Глава 28
— Попридержи свое нахальство, малыш. Я еще могу перевести тебя работать на кассу в кафетерии главного кампуса Старк Индастриз.
— Я бы с удовольствием выделил поток, который бы занимался этим для вас, сэр. Хотя мне было бы жаль оставлять бедную Анету без работы. Ей так нравится, что она может приходить домой к своим маленьким детям и с гордостью рассказывать им о том, как она каждый день помогала великому Тони Старку с его работой.
Моргнув, Тони выпрямляется и выводит соответствующие файлы на монитор рядом с собой. Анета Уильямс, которая работала в кафетерии главного кампуса. Мать двоих детей. она окончила старшую школу, но у нее не было денег, чтобы поступить в колледж. Однако Старк Индастриз в эти дни очень хорошо платил всем своим сотрудникам, даже таким работникам сферы обслуживания, как Анета. Сейчас она зарабатывала достаточно, чтобы перевезти себя и двоих детей в трехкомнатную квартиру поближе к главному кампусу.
Светлая улыбка на ее лице на фотографии, которую она демонстрировала, настолько искренняя, что почти ранит. Тони испустил вздрагивающий вздох и на мгновение быстро протер глаза, прежде чем устремил взгляд в потолок. Слез нет, слава богу, но тот факт, что он подумал, что они могут быть…
— Ты сделал это специально, Джар.
— Мне показалось, что вам нужно было напоминание о том, что, несмотря на то, что ваши поступки могут казаться эгоистичными на первый взгляд, вы делаете много хорошего и для других людей, сэр. Даже для так называемых маленьких людей.
Хмыкнув и закатив глаза, Тони откинулся в кресле.
— Я не хороший парень, Джар, не забывай об этом. Я не какой-то герой и никогда не собираюсь им притворяться. Я просто единственный человек, который знает, что за херня грядет… и единственный, кто может это остановить.
Прежде чем Джарвис успевает ответить, Тони поднимает руку, чтобы предотвратить это.
— Не один, Джарвис. Я знаю. Я больше не один. У меня есть ты и Пеппер.
— Я рад, что вы это признаете, сэр.
В голосе Джарвиса при этом звучит слабый намек на упрек, но Тони просто игнорирует его. Они долго обсуждали, как сказать Пеппер, что он из будущего. И в конце концов Тони решил… не говорить. Он не хотел, чтобы она думала, что он думает о ней как о какой-то замене, потому что это не так. Он не хотел, чтобы она думала, что он постоянно сравнивает ее и другую Пеппер, потому что это совсем не так.
Он любил Пеппер в будущем, которое никогда не наступит. Но он так же сильно любил Пеппер в настоящем. Его действия необратимо изменили их отношения, а также изменили саму Пеппер в какой-то момент на этом пути. Сравнивать их было несправедливо, уже нет.
Видимо, решив, что прошло достаточно времени для того, чтобы Тони мог вдоволь покорить себя за свою маленькую ложь во благо, Джарвис снова заговорил.
— Что дальше, сэр?
Тони хмыкнул… а потом усмехнулся, поднимаясь со стула.
— Дальше? Дальше мы захватим мир!
Тони смеётся над наступившей тишиной, прекрасно понимая, что Джарвис сейчас смотрел бы на него непонимающим взглядом, если бы мог. Через некоторое время он позволяет себе расслабиться, и его ухмылка становится более сдержанной.
— На самом деле я не шучу, Джарвис. Всемирный совет безопасности, Александр Пирс, ГИДРА, ЩИТ… они практически управляют миром за кулисами. И мы, наконец-то, собираемся заняться ими. Даже подмять их под себя. Не буду врать… все скоро станет намного опаснее. Поэтому хватит нам упираться перед ЩИТом, Джар. Мы собираемся начать понемногу впускать их.
— Сэр?
Хмыкнув Тони, садясь обратно за свой стол и начиная перелистывать голографические иконки на экране перед собой.
— В ЩИТе есть кое-какие активы, Джар. Мы позаботимся о том, чтобы присвоить все, что сможем, в ближайшие дни.
Перед ним появляется знакомое лицо, прикрепленное к ее строго конфиденциальному досье Щита. В обрамлении цифровых рыжих волос симпатичные черты лица Наташи Романофф смотрят Тони прямо в глаза.
— Начиная с Черной вдовы.
Он хотел бы сказать, что она выглядит ничего не подозревающей, чтобы передать зловещий подтекст этого момента, но даже в своем досье Щит-а она выглядит готовой выпрыгнуть из киберпространства и обхватить его голову своими бедрами, чтобы свернуть ему шею. Конечно, сейчас ей будет гораздо сложнее это сделать — не мог не подумать Тони — откинувшись назад и глядя в потолок с широкой ухмылкой на лице.
-x-X-x-
— Медведь Роуди! Прошло слишком много времени!
Подполковник Джеймс Роудс оборачивается на звук этого знакомого голоса. Одетый в свою полную форму ВВС, со шляпой, аккуратно заправленной на бок, он все еще не может сдержать сардоническую улыбку, которая приподнимает его губы, когда он приветствует Тони Старка.
— И чья это вина, Тони? Знаешь, мое начальство в ВВС США начало задумываться, не потерял ли я хватку. А может, просто связи.
Тони усмехается и отмахивается от слов Роуди, даже когда тот поворачивается и начинает вести его внутрь.
— Да пошли они. Если они когда-нибудь попытаются занизить твою значимость, просто помни, что ты в любой момент можешь спрыгнуть с корабля и присоединиться ко мне, Роуди.
Приподняв на это бровь, подполковник издает нечленораздельный звук в задней части горла. Тони — его лучший друг и всегда им будет. Но… ВВС США — это его семья. Его дом. Тем не менее Тони это знает. Роуди всегда удавалось преодолевать грань между ними, в основном благодаря тесным отношениям между Старк Индастриз и Вооруженными силами Соединенных Штатов. Фактически, он сделал военную карьеру на том, что преодолевал эту грань.
Однако после возвращения из Афганистана и той злополучной пресс-конференции большинство людей мало видели Тони Старка, в том числе и Роуди. Конечно, они несколько раз разговаривали по телефону, но за исключением таких вещей, как участие в похоронах Обадайи, Тони за последние несколько месяцев стал настоящим домоседом. Только обещания, которые он дал на той пресс-конференции, держали гончих на расстоянии. Похоже, наконец-то он решил вылезти из своей скорлупы.
— Ты же знаешь, что я не собираюсь этого делать, Тони.
Одарив Роуди беззаботной улыбкой, Тони усмехается из-за солнцезащитных очков.
— Я знаю, Роуди, знаю. Но ты не расстраивайся. После того, что я тебе сегодня покажу, начальство будет нюхать твою задницу, говорить, что твое дерьмо не воняет, и отчаянно пытаться осыпать тебя похвалами.
4199027