Глава 14

Разгорелись нешуточные дебаты: домашнее обучение или настоящая школа для Грейс?

Эдвард и Белла, вместе с Розали, Эмметом и Деметрием, стояли стеной против школы. Ренесми, Джейкоб, Элис, Джаспер и Эсми, напротив, ратовали «за», убеждённые, что общение с другими детьми в столь юном возрасте пойдёт ей на пользу. Ведь, по иронии судьбы, за всю свою короткую жизнь она не встречала ни одного обычного человека.

Но оставалась одна, поистине колоссальная проблема: как объяснить Грейс, кто такие вампиры и оборотни, и как этот секрет следует хранить пуще зеницы ока? В последнее время она забрасывала вопросами, на которые вся семья боялась отвечать. Почему они никогда не спят? Почему не едят? Отчего такие быстрые и сильные? Почему вечно холодные? И, наконец, почему они сверкают на солнце? Грейс постоянно сравнивала их с собой, пытаясь понять, что могут они, чего не может она, и наоборот. Для своего возраста она была необычайно проницательна. И когда пришло время решать, кому доверить этот щекотливый разговор, все взгляды неминуемо обратились к Карлайлу.

Он провёл целый день в обсуждениях с Аро, пытаясь найти подход к столь юному уму. В итоге лидер Вольтури решил, что должен лично присутствовать при этом откровении.

Грейс сидела на стуле напротив Карлайла, когда Аро занял место рядом с ней. Малышка тут же решила, что стул недостаточно удобен, и запрыгнула к Аро на колени, чему тот, в общем-то, не воспротивился. Иногда, когда она оказывалась рядом, он незаметно брал её за руку и читал её мысли, находя их удивительно интересными и забавными. С тех пор как они сблизились, он совсем не возражал против её спонтанных объятий и желания посидеть на коленях. Аро обхватил крошечные ручки девочки и мельком заглянул в её мысли, прежде чем Карлайл начал свою речь.

— Грейс, папа хочет поговорить с тобой об одном важном деле, прежде чем ты пойдёшь в школу, — начал он, стараясь привлечь внимание ребёнка. — Ты задавала вопросы о том, почему мы не едим и не спим, почему мы такие быстрые и сильные и почему мы сверкаем на солнце.

Она кивнула, показывая, что внимательно слушает.

— Мы с Аро решили рассказать тебе… — Карлайл бросил взгляд на Аро, прежде чем продолжить: — Мы немного отличаемся от тебя, милая. Мы никогда не устаём, не очень любим солнечный свет и обладаем особыми способностями, которых нет у обычных людей, таких как ты. И… — настал момент, которого он боялся с тех пор, как они удочерили её, — …мы пьём кровь.

Сердцебиение Грейс участилось, но не от страха, а от восторга:

— Папа — как Дракула! Ты говоришь «Бе-бе-бе»?

Карлайл мысленно поблагодарил Джейкоба и Ренесми за то, что показали ей «Отель Трансильвания».

— Нет, милая. Но у нас острые зубы, и мы никогда не стареем.

Грейс повернулась к Аро и засунула пальчики ему в рот, пытаясь нащупать эти самые острые зубы. Аро позволил своим клыкам вырасти всего на три секунды, чтобы доказать ей, что Карлайл говорит правду. Она рефлекторно отдернула пальцы и рассмеялась, когда Аро усмехнулся.

— Но никто не должен об этом знать, Грейс, — Карлайл перешел к самому важному. — Не все люди знают нас так, как ты, и могут нас бояться. Мы не хотим их пугать. Поэтому ты никогда и никому не должна рассказывать об этом, хорошо, любимая?

— Да, папочка. Почему я не такая, как вы? — Грейс кивнула, глядя на него своими огромными глазами.

— Это история для другого дня, ангел. — Он улыбнулся. — Думаю, пора обедать. Сходи, пожалуйста, посмотри, не нужна ли твоей маме помощь.

Итак, самая сложная часть осталась позади. Теперь предстояло рассказать ей, что она приёмная дочь, и поговорить о пестиках и тычинках…

***

В тот понедельник настал её первый школьный день.

