Глава 46

Глава 46: Директор

Внутренний двор старика Лу был беспорядочным настолько, что стать некуда. Но этому старику, похоже всё равно, и он даже казался увлеченным расширением беспорядка.

Не имея другого выбора, Нин Чень начал с уборки двора для мужчины; иначе, такими темпами, этот двор стал бы непригоден для жилья.

В первый раз, когда он оказался в этом дворе, его принес сюда старик, неистово, но в то же время нежно.

В глазах старика не имело значения калека он или нет. На самом деле, он может быть даже лучше, чем какой-то мусор, о котором говорит старик.

Этот неожиданный удар не был таким тяжелым. Основная причина, по которой он выплюнул кровь, заключалась в том, что травмы, которые он получил во время борьбы со старым евнухом, еще не восстановились. Добавив все эти дни без солнца, что он провел в подземном мире, его травмы ухудшились из-за ужасного лечения, которое он себе оказывал. Прямо сейчас, любой незначительной драки было достаточно, чтобы заставить его раны снова напомнить о себе.

С тех пор, как он пришел в этот мир, единственное, что он делал больше всего, было получение ран, раз за разом, едва ли было время, когда он был здоров.

К счастью, он был еще жив!

Когда старейшина Лу стоял перед дверью в свой дом, он пристально смотрел на инвалидное кресло подростка, когда он задумался, его брови слегка сморщились. Когда он создал это кресло-коляску, это был его первый раз, поэтому он только добавил несколько механизмов и ничего больше.

Увеличение скорости теперь будет не легкой задачей. В конце концов, инвалидные коляски были созданы не для скорости.

Нин Чень не торопился, но продолжал убирать двор во время ожидания старца. Кто знает, когда в следующий раз он сможет прийти, к тому времени это место станет непроходимым, если он не очистит его сейчас.

Если бы старейшина Лу был помещен в его предыдущий мир, он, вероятно, был бы сумасшедшим ученым.

«Подойди сюда на секунду». Спустя долгое время старик поманил Нин Ченя к себе, складка на его лбу была значительно глубже, чем раньше.

С непринужденным движением своего запястья Нин Чень бросил последний кусок дерева на соседнюю мусорную кучу и быстро повернулся к старику.

Старейшина Лу сделал шаг вперед и надавил на инвалидное кресло, кресло-коляска мгновенно развалилось. С громким звуком оно разлетелось на кусочки по полу.

«Старик Лу, ты …»

Он вздохнул, быстро вытаскивая свой Чернильный меч, ударяя им в пол в самый последний момент и мешая себе упасть слишком жалко.

«Неплохо.»

Старейшина Лу мягко прокомментировал, прежде чем наклониться, подобрав два колеса и вернув их обратно в свою мастерскую.

* Хлоп *

Дверь внезапно захлопнулась перед Нин Ченем, после чего голос коротко сказал: «Подожди снаружи, не заходи в дом, несмотря ни на что».

Только дурак охотно зайдет в этот дом. С трудом он усадил свою задницу на пол и начал скучный процесс ожидания старика.

Внезапно он был поражен сдавливающим ощущением в груди, за которым последовал теплый порыв в горле. Левой рукой он схватился за грудь, слабое беспокойство охватило его сердце, когда свежая кровь медленно капала из его рта. Хотя эта травма не была опасной для жизни, рвота крови на регулярной основе также не была полезна.

Он закрыл глаза и отрегулировал свою Истинную Ци, серебристая нить прошла цикл по его меридианам, снова подавляя его раны.

В море Ци, в его Даньтяне, серебристый водоворот под первой золотой страницей с каждым днем становился все больше. Как миниатюрная солнечная система, он медленно вращался, в то время как возле него был след темно-золой Истинной Ци, который начал собираться в другой крошечный водоворот Ци. Над ним была вторая золотая страница, тихо плавающая и постоянно поглощающая окружающую Истинную Ци.

За последние несколько дней он почувствовал, что скорость его культивирования начинает замедляться; он знал, что это было признаком узкого места. Пятый уровень Хоутянь был своего рода контрольно-пропускным пунктом для боевых практиков, многие люди оказались застрявшими в этом месте на всю оставшуюся жизнь, без возможности продвинуться дальше.

Гении, такие как Цин Нин, Божественный Ребенок и Ся Мяоюй, были редкими случаями в этом мире, очень немногие могли плавно пробиться к вершине девятого уровня, не испытывая таких узких мест.

Подавляя свои травмы, Нин Чень начал культивировать; в любом случае, старейшина Лу явно не собирался закончить в ближайшее время. Пока у него еще есть время, ему нужно как можно больше поднять свою силу перед входом во дворец.

Что касается того, когда он сможет совершить прорыв, он не знал. Расширяясь, его серебряный водоворот замедляется, самым быстрым способом увеличить его силу прямо сейчас было культивировать второй водоворот Ци; кто знает, эта дополнительная Ци может пригодиться во время боя.

Таким образом прошли два дня, в течение которых его золотой водоворот сильно увеличился, и его рост затмевал серебряный водоворот. Похоже, это будет лучший метод для совершенствования, пока он не прорвется через это узкое место.

Солнце зашло, луна начала свое восхождение. Именно таким образом небеса занимались своей небесной рутиной, но дверь мастерской оставалась закрытой, как всегда. Во дворе Нин Чень продолжал свое культивирование в разгар холодной погоды, не заботясь о том, как иней формируется на его одежде и теле.

Под лунным небом весь внутренний двор начал покрываться гигантским темно-золотым водоворотом. С Нин Ченем в его основе он начал прожорливо поглощать духовную энергию в окрестностях.

Без каких-либо узких мест, ограничивающих его, водоворот расширялся совершенно беспрепятственно, до такой степени, что он мог почти конкурировать с серебряным водоворотом всего за несколько минут.

Тем не менее, это стремительное продвижение имело свои собственные недостатки. Без «боевого крещения» узкими местами между уровнями, золотой водоворот казался неполноценным, будь то с точки зрения качества или количества. В конце концов, он не имел того же огромного угнетающего чувства, что и серебряный водоворот.

Именно в этот момент дверь мастерской открылась, и старейшина Лу вышел. У его сморщенного лица был усталый вид, но его глаза сверкали, словно они были самими звездами.

Нин Чень открыл глаза и сдержал свою Ци, когда он спокойно посмотрел на старика.

«Парень, какова цель боевого пути?» — спросил старейшина Лу

«Сражение», — ответил Нин Чень искренним тоном.