Сол 484

Запись в журнале – Сол 484

Небо сейчас чистое и тёмно-синее, а северный край Кроммелина настолько ясно виден на горизонте, что кажется, будто мы могли бы дойти до него за полчаса. Мы больше не погребены под плотной завесой пыли, витающей в атмосфере.

Так почему же, спросите вы, мы всё ещё сидим здесь, как лентяи, и ни шиша не делаем? Ну, сейчас расскажу.

Во-первых, после вчерашнего чуда (иначе его не назвать) Спитфайр всё ещё не оправилась. Нам пришлось срезать с неё эти рукава вместе с перьями, потому что незатвердевшая чейнджлингская слизь, можно сказать, облепила ей все крылья. Один раз в процессе срезания она очнулась, и нам пришлось дать ей тройную дозу понячьих обезболивающих, чтобы она снова уснула.

К счастью, в аптечке у пони нашлось лекарство – хотя, наверное, лучше назвать его словом «зелье» – для ускорения роста перьев у пегасов. Это примерно как то лекарство, которым Спитфайр насильно пичкала Старлайт Глиммер, когда та сломала ногу. Однако это «зелье» работает не так хорошо, как в их родном мире, поэтому они дают его ей только в присутствии магического поля… время работы которого было сокращено до трёх минут в день. Подробнее об этом чуть позже.

Гораздо большее беспокойство вызывает кессонная болезнь. Когда Спитфайр просыпается, она жалуется, что её лёгкие саднят, словно ободранные наждаком. Со мной такое было, поэтому, как говорится, плавали, знаем. Но лёгочная ткань невероятно живуча. Кроме того, есть ещё один пузырёк с лекарством, специально предназначенным для лечения последствий вдыхания дыма, и пони на другом конце их водяного телеграфа дали добро, чтобы использовать его на Спитфайр. Процесс лечения будет долгим, но нам нравятся её шансы… или нравились бы, если бы не головные боли.

Всякий раз, когда Спитфайр просыпается, она жалуется на ужасные головные боли и боли в суставах. Она также видит звёзды, как будто чем-то сильно ударили по голове. Я так подозреваю, что наша маленькая героиня была на пороге гибели от кессонной болезни. Я её избежал, потому что подвергался действию низкого давления лишь ненадолго: в первый раз, когда антенна пронзила меня на шестой сол, второй, когда мой костюм загорелся от перхлоратной бомбы на сороковой.