Глава 58 Личное

Глава 58 Личное

Гаррус не мог припомнить случая, когда «Нормандия», будь то новая или старая, была более мрачной. Экипаж занимался своими делами, но веселая атмосфера товарищества, которая обычно витала на корабле, полностью исчезла. Члены команды, которую собрал Шепард, не знали, куда себя деть. Ранее, коммандер иногда терял членов экипажа и товарищей из своего собственного отряда, но сейчас все было по иному. Шепард был человеком, который встретил смерть, рассмеялся ей в лицо, а затем вернулся из небытия. Он был человеком, который мог пройти через адское пламя и выйти из него невредимым, возможно, одновременно показав дьяволу средний палец.

Это был его друг.

Это был их командир.

Прошло больше недели после событий на заброшенной космической станции. Гаррус иногда смотрел на его избитое и покалеченное тело и до сих пор удивлялся, как ему удалось выдержать такое нападение. Они теперь знали о том, как с ним обращались за такой короткий промежуток времени. Избиения. Инъекции. Пытки. Он винил себя за то, что отпустил его одного и за то, что не пошел на выручку раньше. Тали терзала себя еще сильнее и постоянно дежурила у его постели. Даже Миранда ходила по кораблю с виноватым выражением лица, кляня себя, что она была фактически его вторым командиром, что она восстановила его, только чтобы допустить подобное… Но Гаррус также знал, что Шепард и слышать об этом не пожелает. Скажет что это был его выбор. Его решение. Поэтому только он виноват.

Чаквас детально поведала Миранде о его обширных ранениях, которыми она, в свою очередь была вынуждена поделиться с другими, понимая, что члены команды будут обеспокоены или просто захотят узнать о состоянии своего командира. Когда она закончила описание ранений Гаррусу, он только и смог, что покачать головой и поблагодарить Духов за то, что Шепард еще жив. Нормальный человек не выдержал бы или не должен был выдержать такого истязания. Хоть Шепард никогда не был нормальным человеком, даже до своей смерти, но теперь он был кем-то совсем иным. Убитая горем Тали знала о некоторых его ранениях, но доктор сказала ему, что кварианка не захотела слушать всего, а восприняла только тот факт, что в конце концов с ним все будет в порядке. Прислушавшись к себе, Гаррус не стал винить ее в желании блаженного неведения о состоянии любимого мужчины.

Так что дни проходили гораздо спокойнее, чем обычно и дверь в батарейный отсек открывались не так часто. И каждый раз, когда они разъезжались, он оборачивался, ожидая услышать начало очередной шутки или просто обычное приветствие Шепарда — разговорный термин из его части мира, который ему уже однажды пришлось объяснять. Но этого так и не происходило, поэтому Гаррус лишь вздыхал про себя и возвращался к работе, которая помогала, по крайней мере, занимать его мысли.

Потом были Тумс и доктор.

Гаррус соврал бы себе, что не хотел войти на гауптвахту и причинить этим двоим хотя бы половину той боли, которую они нанесли Шепарду. Но он знал, что коммандер не одобрит подобного обращения, несмотря ни на что. Он полагал, что у Шепарда будут… свои вопросы. Гаррус сомневался, что после подобного случая его друг отбросит свои моральные нормы, чтобы разобраться с Тумсом.

Даже после всего, что ему было известно о бывшем капрале, ничто не могло оправдать случившееся. Миранде не терпелось «допросить с пристрастием» их обоих с тех пор, как их забрали со станции. И им пришлось практически запереть Джек в ядре ИИ, чтобы предотвратить попытку проникнуть внутрь и зарезать Тумса ножом. Хотя если говорить откровенно, то почти все остальные из команды выстроились бы в очередь, чтобы пристрелить их. И неведомо каким образом мир, порядок и дисциплина были сохранены… пока.

Это был еще один обед, более тихий, чем обычно, хотя некоторые члены экипажа продолжали свои обычные попытки поддержать атмосферу. Возможно, шутки иногда приводили к смеху, но это никогда не длилось слишком долго. Большинство сидело тихо, погрузившись в свои мысли, их обеды долгое время оставались нетронутыми. Тейн сидел напротив Гарруса, они негромко беседовали, стараясь избегать темы здоровья коммандера. Они просто ждали новостей о его выздоровлении.

