Часть 31

Январь 1976 года.

Ножки стула заскрежетали по полу, и Гермиона подняла голову, несколько прядей волос упали ей на лицо. Одним движением руки они больше не закрывали ей глаза, и она, наконец, обнаружила Снейпа, сидящего прямо напротив неё.

Было тихо, ни слова не было произнесено между ними, пока они сидели там, уставившись друг на друга. Немного нерешительно она сказала.

«Привет?»

Конечно, Гермионе не следовало ожидать — «Привет, привет, как дела?» — однако ему также не следовало приветствовать её вторжением в её разум, явно в поисках её воспоминаний.

Преодолевая головную боль быстрее, чем когда-либо, она боролась за то, чтобы держать свои стены поднятыми, сосредоточившись на мягком всплеске воды, который ударял в гигантские башни травы. Она была уверена, что очень поэтично использовала окклюменцию, даже в моменты паники и удивления.

«Я думаю, ты не безнадёжна, в конце концов» — протянул он, внимательно глядя на неё. Его взгляд опустился на её предплечье, и она замерла, сердце застряло где-то в горле.

Ей не должно быть стыдно, напомнила она себе. В том, чтобы иметь шрам, не было ничего плохого, в любом случае, в будущем их будет ещё много.

И всё же она не могла привыкнуть к ужасному зрелищу, которое встречало её каждый раз, когда она смотрела на покрытую шрамами кожу. Буквы не выцветали, и их даже нельзя было скрыть с помощью Заклинания Очарования.

Стряхнув с себя эти мысли, она надула нижнюю губу.

«Конечно, это не так. Я даже не знаю, что могло заставить тебя так думать.»

«Группа твоих друзей» — категорично ответил он, как будто Мародёры, из всех людей, могли повлиять на её гениальность.

Не в силах сдержать фырканье, она ответила.

«Если бы это было так, ты не думаешь, что мне бы тоже удалось улучшить их учёбу?»

«Или, возможно, им не хватает для этого мозгов. Конечно, Поттер ясно дал понять, какой он мускулистый, на нашем первом курсе.»

Её мышцы напряглись, и, прежде чем она осознала это, она прислонилась к краю стола, придвигаясь ближе к слизеринцу.

«Не говори о нём так».

«Что? Ты думаешь, я единственный, кто в это верит? Лили тоже так делала, пока твой лучший друг не промыл ей мозги» — сказал он, и в его голосе послышалась неприличная нотка.

«Он выводит тебя из себя. Не слушай его» — мысленно предупредила Грейнджер, и Гермиона сделала глубокий вдох, поудобнее устраиваясь на стуле — «Похоже, у тебя разбито сердце» — тихо размышляла она, оценивающе глядя на него.

Он провёл рукой по глазам и невесело усмехнулся

«Я обеспокоен».

Она внимательно посмотрела на него, едва сдерживая закатывание глаз. Иногда она забывала, как легко затеряться в подростковой драме: тоска, ревность и всё такое. По какой-то причине это заставляло её чувствовать себя старой.

«Тебе не нужно беспокоиться о том, что она пострадает. Джеймс уже любит её больше, чем кого-либо в мире.»

«Правильно» — его голос звучал так, как будто слова были вырваны из его горла когтями Бродяги. Следовательно, он, конечно же, был не против сменить тему — «Ты сказала мне писать во время каникул».

«Верно. Так и сказала» — сказала она, вспомнив, как всё было по-другому в то время, хотя это было всего месяц назад — «Всякое случилось, так что я не могу следовать своему собственному приказу, но, эй, ты тоже этого не делаешь»

Он громко выдохнул.

«Со мной тоже кое-что случилось…» — Снейп оборвал себя, его глаза уставились поверх её головы, и как только она вытянула шею, её громко позвали.

«Гермиона!»

Джеймс прислонился к лестнице, засунув руки в карманы своей гриффиндорской мантии, демонстрируя гордые цвета Факультета, не обращая внимания на слизеринца, который сидел напротив неё.

«Что ты здесь делаешь?» — спросила она, прищурившись, как будто могла понять, что у него на уме.

«Я вижу, как сильно я здесь нужен. Мне действительно больно, Гермиона!» — воскликнул он, притворяясь сильно раненым, драматично схватившись за грудь, прежде чем быстро выпрямиться и направиться к их столу.

Где-то в другом конце комнаты она могла слышать громкие выговоры мадам Пинс, но она сочла реакцию Снейпа гораздо более достойной внимания. Она почти ожидала, что он немедленно уйдет, но, очевидно, отсутствие шуток, которые он получал от мальчиков, пошло ему на пользу.

В конце концов, он тоже смягчился по отношению к ней, так что она не могла дождаться, чтобы увидеть, как он заплетает Сириусу его волосы. Гермиона ни за что не собиралась отказываться от этого пари.

Игнорируя Джеймса, когда он плюхнулся на сиденье рядом с ней, она уставилась на слизеринца и ожидала чего-то, чего угодно.

Он прищурился, глядя на неё, и Гермиона прочистила горло. Так или иначе, тишина, воцарившаяся над троицей, казалась тяжелее, чем любое напряжение, которое сначала возникло между двумя соперниками.

Наконец, Джеймс был первым, кто заговорил.

«Ремус сказал мне, что я могу найти тебя здесь»

«Да, да» — она помахала рукой перед ним — «Что тебе от меня было нужно?»

«Помощь в заклинаниях, помнишь?» —спросил он, его брови сошлись вместе, когда он уставился на неё.