, оставляя за собой раздавленные стебли и растоптанные лепестки. Мадара рванулся за ней, готовый положить конец этой маленькой игре.

Затем Сакура внезапно затормозила прямо перед ним. Мадара поднял кулак, уже собираясь использовать инерцию, чтобы нанести удар, как Сакура вдруг пригнулась, обвиваясь всем телом вокруг его ног. Взглянув позади нее, Мадара понял, почему она остановилась, — крутой утес, скрытый зарослями подсолнухов. В любой другой ситуации Мадара мог бы здесь задержаться, поражаясь тому, как это прекрасно и нереально — стоять так высоко, что кажется, будто он почти что в небе.

Он испугался только тогда, когда Сакура выпрямилась как раз в тот момент, когда он подошел достаточно близко, чтобы она могла обхватить пальцами его запястья, перекинуть его через плечо, а затем еще одним пугающим взрывом чакры сбросить его с края утеса.

В воздухе он изо всех сил пытался выровнять положение своего тела. Шаринган оглядывал все вокруг — утес, подсолнухи, а среди них хихикающую маленькую соплячку с розовыми волосами.

Внизу была тихая река, вода сверкала на солнце. По обе стороны тянулись высокие скалы, берега песчаные и крутые. Мадара сердито посмотрел на Сакуру, когда начал падать в воду, раздраженный тем, что она намеренно поставила его в такое затруднительное положение просто забавы ради.

Он нырнул в воду головой вперед, чуть менее грациозно, чем если бы прыгнул по собственной воле. Вода была прохладной, но освежающей после погони за Сакурой под жарким солнцем. Вынырнув из воды, Мадара прикрыл глаза рукой от солнца и снова посмотрел на утес.

Силуэт Сакуры высунулся из-за края и исчез. Секунду спустя она показалась в воздухе, грациозно описывая дугу на фоне безоблачного неба, изогнутая линия ее тела пронзила поверхность реки, словно игла. Она была под водой в течение минуты мучительной тишины, после чего вынырнула, тряхнув мокрыми волосами так, что брызги попали Мадаре на лицо.

— Ты мелкая вредина, — выплюнул он.

Она приподнялась, чтобы встать на поверхность. Его глаза следили за ней. Ее маленький белый сарафан облегал все ее тело, с ног стекали ручейки воды. Мадара уставился на ее лодыжки, стараясь не смотреть выше, пока она стояла так близко, чтобы не заглядывать под платье и снова не навлечь на себя ее гнев.

Сакура опять бросилась бежать. От ее смеха все его тело затрепетало в предвкушении. Он выследит ее, подумал Мадара, и покажет ей, насколько он быстрее и сильнее. Он вскочил на водную гладь и погнался за негодницей, не обращая внимания на огонь, горевший в его груди. Внезапно ему захотелось устроить настоящий спарринг — кровавый, жестокий.

Кровь шумела у него в ушах. Он слышал хихиканье Сакуры впереди, и этот звук вызвал у него сильную дрожь. Сытый по горло (и все же почему-то недостаточно), Мадара рванулся вперед и схватил Сакуру за запястье. Он рывком притянул ее к себе. Она хмыкнула, пытаясь вырваться. Она не использовала чакру, но все ее тело извивалось в довольно глупой попытке освободиться от его оков.

Мадара позволил ей повертеться в его объятиях. Сакура хихикнула, прижимая к его груди дрожащие пальцы.

— Ты еще не должен был меня поймать, — сказала она, хотя в ее голосе совсем не было злости, что казалось удивительным, учитывая, как началась вся эта беготня.

— Ты слишком медленная, — сухо произнес Мадара, но они оба весело улыбались друг другу, вода текла с них ручьем.

— Я не ожидала, что ты так легко бросишься в погоню, — поддразнила Сакура. — Ты как кошка.

«Пантера», хотел было поправить Мадара, но промолчал.

— Ты будешь преследовать любую движущуюся цель? — требовательно спросила она.

Мадара пристально посмотрел на Сакуру. Было ли все это частью ее исследований? Он ненавидел незнание. Откуда ему знать, как реагировать, если он даже не понимает, что она изучает его реакцию? Разве он не должен был преследовать ее?

— Там есть какое-нибудь темное облако? — спросила она, потянувшись к его лицу. Мадара инстинктивно схватил ее за запястья, чтобы оттолкнуть. Понимая, что он не должен этого делать, он ограничился тем, что просто удерживал ее, пока она вливала охлаждающую чакру в его голову.

— Нет, — продолжила Сакура, немедленно отстраняясь, к большому неудовольствию Мадары. Он отпустил ее руки, проводя пальцами по всей длине ладоней, чтобы продлить контакт. — Похоже, я недостаточно тебя разозлила.

— Ты пытаешься меня разозлить? — спросил он, пожалуй, чересчур резко.

Она покачала головой.

— Не совсем так…

— А похоже, что так, — огрызнулся Мадара.