Гаррус смотрел на свою еду, когда услышал внезапный скрежет стульев по полу. Подняв голову, он осознал, что большинство членов экипажа поднялись на ноги и стояли по стойке смирно. Турианец повернулся и увидел, что коммандер, которого поддерживала Тали, стоит в дверях медицинского отсека. Очевидно, Шепард все еще испытывал огромную боль. Но он уже пытался изобразить обычную ухмылку на своем лице, которое все еще было черно-синим, с местами многочисленных швов. Его нос был заклеен фиксирующим пластырем, так как был безнадежно сломан. Гаррус знал о внутренних повреждениях, сломанных ребрах и пальцах на каждой руке. И о том, что его сердце остановилось не один, а два раза из-за адской смеси «сыворотки правды», которые ему вкололи. То, что этот человек стоял перед ним сейчас, пусть и с трудом… — слово «уважение» не исчерпывало даже толику того благоговения, что он испытывал перед своим другом.

Гаррус шагнул вперед. — Как ты себя чувствуешь, Шепард?

Это был глупый вопрос, но его друг на мгновение рассмеялся, прежде чем его лицо скривилось от боли.

— Лучше не бывает, Гаррус, — тихо ответил он. Это была неприкрытая ложь, но турианец задорно подначил. — Шепард, ты никогда не выглядел лучше. Теперь тебе придеться отбиваться от внимания дам. Полагаю, Тали просто не терпится отвести тебя наверх, верно?

Шепард хихикнул на мгновение, прежде чем закашляться. — Господи Иисусе, Гаррус, какое правило относительно серьезных травм? Не смешить!

Теперь все остальные выступили вперед, каждый со своим вопросом о его состоянии. В течение нескольких минут коммандер отвечал на эти вопросы со всем старанием, прежде чем заявил, что заявился в столовую, потому что к нему наконец-то вернулся аппетит, и он зверски проголодался. Они расступились, чтобы пропустить коммандера к столу, Тали помогла ему опуститься на стул, а затем подошла к Гарднеру и взяла тарелку. Через пару минут она вернулась и поставила перед Шепардом тарелку с простым супом, который он начал медленно поглощать. Он поднял глаза после того, как заметил, что никто не двинулся с места.

— Ребята, вы как бы не обязаны стоять здесь и смотреть, как я ем, — пошутил коммандер, — на самом деле, я буду чувствовать себя немного лучше, если вы этого не будете делать. Я обязательно наведу беспорядок и опозорюсь. Идите, займитесь своей собственной едой, — никто не двинулся с места. — Я должен приказывать?

— Давайте, люди, оставьте коммандера в покое, — добавила Миранда. Услышав тот же приказ снова, большинство членов экипажа разошлись по своим столам, хотя Шепард не упускал из виду постоянные взгляды, бросаемые в его сторону. Он не возражал, поняв, что все беспокоились о нем. Тали сидела рядом с ним и Гаррус видел, что ей не терпелось просто взять его за руку. Коммандер переложил ложку в другую руку, умудряясь держать ее, несмотря на забинтованные пальцы, и осторожно взял ее за руку. Гаррус сел напротив него, все еще с ошарашенным видом.

— Удивлен, что увидел меня, Гаррус?

— Ошеломлен — это было бы правильное слово, Шепард. Я не думал, что ты будешь на ногах… долгое время.

Шепард жестом головы указал на Миранду, которая сидела недалеко от Гарруса. — Спасибо ей. Огромная благодарность. Она уже дважды спасала мне жизнь.

Брюнетка выглядела удивленной этим. — Поблагодарить меня? За что?

