Глава 58

Виконту Эвелин вдруг показалось, что он столкнулся с величайшей трудностью в своей жизни. Никогда в жизни рука жены не казалась ему столько тяжёлой. Старик стремительно шёл вперёд, чувствуя, как тонкие детские пальцы шевелятся в его собственных.

«Чего это он такой послушный? — вдруг подумал виконт и немного замедлил шаг, позволяя спотыкающемуся ребёнку идти с собой в ногу. Изрядно вспотевший Эскаль тихонько вздохнул. — Мальчонка даже не жалуется».

Он вышел вместе с Эскалем к берегу озера, глубоко размышляя: быть может, ребёнку пришлось вырасти слишком рано? Или же он просто обладал острой наблюдательностью?

— Сядь сюда.

Установив удочку на край расстеленного пледа, старик усадил на него ребёнка. Эскаль опустился на самый уголок и кинул быстрый взгляд на виконта, увлечённо занимавшегося рыболовными снастями. Старик прицепил приманку на крючок и бросил будто невзначай:

— Ты когда-нибудь рыбачил?

— Нет.

Эвелин покачал головой и закинул удочку. Крючок упал в воду с плеском и брызгами.

— Когда удочку начинает клонить вниз, это означает, что ты поймал рыбу.

Эскаль понимающие кивнул и внимательно уставился на воду. Погода сегодня выдалась спокойной, озёрная гладь была гладкой и недвижимой. Виконт замолчал и потянулся к портсигару. Рыбы тут было не видать, и надеяться на улов не приходилось.

«Он начинает раздражать», — молча вздохнул виконт и добавил уже вслух, убрав сигару ото рта:

— Если тебе скучно, можешь идти обратно.

— Я хочу посмотреть, как вы ловите рыбу.

— Как хочешь.

И вновь воцарилась тишина. Тяжело было смотреть на удочку в полном молчании, но ребёнок сидел тихонько, не жалуясь. Виконт Эвелин вновь поднёс сигару ко рту, прикусил кончик и пожевал фильтр.

— Как твоя рука? Ещё болит?

Услышав столь неожиданный ответ, мальчик удивлённо моргнул и, чуть помедлив, ответил:

— Ой, больше нет.

— Будь осторожнее. Мама будет переживать, — закашлявшись, обронил старик и продолжил: — Может, я и кажусь злодеем в твоих глазах. Но это совсем не так. Ты ведь понимаешь, о чём я?

— А-а… Да, — неуверенно кивнул ребёнок.

«Чего я вообще с ним вожусь!» — горько улыбнувшись, вздохнул Эвелин и, сжав сигару в руке, спрятал её в карман.

— Не доставляй маме проблем.

— Хорошо.

И вдруг! Стоило Эскалю закончить говорить, как удочку потянуло к самой воде. Виконт спешно схватил её обеими руками. Судя по давлению, он сразу понял, что рыба клюнула далеко не обычная.

— Эскаль, неси ведро! Дай сюда ведро!

— Да!

Эскаль подскочил на ноги и схватил огромное ведро. Старик изо всех сил потянул удочку, и из глади воды выскочил карп размером с его предплечье.

— Вау! Какой большой! — воскликнул Эскаль, глядя на рыбу в ведре.

— Видел? — пожав плечами, спросил виконт. — Такой вот у тебя дедушка.

***

Рынок, находившийся в тридцати минутах езды, был полон жизни.

— Эй, красавица! Посмотри-ка на эти свежие фрукты! — закричал продавец, не сводя с меня глаз, и замахал руками, подзывая к себе.

Я улыбнулась и обратилась к Гелиосу:

— Слышал?

— Что?

— Он разглядел во мне красавицу. Кажется, я совсем не похожа на замужнюю женщину.

— И это хорошо?

— Неплохо, видимо, — игриво вильнула я. Гелиос властно обвил рукой мою талию. — Что ты делаешь?

— Защищаю тебя от заигрываний других мужчин.

— Вот как.

Даже если бы не вступился ты, меч на твоём бедре не позволил бы им что-то сделать. Я толкнула Гелиоса локтем в бок и внимательно осмотрела рынок.

— Добро пожаловать, — стоило нам зайти к мяснику, как владелец тут же тепло нас поприветствовал.