Сол 483

«Амицитас». Полёт 3. День миссии 492

«Арес III» Сол 483

Спитфайр, во время её прошлой карьеры в качестве лидера Вандерболтов, носила с собой в воздухе до двух взрослых пони… Но это на Эквусе.

Общий вес её скафандра, дополнительной батареи для скафандра, притороченной к внешней стороне её рюкзака, двух корабельных магических батарей, обвязанных вокруг скафандра, как седельные сумки осла-шахтёра, и двух кусков кварца, прикреплённых к её груди, складывались в вес примерно двух взрослых пони. К сожалению, Спитфайр была на Марсе с его чуждой атмосферой, которая, если ограничиться одним словом в её описании, была «пожиже».

И с его магической средой, которая по тем же правилам описывалась бы как «нулевая».

– Итак, начинаем инструктаж, – произнесла Старлайт Глиммер, поправляя магическую батарею у себя на спине. – Мы отключили двигатели ориентации твоего скафандра. Помни об этом. Двигателей ориентации у тебя нет – мы не хотим, чтобы ещё одна буря догнала нас через две недели, да и, в любом случае, лишней магической энергии у тебя нет.

– Ясно. Никаких двигателей, – кивнула Спитфайр.

– Это, – Старлайт Глиммер указала на кусочки кварца на груди у Спитфайр, – проекторы силового поля. Первый – для старта, во время дозвуковой части полёта. Он должен защитить тебя от пыли и не дать ей разрушить твой скафандр, прежде чем ты создашь достаточно сильную ударную волну, чтобы отгонять её самой. Второй – на случай повреждения скафандра. Мы сказали Твайлайт Спаркл перезапускать твою систему жизнеобеспечения до последнего в случае разгерметизации. Если твой скафандр порвётся, ты должна активировать этот проектор и сразу лететь прямо вниз, если сможешь. Силовое поле будет удерживать пыль, содержащуюся в воздухе, но оно не выдержит ничего более серьёзного. Если ты там увидишь гору, не играй с ней в пятнашки.

– Ха-ха, – саркастически ответила Спитфайр.

– Как только выйдешь на сверхзвуковую, тебе нужно будет отключить первый проектор силового поля вкопытную, – сказала Старлайт. – Один кабель будет свободным. Его нужно будет подключить ко второму проектору, чтобы запустить его. Надеюсь, тебе это не потребуется.

«А уж я-то как надеюсь,» – подумала Спитфайр, но вслух просто сказала:

– Ясно.

– Хорошо, переходим к собственно скафандру, – произнесла Старлайт. – Мы использовали щитки, которые вырезали из твоего же скафандра, чтобы обить передние кромки твоих крыльев. Они возьмут на себя большую часть нагрузки и защитят швы остальной части рукавов.

– Смола, покрывающая рукава для крыльев, ещё не застыла, – простонала Драгонфлай с полётного ложемента. В отличие от всех прочих, одетых в свои скафандры и несущих как минимум по одной магической батарее, Драгонфлай оставалась на корабле. Потратив всю вторую половину дня и весь вечер на выхаркивание материала для полётной упряжи и модификацию скафандра, а затем прозанимавшись какое-то время самой модификацией при помощи Файрбола, она чувствовала себя буквально вывернутой наизнанку. – Это единственная причина, почему они всё ещё сгибаются. Ткань, покрытая слизью, всё ещё липкая. Небольшие повреждения затянутся сами, но ты не злоупотребляй этим. Это не твой обычный лётный костюм.

– Знаю, – произнесла Спитфайр. – Мой лётный костюм не закрывал крылья, – она попыталась убедить всех оставить крылья открытыми, но её не столько переубедили, сколько перекричали. Только Драгонфлай выдвинула один аргумент, на который Спитфайр не смогла возразить: единственным способом сохранить герметичность скафандра в области прорезей для крыльев было приклеить его к её коже. Не будет герметичности, не будет и воздуха… а не будет воздуха – не будет и жизни.

– Мне бы очень хотелось использовать для этого запасной холст Дома, – продолжила Старлайт, коснувшись места чуть выше громоздких батарей маны, где были добавлены рукава для крыльев. Когда крылья Спитфайр были сложены, новую ткань почти не было видно. – Но холст Дома блокирует магию, согласно тестам, которые мы проводили на радужных кристаллах. Слизь же чейнджлингов проницаема для магии, по крайней мере, не хуже, чем обычная ткань.

– Я справлюсь, – отрезала Спитфайр.

– Едем дальше. Если у тебя случится разгерметизация скафандра, это отмена миссии. Когда большие батареи разрядятся, ты нажмёшь на пряжку быстрого сброса, – Старлайт с большой осторожностью прикоснулась к пряжке на упряжи прямо под грудью Спитфайр. – Мне очень не хочется терять эти батареи, но лучше потерять их, чем тебя.

– Не потеряю, – произнесла Спитфайр.

