Часть 39

Мадара снова встретил утро в пустой постели. Если учесть, что всю свою жизнь он просыпался один, ему следовало уже привыкнуть. Но сегодня это печалило его.

Аромат секса все еще витал в воздухе, а за ним сразу же чувствовался запах Сакуры. Мадара перевернулся на живот и зарылся лицом в ее подушку.

Этого хватило, чтобы к нему вернулось возбуждение, а воспоминания о вчерашней ночи лишь усилили его. Мадара усмехнулся, подавляя желание самоудовлетвориться.

Пора было вставать, собираться и идти в квартал Учиха. С Мангеке не должно возникнуть проблем с архивами, и они не терпели отлагательств.

Но потом он услышал звук льющейся воды в ванной и несколько запоздало понял, что Сакура не ушла на работу. Мадара обрадовался, когда внезапно вспомнил, что она взяла отгул на работе и он может наслаждаться ее обществом каждую секунду сегодняшнего дня.

Несколько мгновений спустя она вернулась в спальню. Мадара услышал, как она тихо закрыла дверь и подошла к кровати. Порыв прохладного воздуха заставил его зашипеть, когда Сакура приподняла одеяло и закинула ногу ему на поясницу. Он лениво улыбнулся, когда она оседлала его спину, а затем уткнулась лицом между его лопаток.

Ощутив ее обнаженную кожу на своей, Мадара едва сдержался, чтобы не перевернуться и не посмотреть на Сакуру.

— Поглядите-ка, это сам могучий Мадара Учиха, — поддразнила Сакура, — Глава клана Учиха, обладатель Мангеке Шарингана и величайший шиноби своего времени.

Он улыбнулся так широко, что заболели щеки.

— Сколько людей могут похвастаться тем, что поймали Мадару Учиху в такой позе? — лукаво продолжила она.

Сакура скользнула руками по его животу, тепло обнимая. Мадара чувствовал ее дыхание своей обнаженной кожей и то, как ее волосы щекочут его.

— Постой, — продолжала она, — я не хочу знать ответ на этот вопрос.

Ее ноги теперь были между его ног, Сакура прижалась промежностью к изгибу его задницы.

Мадара повернул голову в сторону, вдыхая свежий аромат огурца и кокоса.

— Ого, — поддразнил он, — похоже, ты ревнуешь.

Она задумчиво мурлыкала себе под нос, лежа на нем, и он вздрогнул.

— Я не хочу думать обо всех женщинах, которые имели удовольствие так к тебе прикасаться, — призналась Сакура. — Однако не ревновать у меня не получается. Кто в здравом уме смог бы устоять перед тобой?

— Как солнце ревнует к подсолнуху, — тихо пробормотал Мадара. Как будто хоть одна женщина смогла бы ее затмить.

— О, как патетично слышать подобное от мужчины, который так нелепо ревнует меня к Саске, — усмехнулась Сакура.

Эта мысль его раздражала, хотя была совершенно нелогичной.

Почувствовав, что Мадара напрягся, Сакура опустилась на матрас рядом с ним, откидывая его волосы и глядя ему в лицо. Их носы почти соприкасались, но внезапно ей показалось, что сейчас они далеки, как никогда.

— Ты ведь уже не ревнуешь к Саске? — спросила Сакура, ее глаза сияли ярче всех звезд.

Он лишь пожал плечами.

— Ты любила его долгие годы, — начал Мадара. — Я бы не стал винить тебя за то, что ты до сих пор хочешь быть с ним.

Хотя думать об этом было больно.

Она печально вздохнула и, взяв его за руку, переплела пальцы. Раз выпал такой шанс, Мадара коснулся губами ее костяшек, наслаждаясь ее восторженной дрожью.

— Знаешь, ты испортил его для меня, — призналась Сакура. — Я больше не хочу быть с ним. Я бы просто не смогла… потому что все время думала бы о тебе. Даже если ты вернешься в свое время и оставишь меня здесь с ним, можешь не сомневаться, я больше не стану по нему вздыхать.

Он поцеловал тыльную сторону ее ладони, надеясь, что этим жестом даст ей уверенность, в которой она нуждалась.

— Я не собираюсь оставлять тебя, Подсолнух, — пообещал Мадара.

— Ты и брата своего не собирался оставлять.

Он попытался скрыть, как задели его слова Сакуры.

— Прости, я не это имела в виду, — прошептала она, цепляясь за его руку.

— Я знаю, — произнес Мадара, но услышал страх и упрек в ее голосе. У нее были веские причины бояться его внезапного исчезновения. Откровенно говоря, Мадаре тоже стоило бы. Однако благодаря его твердой убежденности, что он находится в будущем только чтобы забрать Сакуру с собой в прошлое, он не разделял ее страх.

— Не извиняйся, — свободной рукой он очертил веснушки на ее щеке. Огонь вспыхнул в нем, когда Сакура подалась навстречу его ласке.

Она ничего не ответила, но ее глаза все еще были печальными, и Мадаре было очень неприятно это видеть. Если он оставит свой Подсолнух погрязать в депрессии, то будет так же несчастен, как и бросив Изуну умирать.

— Ты пойдешь со мной сегодня в квартал Учиха? — спросил он, отчаянно желая сменить тему. — Теперь, когда у меня есть Мангеке, мне нужно вернуться к архивам.

Сакура удивилась.

— Ты хочешь, чтобы я была рядом, пока ты будешь заниматься суперсекретными делами Учиха?

Мадара красноречиво на нее посмотрел.

— Есть хоть одна тайна Учиха, которую ты не знаешь? — поддразнил он. — Кроме того, однажды ты сама станешь Учиха.

— Да ну? — недоверчиво спросила Сакура, вероятно, снова вспоминая о Саске.

Несмотря на мрачную атмосферу утра, Мадара перекатился и оказался сверху, прижимая ее своим мощным телом.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе ускользнуть от меня? — он нежно целовал ее нос и лоб. — Когда-нибудь ты станешь моей женой и матерью всех десяти моих детей.

Сакура покрылась румянцем. Мадара не удержался и чмокнул ее темно-вишневые щечки.

— Серьезно? — она игриво шлепнула его по груди, — десять детей?

— Столько, сколько ты захочешь, — поправился Мадара, переключая свое внимание на ее шею, целуя уже со страстью, — можем начать прямо сейчас, если ты не против.

На мгновение он подумал, что Сакура подумывает уступить, но затем на кухне зазвенел таймер, и она вскочила на ноги.

Мадара потянулся за ней, сбитый с толку ее резвостью. Ее тепло уже покидало его, когда она потянулась за своим халатом и завязала его на талии.

— Поднимайся, Мада-кун, — весело произнесла Сакура, вложив свою руку в его, — пора завтракать.

***

Когда они прибыли к воротам квартала Учиха, Мадара показал Сакуре, как снять установленные им печати, а затем добавил ее сигнатуру чакры, чтобы она смогла пройти через остальную защиту.

— Неужели это действительно необходимо? — поинтересовалась она. — это место заброшено долгие годы. Если бы кто-то хотел проникнуть сюда, то давно уже это сделал.

— Да, я понимаю, — согласился Мадара, провожая ее через ворота, положив руку ей на поясницу. — Вы с Цунаде-чан просматривали архивы, не так ли?