Глава 47

Глава 47: Возвращение в Имперский город

Когда скорбное ржание белого жеребенка раздавалось позади него, сердце Нин Ченя было похоже на камень, неподвижный и холодный.

В конце концов, в этом мире не было никого более безжалостного, чем он, будь то по отношению к другим или к самому себе.

Черная инвалидная коляска катилась одиноко, гремя по каменному тротуару под ней, создавая два невыносимо длинных следа позади нее на снегу.

Через два дня Нин Чень прибыл в Имперский город. После отсутствия в течении трех месяцев, он, наконец, снова вернулся.

В этом огромном городе были люди, которым он доверял, люди, которых он боялся, люди, которых он ненавидел, и даже люди, которые пытались его убить.

Даже сейчас Имперский город все еще изобиловал рассказами о его подвигах. От одной улицы к другой рассказчики пересказывали их сотни раз.

Брак между Великой Ся и Чжэньцзи успешно продолжался в его отсутствие. Вспоминая об этом, принцесса Ся Мяоюй была, как ее называли, искусной сердцем и блестящей со словами. До этого она очень хорошо скрывала свои таланты. Таланты, чья необъятность соответствовала любому гению

Он все еще помнил эту пару тонких рук, тянущихся из-за его спины и ловящих эту смертельную стрелу в шокирующем проявлении мастерства. Такая женщина, как она, не могла вечно молчать; Чжэньцзи был для нее слишком маленькой сценой. Не пройдет много времени, прежде чем Фэнхуан (ПП: китайский Феникс) разобьет свои цепи и взлетит в небо.

Император Великой Ся тоже не был простым человеком, в этом Нин Чень мог быть уверен, иначе он не смог бы подавить других грозных принцев.

Внутри раскинувшегося дворца перед ним был дом этого самого человека, которого он действительно боялся, Императора Ся. Это был не первый раз, когда он думал об этом, но Император, вероятно, давно хотел убить его.

Причина была проста: он держал в своих руках технологии, значительно опережающие эту эпоху, и уже продемонстрировал это дважды.

Первый, возможно, остался незамеченным, но второй раз был показан на виду в императорском дворе. Видя, как он чуть не взорвал весь Дворец Чжэньци, император не мог не заметить.

Когда он это сделал, он не думал о последствиях. Это был приемлемый риск, ради того, чтобы покинуть дворец и теперь пришло время заплатить цену. Это семя, которое он посеял, стало главной причиной страха, который он почувствовал прямо сейчас.

Хотя он хотел вернуться во дворец, это было не так просто. Если он осмелится открыто войти во дворец, он, вероятно, никогда не увидит Чжан Сунь.

Не имея сейчас другого выбора, Нин Чень планировал пару дней скрываться в Павильоне Лин Янь. Учитывая, сколько людей имеют право войти во дворец, ему нужен был способ отправить сообщение внутрь дворца.

Если бы Цин Нин смогла выйти из дворца, то неважно, сможет ли он войти во дворец.

К тому времени, как он прибыл в Павильон Лин Янь, уже был полдень. В главном зале Ли Эр спокойно дремала на стуле, ее голова вздымалась вверх и вниз, когда она сидела там.

Прошло немало времени с тех пор, как он видел ее, и все же девушка не сильно изменилась, ее лицо было таким же тонким, невинным и слегка глупым, как всегда.

В главном зале была еще одна девушка, которая, заметив подростка, внезапно вскочила от испуга, ее наполовину законченный зевок был насильно засунут обратно в горло.

Нин Чень лучезарно улыбнулся девушке, это была девушка, которая принесла ему чернила и кисть, когда он избил Чжан Сунь Юньсюаня. Она была симпатичной девушкой, хотя и робкой.

Увидев эту улыбку, ее лицо застыло, и она изо всех сил пыталась то ли вернуть улыбку то ли заплакать. Не выбрав ни того, ни другого, ее лицо стало красным, после чего она быстро развернулась и поднялась по лестнице.

Нин Чень слегка вздохнул; Неужели он действительно такой страшный?

В этот короткий момент, дремавшая Ли Эр начала просыпаться. Ее ошеломленные глаза несколько раз моргнули, когда она посмотрела на Нин Ченя и встала, ее мозг все еще не очнулся от сна. Она сделала пару шагов вперед, прежде чем вдруг остановилась и выпустила «АХ!», когда ее мозг, наконец, зарегистрировал его присутствие.

«Ли Эр.». Нин Чень осторожно позвал девочку, когда он улыбнулся ей.

Девочка внезапно начала плакать.

«Ну ну, Ли Эр. Не плачь.

Он подкатился вперед и нежно взъерошил ее волосы, прежде чем вытер слезы, катящиеся по ее щекам.

С хлюпаньем и пыхтением, она успокоилась и перестала плакать. Но когда она это сделала, ее опущенные глаза наконец заметили черное инвалидное кресло, на котором сидел подросток, и тут же снова заплакала. В тревожном голосе она спросила: «Что случилось с твоими ногами?»

«Ничего серьезного, я просто упал», — успокаивающе сказал Нин Чень, когда он улыбнулся еще раз.

Успокоившись, она вытерла слезы и спросила: «Ты был у врача?»

«Был», — терпеливо ответил Нин Чень. Он не только был у врача, он даже был у Сяньтянь.

«Врач сказал, когда ты будешь в порядке?» Спросила Ли Эр в замешательстве.

«Скоро». Если бы император Ся был готов дать ему Пилюлю Сяньтянь, это определенно было бы скоро.

Тем не менее, это было так же вероятно, как и он, мчащийся на север, чтобы убить Сяньтянь Монголов; фактически дурацкая мечта.

«Молодой мастер Нин, как поживаешь?»