– Когда ты прервёшь миссию или успешно завершишь её, активируй питание скафандра, – продолжила Старлайт. – Это даст тебе пеленг обратно на маяк корабля. Как раз для этого мы будем держать систему телеприсутствия включённой. Но даже с двойной батареей в рюкзаке, когда ты подключишь питание скафандра, время твоего полёта будет измеряться в секундах. Возвращайся как можно быстрее. Даже не трать время на торможение.

– Если верить НАСА, – добавил Марк, – крылья вообще становятся бесполезными на Марсе при любой скорости ниже двухсот метров в секунду. В смысле, любые крылья меньше футбольного поля.

– Да. Поэтому просто спланируй к нам как можно более ровно. Я буду готова подхватить тебя телекинезом.

– Поняла.

– Как поживают контакты? – спросила Драгонфлай.

Спитфайр вспомнила о двух проводках, которые чейнджлинг добавила к её скафандру, и которые заканчивались электродами биомонитора, позаимствованными из подкладки запасного скафандра Марка. Клей на контактных подушечках стягивал шерсть и заставлял её кожу ужасно зудеть под ними. Но она ещё много лет назад, после первого же стояния на посту в академии, научилась оставаться совершенно неподвижной, как бы и где бы у неё ни чесалось.

– Держатся, – ответила она.

– Хорошо, – произнесла Черри Берри. – Репульсор?

Марк проверил импровизированный лётный ложемент – в сущности, просто самый большой плоский кусок металлолома из того небольшого запаса, что они везли в ровере-2, с тремя небольшими отражателями репульсоров, прикрепленными снизу.

– Всё в норме, – сказал он.

– Ускорители?

Старлайт прищурилась, изучив три куска кварца размером с книгу.

– Чары, кажется, в порядке, – ответила она.

– Хорошо. Скафандры надеть, – приказала Черри Берри, поднимая шлем. – Файрбол, Старлайт и я выходим первыми. Затем Марк и Спитфайр. Поехали!

* * *

Заднюю часть «Виннибаго» окружала бледно-голубая сфера. Пролетавшие пыль и песок овевали её, а внутри единорожка, земнопони и дракон ждали, пока человек поможет сильно перегруженной пегаске спуститься по посадочной лестнице, от шлюза до самой поверхности.

Все пятеро работали почти в полной тишине, обмениваясь только короткими фразами для подтверждения выполненных задач. Файрбол держал в одной лапе магическую батарею, а в другой – Старлайт Глиммер, позволяя единорожке держать копыта на клеммах батареи и сосредоточиться на поддержании силового поля. Марк и Черри посадили Спитфайр на импровизированную стартовую платформу и медленно и осторожно перенесли её на те же пирамиды из камней, которые использовались для старта операции «Буря Прочь» солом ранее. Как только стартовая платформа была установлена, они подключили три ускорителя к единственной батарее, предназначенной специально для запуска. Ещё две батареи стояли наготове на случай когда или если используемая Старлайт батарея разрядится.

Спитфайр ничего не оставалось, кроме как откинуться на спинку импровизированного кресла, ждать и думать о том, насколько всё-таки ужасной была эта идея. Пару раз ей удавалось перейти на обычный сверхзвук, да и то едва. Единственные настоящие Радужные удары, которые ей доводилось наблюдать, были выполнены Рейнбоу Дэш и Принцессой Твайлайт Спаркл – сама она никогда, никогда не летала настолько быстро. Даже близко нет.

«Я полечу на скорости, которая дома равнялась бы двум Махам, – подумала она. – На скорости втрое быстрее местного сверхзвука. Да ещё в пыльной буре. И если что-то сломается в моём скафандре…

О, Фауст милосердная, мне конец.

Нет. Спокойствие. Мы приняли все возможные меры предосторожности. Предусмотрели несколько резервных систем.

На мне скафандр, в котором мы сделали пару дырок, после чего залатали их чейнджлинговской блевотиной и остатками одежды. Затем привязали к нему под сотню килограмм камней, чтобы я не только обладала аэродинамическими свойствами кирпича, но и сама стала ляганым здоровенным кирпичом!

Мне коне-е-е-е-ец!

Хорошо. Ну и пусть. Ты погибнешь, Спитфайр. Но твоя команда – нет. Сосредоточься на задаче. А что ещё остаётся? Чему быть, того не миновать».

– Ты как, Спитфайр? – спросил Марк через скафандр.

– Всё путём, – ответила она, и её голос был спокойным и ровным – таким, каким она его натренировала.

– Хорошо, – произнёс Марк. – Мы возвращаемся для запуска. Ты сейчас выйдешь из-под силового поля. Готова?

– Да, Марк.

– Чистого неба и попутного ветра, Спитфайр.

«Лягать, откуда Черри Берри подхватила это старое прощальное напутствие пегасов? Наверное, из какой-то приключенческой книги – сейчас так никто не говорит.

Если только не думает, что прощается навсегда.

А, ну да…»