Сол 294-295

«Амицитас». Полёт третий. День миссии 298

«Арес III» Сол 294

Работать гаечными ключами в скафандре было неудобно, но другого выбора не было. Сегодня Марк и пони заменяли старую электрическую батарею «Амицитас» на две водородные ячейки из Дома. Для этого потребовалась батарея маны, чтобы Старлайт Глиммер могла безопасно поднять батарею. Также потребовалось демонтировать четыре из пяти оставшихся аварийных ложементов корабля пони и поднять часть пола, чтобы отсоединить длинную и тонкую батарею. И, конечно, поскольку батарея была слишком длинной, чтобы поместиться в воздушный шлюз «Амицитас», этот шлюз тоже пришлось оставить открытым на протяжении всей процедуры.

Накануне им потребовалось целых четыре часа для перетаскивания запасов сена обратно в бытовой отсек, чтобы можно было затем сбросить давление на мостике. Снятие сидений и пола, а затем и отключение всех электрических кабелей от старой батареи потребовало сегодня ещё полтора часа. И теперь, когда это было сделано, Марк, Файрбол и Драгонфлай стояли, глядя на батарею, слегка похожую на очень длинный автомобильный аккумулятор.

– Будет трудно извернуться, чтобы засунуть это в кабину первого ровера, – сказал Марк. – Как вы вообще затолкали эту штуку сюда?

– Телепортировали его в кабину, затем левитировали на место, – сказала Драгонфлай. – Старлайт, вероятно, смогла бы его телепортировать с теми пятьюдесятью процентами, что остались в батарее.

– Могла бы, – поправила её Старлайт по понячьей системе связи. – Могла бы, но не буду. Чем больше магии мы сбережём, тем быстрее все батареи будут полностью заряжены, и тем быстрее мы сможем проводить дополнительное время в магическом поле.

– Как вы думаете, мы сможем поднять её вручную? – спросил Марк. Он встал на колени, наклонился и сунул руки в перчатках в щель. – Я едва могу просунуть сюда свои руки.

– Ни за что, – сказал Файрбол, показывая на свой скафандр. Костюм Марка был сделан из материалов, рассчитанных на давление воздуха в 1 атмосферу. Скафандры пони были скорее из эры «Аполлона», что означало, что они были более пухлыми. – Нужна пони.

– Старлайт, не могла бы ты…

– Да иду уже, иду, – следом из рации послышались какое-то ворчание и ругательства на эквестрийском – подниматься по посадочной лестнице «Амицитаса» с шестидесятикилограммовым булыжником в металле, привязанным к твоей спине, поверх и без того громоздкого скафандра, никогда не станет чьим-либо любимым времяпрепровождением. В конце концов Старлайт поднялась над порогом открытого воздушного шлюза, утвердилась на всех четырёх копытах на палубе и вошла внутрь с батареей на спине.

– Подожди ещё минутку, – сказала Драгонфлай, подбегая, чтобы взглянуть на правое предплечье Старлайт – не случилось ли что-нибудь с новой заплаткой…

– Всё в порядке, – проворчала Старлайт. – Двигаться намного легче, чем раньше. Хотя немного больше натирает.

– Всё равно нужно проверить, – сказала Драгонфлай.

– Можно я посмотрю? – сказал возникший вдруг рядом Файрбол, глядя через голову Драгонфлай на конечность.

– Не делай так больше! – пожаловалась Старлайт, вздрогнув. – Как ты так быстро и тихо двигаешься?

– Выслеживание диких камней, – пробормотала Драгонфлай. – Драгоценные камни легко вспугнуть, и они убегут при первых признаках опасности. Но Файрбол – известный охотник среди драконов. Ни одна драгоценность от него не убежит.

Файрбол не ответил. Он только улыбнулся. Драгонфлай стояла к нему спиной, поэтому она не могла этого видеть, кроме как в искажённом отражении на светофильтре шлема Старлайт Глиммер, но, основываясь на смеси веселья и угрозы, исходящей от дракона, она могла бы успешно сосчитать его зубы.

– Всё нормально, – поспешно сказала чейнджлинг, решив, что переборщила со своей шуткой. – Давайте просто вытащим аккумулятор из ниши. Мы можем вытащить его в шлюз, чтобы ты могла его видеть, когда будешь его левитировать. А как только он окажется на земле, мы уже сможем сами его нести.

– Мы, да? – спросил Файрбол. – Так же, как «мы» несли шлюз в пещеру?

– Давайте просто сделаем это, – проворчала Старлайт.

– Нет, подожди, – сказал Марк, подняв затянутый в перчатку палец. – Я тоже хотел бы услышать побольше про это «мы», о котором говорит Драгонфлай. Потому что я не помню пони-жука как часть «мы» в тот день. А ты, Файрбол?

– Нет, сэр, – ответил Файрбол, торжественно качая головой.

– Вы ведь знаете, что я чувствую, как внутри вы оба смеётесь надо мной, – проворчала Драгонфлай.