Часть 36

Февраль 1976 года.

Гермиона не сталкивалась с кризисом такого масштаба с тех пор, как ей было девять лет, и её поймали, когда она ускользала в маггловский парк с Сириусом. Несомненно, она получила суровое наказание от Вальбурги, но худшим чувством была беспомощность, охватившая её из-за невозможности спасти брата.

Та же тревога вернулась, когда она увидела Регулуса за слизеринским столом, прекрасно понимая, что не сможет вырвать это письмо из его рук. У неё было подозрение, что их мать узнала о том, что он тусовался со своими братьями и сёстрами из Гриффиндора за несколько недель до этого, и очень хотела запретить ему делать это когда-либо снова.

Разумеется, профессор Дамблдор порекомендовал впредь держать их встречи в тайне, чтобы не ставить дальнейших обвинений в том, что Регулус превратился в предателя крови.

«Нужно сделать так, чтобы это выглядело как ошибка, о которой начал жалеть молодой Блэк» — сказал он пару недель назад.

Регулусу нужно было выглядеть нейтральным, чтобы быть в безопасности от глаз Волдеморта, и, к сожалению, она знала, что для этого они должны держаться на расстоянии.

Как только она получила быстрый, ободряющий зрительный контакт со своим младшим братом, она отвела глаза и перевела их на Снейпа.

Заметив, что слизеринец покончил с едой, Гермиона тоже встала и молча направилась к библиотеке, несколько раз оглядываясь назад, чтобы убедиться, что он следует за ней.

Оказавшись внутри, она, как обычно, повернула направо, как только дошла до последней полки в комнате, и села на своё обычное место.

Пару мгновений спустя она услышала, как качнулся его стул, когда Снейп сел с кислым выражением лица.

«Ты выглядишь так, будто тебя накормили кучей плохих бобов Бетти Боттс. Хочешь шоколада?» — предложила она, уголки её губ приподнялись от полученной реакции.

Его глаза расширились при виде сладкого, но он быстро стёр с лица все признаки того, как отчаянно он хотел кусочек.

«Ты передумаешь» — пропела она, откусывая от батончика, который держала одной рукой, а другой поставила сумку на пол — «Не будет ли тебе трудно сказать мне, что было в письме?»

Он оценивающе посмотрел на неё, изогнув жесткую бровь.

«Да» — пробормотал он — «Если тебе так интересно, можешь просто спросить своего брата» — он сделал паузу и прикинул реакцию, а когда её не последовало, откинулся на спинку стула.

«Хорошо» — сказала Гермиона, изображая максимально нейтральный вид, какой только могла — «Мне на самом деле всё равно, что происходит в этой семье. Я лучше начну с урока, если ты не против».

«В волшебном мире есть отличные актёры» — пробормотала Грейнджер.

Снейп хмыкнул, немедленно попытавшись проникнуть в её разум, как только встретился с ней взглядом. Её стены начали строиться медленно, медленно, медленнее, чем до зимних каникул. Проклятие Круциатус действительно сильно повлияло на её разум, независимо от того, что сказал Целитель в Поместье Поттеров.

К тому времени, когда для его разума оставался всего дюйм пространства, она могла сказать, что он ищет в её сознании конкретное место, площадь Гриммо. Она не могла винить его, она спровоцировала его любопытство, но это не означало, что она позволит ему увидеть некоторые из самых уязвимых моментов в её жизни.

«Это место действительно ужасно. Подвал особенно был таким…» — начала Грейнджер, и Гермиона замерла, тут же задаваясь вопросом, откуда женщина узнала об этом месте. Ей было запрещено входить в подвал, так что Грейнджер никак не могла представить это ей.

«Ой. Я… ну, я должна была посетить его в своём время» —просто ответила Грейнджер — «Да ладно, мы не можем рисковать и говорить прямо сейчас. Северус всё ещё может снова войти в твой разум».

Но мальчик, о котором идёт речь, уже вышел из её сознания, и она тяжело и прерывисто вздохнула, закрыв глаза на минуту, чтобы перестать постоянно проигрывать свои худшие кошмары.

Вот только они были реальностью — плодом любви Вальбурги к своим детям. Ну или его отсутствие.

«Мне это не понравилось» — сказала она ему, прекрасно понимая, что ей не на что жаловаться. Но всё же, громкий прилив гнева наполнил её грудь, наверняка это просто она проецировала свой гнев на него, а не на мать.

Её челюсть была крепко сжата, но в тот момент, когда Снейп открыл рот, он расслабился.

«Прости»— сказал он, не сводя с неё своих тёмных глаз. Если бы она не доверяла ему, то подумала бы, что он снова пытается проникнуть в её разум — «Мне нужно было убедиться, что ты можешь скрыть свои худшие воспоминания»

Она потерла вспотевшие ладони о шероховатую поверхность джинсов.

«Откуда ты знаешь, что они здесь?»— спросила она, искренне удивившись его интуиции.

Он отвернулся, и впервые в жизни она увидела, как он почесал затылок, как будто это был его нервный тик. Она никогда не видела, чтобы Северус Снейп нервничал.

«Я узнаю некоторые вещи, когда вижу их»

Её рот сложился в букву «о», и она заколебалась — «Ты… это потому, что ты можешь… относиться к ним?»

Его голова повернулась к ней, и Гермиона почувствовала, как смыкаются его собственные стены.

«Нет»— выдавил он — «Почему? Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?»

Её руки поднялись, чтобы успокоить его, и она решительно покачала головой —

«Конечно, нет. Я никогда не заставлю тебя слушать меня или говорить со мной об этом. Я просто считаю, что психическое здоровье очень важно, когда речь идёт о таких вещах, как… например, жестокое обращение»

Снейп мгновенно встал, схватив свою сумку быстрым и резким движением.

«Урок окончен. Скажи Дамблдору, что ты прошла и это испытание»

С этими словами он отошёл от стола, а его мантия так грациозно взлетела с пола, что она подумала, что он наложил на них заклинание.

Она разочарованно вздохнула. Со Снейпом всегда был один шаг вперёд и два шага назад. С таким темпом она не была уверена, когда они достигнут настоящей дружбы.

Гермиона провела рукой по своим длинным кудрям и подумывала снова перечитать своё эссе по истории магии — Грин-де-Вальд был довольно интересной фигурой — но в этот момент её прервало похлопывание по плечу. Она вытянула шею, чтобы найти молодую чёрноволосую девушку, глаза которой были устремлены в пол.

«Привет?» — не зная, что ещё сказать, она ждала и ждала, пока первокурсница с Рейвенкло откроет рот, но девушка молча вручила ей маленькую записку и в тот же миг умчалась прочь.

Гермиона прикусила губы, и они надулись. Она не выглядела такой устрашающей, не так ли? Покачав головой, она открыла записку, чтобы прочитать её содержимое.

В моём кабинете после обеда.

Она, не теряя времени, сожгла листок бумаги и упаковала свои вещи.

Помня, что у мальчиков урок астрономии сразу после обеда, она подождала, пока исчезнет десерт, чтобы увидеть, как они наконец уходят, и сразу после этого вышла из Большого зала. Встречая по дороге лишь несколько портретов, она заметила оценивающие взгляды, которые некоторые бросали на маленькую девочку, которая постоянно беспокоила директора.

Гермиона обнаружила, что ей всё равно. Раньше она бы смутилась, но теперь она просто вошла в его кабинет быстрее, чем когда-либо, и горгульи ушли прочь, как только она столкнулась с ними.

Не удосужившись сесть на своё обычное место, она встала у стола и смотрела, как директор тоже встает.