Эсми проверила, всё ли у Грейс на месте, целых пять раз, прежде чем осталась довольна. Ланч-бокс, куртка, рюкзак, шарф и перчатки — всё было проверено и перепроверено. Наконец-то её девочка была готова пойти в школу! Это было очень эмоциональное утро, и ей совсем не хотелось отпускать Грейс. В конце концов Карлайл усадил её в машину и повёз в школу. Они с Эсми решили, что с началом учёбы дочери смогут вернуться к работе. Он устроился на высокооплачиваемую должность в престижную больницу, а она планировала заняться архитектурой и дизайном интерьеров.

— Неужели это действительно необходимо? — спросил Деметрий, глядя, как машина Карлайла с Грейс внутри скрывается из виду. — Кто будет за ней присматривать? Что, если у неё будут неприятности? А если найдутся те, кто захочет причинить ей вред?

— Должна признать, отправлять Эдварда в школу в первый раз было не так болезненно, — вздохнула Эсми.

— Это потому, что мне было, да и сейчас есть, семнадцать, и ты не воспитывала меня как ребёнка, — ухмыльнулся Эдвард. — Не волнуйтесь. Я читаю мысли Грейс, и она в восторге. Все её полюбят.

— Все любят Грейс, — пробормотал Алек, спускаясь по лестнице.

После Рождества они с Аро решили остаться, а Кайус и Джейн вернулись в Вольтерру. Им не хотелось уезжать, и слёзы Грейс при расставании не облегчали ситуацию. Но она быстро смирилась с тем, что у неё появился второй дом, и привыкла к присутствию Аро и Алека. Особенно ей нравилось общаться с Алеком, который относился к ней как ко второй сестре. Что-то в её голубых глазах и золотистых волосах напоминало ему Джейн в те времена, когда они ещё были людьми.

Аро, напротив, находил её чрезвычайно интересной. Он восхищался тем, как долго она выживала среди вампиров, но больше всего его трогала её невинность и то, как она пробуждала странные эмоции и чувства в каждом, с кем сближалась. Грейс действительно любили все.

— Только не показывай свои клыки, — предупредила Элис, помогая Эсми убирать на кухне. — Школа — это не так уж и плохо. Новые друзья, интересные занятия, замечательные учителя. Да, в каждом классе есть свои хулиганы, но, как сказал Алек, кто может не любить Грейс?

Деметрий был явно не в своей тарелке, и его обуревало желание поехать за Карлайлом и присматривать за Грейс, пока она не вернётся домой.

В первый же день Грейс получила свое первое домашнее задание. Она была так взволнована, что едва дождалась окончания обеда, чтобы Эсми помогла ей с ним. Всё было просто: научиться писать основные слова, читать простые книжки с крупными буквами, считать 1+1 и 2+2 и, наконец, написать небольшое сочинение, чтобы закрепить выученные слова. Эсми была удивлена, когда её дочь чуть не расплакалась, когда всё домашние задания были выполнены.

На следующий день, когда она ушла в школу, Деметрий едва сдержался:

— Сколько ещё это будет продолжаться?!

— Ну, лет двенадцать, как минимум, — честно ответил Джаспер. — Если она будет переходить из класса в класс каждый год.

В отсутствие Грейс Деметрий, чтобы хоть как-то отвлечься, посмотрел по телевизору случайный фильм, который оказался самым трогательным из всех, что когда-либо были сняты — «Хатико». Чем-то пёс, ждущий своего хозяина на вокзале, напоминал его самого, изо дня в день ждущего свою Грейс. Аро присоединился к нему в самом начале фильма и, казалось, сразу же проникся этой историей.

Однако лидер Вольтури, похоже, был по-настоящему потрясён, когда в конце пёс умер, и ему пришлось позвать Маркуса, чтобы тот его утешил:

— Маркус, брат!

— Что случилось, Аро? — устало отозвался тот из динамика, чтобы все вампиры могли слышать.

— В фильме, который я смотрел, в конце умерла собака!

— Мои соболезнования.

— Это было так неожиданно, Маркус!

— Какой ужас! — скучающе ответил другой лидер.

Эммет фыркнул от смеха, но тут же закашлялся, чтобы скрыть его. Аро был слишком расстроен, чтобы это заметить, и продолжал смотреть на титры, проплывающие по экрану. Деметрий вздохнул и откинулся на спинку дивана. Как он выдержит это одиночество ещё двенадцать лет?