— Что бы ты ни делала, когда восстанавливала меня, Миранда… это сработало. Все, что ты рассказала мне о моих улучшениях после пробуждения — правда. Честно говоря, после того, что случилось, я должен был умереть. Но вот я снова здесь, живой и бодрый… каким-то образом. Мне чертовски больно, одна или две сломанные кости, но… даже Чаквас ошеломлена моим выздоровлением, и у нее есть все подробности. Не пойми меня неправильно, как я уже сказал, я чертовски избит, и моим ранам еще нужно как следует затянуться, но я быстро встану на ноги. Ты хорошо поработала, Миранда, так что я тебя благодарю. Я был должен тебе одну жизнь. На самом деле, я думаю, что теперь я должен тебе две…

Весь стол посмотрел на Миранду и впервые на их памяти произошло две вещи. Во-первых, она почти потеряла дар речи. Во-вторых, она, похоже, покраснела, так как не было никаких сомнений в том, что эта реакция была следствием его благодарной похвалы.

— Спасибо, Шепард, — тихо ответила она.

— Я тоже благодарю тебя, Миранда, — горячо добавила Тали.

— Думаю, можно сказать, что у нее есть все наши благодарности. Отличная работа, чирлидерша, — вставила Джек с соседнего стола.

Шепард посмотрел на Гарруса, который лишь пожал плечами. Тогда он наклонился вплотную к Тали, почти шепча. — Мне послышалось, или только что произошли две вещи. Во-первых, Джек была мила с Мирандой на глазах у всей команды. И второе, Джек поблагодарила Миранду перед всей командой.

Тали хихикнула. — Ты правильно услышал, Шепард.

— Что ж, пусть я буду шокирован. Но если, в следующий раз для этого снова потребуется серьезная травма, я больше не пойду добровольцем, — он начал поглощать остатки своей порции, пока экипаж продолжал беседовать между собой.

Гаррус заметил, что после появления командира настроение экипажа значительно улучшилось. Вскоре по столовой разнеслись звуки смеха. Это был тот настрой, которого всем так не хватало. Шепард вскоре доел свою порцию, слегка отодвинув ее, и посмотрел на Гарруса.

— Так где они, Гаррус?

— Внизу, на гауптвахте.

Шепард кивнул удовлетворительно.

— Как с ними обращались?

— Я бы солгал, если бы не сказал, что на этом корабле есть ряд людей, которые хотят сделать с ними то же самое, что они сделали с тобой. Но мы не тронули ни одного из них. Они были заперты в каюте, но мы позаботились о том, чтобы их кормили… по крайней мере.

Шепард снова кивнул. — Достаточно справедливо, — он замолчал на мгновение, видимо, обдумывая, что желает сказать дальше.

— Я хочу поговорить с ним.

— Что ты хочешь…? — удивленно спросила Тали.

— Мне необходимо знать, «почему». Более того, я хочу знать, «кто». Меня подставили, это ясно. И я не думаю, что Тумс действительно главный, — он покачал головой. — Нет. Кто-то другой дергал за ниточки. Они просто охотились за мной, по любой причине. И Тумс может ненавидеть «Цербер», но он бы ни за что не сделал… — Шепард прервался, жестом указывая на свои все еще покрытое синяками, забинтованное лицо.

— Ты уверен? — спросил Гаррус. Он не думал, что Шепард действительно сделает что-нибудь с Тумсом. Но после того, как с ним обошлись, турианец подумал, что даже у его друга есть предел того, что он выдержит, прежде чем отреагирует жестко.

— Да. Только не сейчас. Не сегодня. Но я хочу поговорить с ним как можно скорее. Мне действительно интересно, почему, но больше интригует вопрос — кто?

— Есть идеи?

— О, есть, наверное, список людей, которые хотели бы на меня напасть, длиной с мою руку. Но кто в начале этого списка? Честно говоря, я не знаю.

Гаррус кивнул. — Хорошо, Шепард, как только будешь готов.

… Два дня спустя он стоял рядом с Шепардом в лифте, спускавшемся к Тумсу и доктору. Гаррус заметил, что Шепард прислонился к стене, все еще испытывая явную боль, а на его лбу выступил пот, показывая, как тяжело ему это дается.

— Действительно нужно сделать это сейчас, Шепард? — снова спросил он. — Времени еще много. Тумс никуда не денется.

— Чем быстрее я поговорю с ним, тем быстрее мы узнаем, кто кукловод.