Глава 188

Над величественно возвышающимся Императорским Дворцом садилось солнце, и по небу медленно плыли тонкие кружева облаков. Дневной свет отступал, зажигались фонари, освещая весь дворец ясным сиянием. Сегодняшняя ночь не была похожа ни на одну другую, потому что наступил канун Нового года, ночь Воссоединения Семей.

В то утро Хуанфу У Шуан повел за собой сотни чиновников за пределы Императорского города, чтобы устроить жертвенную церемонию богам в рамках празднования первого года со дня его восхождения на Престол, и помолиться за процветание Южного Королевства, хорошую погоду и обильный урожай.

А вечером для всех придворных был устроен банкет в Зале Кан Нин.

Танцоры грациозно крутили своими длинными муслиновыми рукавами. В воздухе плыла очаровательная песня, звучали звуки инструментов. Красотки разливали вкусное вино.

Снаружи ночное небо то и дело освещали бесчисленные фейерверки. С музыкальным аккомпанементом эта сцена казалась еще более пышной и праздничной.

Стоя рядом с Хуанфу У Шуаном, Хуа Чжу Юй наблюдала за тем, как пьет вино одетый в наряд дракона молодой монарх. Как, подчиняясь его движениям, сотни чиновников то и дело вскидывают вверх свои чаши. Все действительно выглядело роскошным и торжественным.

Ее взгляд невольно устремился к одному конкретному сидению, но сегодня его занимал другой человек, какой-то пожилой чиновник. В этом большом зале отсутствовала даже его тень.

Голоса певцов услаждали слух, приятные и успокаивающие, и девушка медленно погрузилась в свои мысли.

— Сяо Бао Эр, что с тобой? — спросил Хуанфу У Шуан. Он замер на месте, молча оценивая ее взглядом и крутя в пальцах опустевшую фарфоровую чашу.

Она поняла, что отключилась от окружающего мира, заставила себя улыбнуться и подошла, чтобы наполнить его чашу вином. Запах, скользнувший вверх, щекотнул ее нос.

Хуанфу У Шуан поднял чашу вина и протянул ее Чжу Юй.

— Сяо Бао Эр, эта чаша с вином твой подарок.

Хуа Чжу Юй была слегка ошарашена. Она нахмурилась. Дар вина из рук императора – это большая честь, но из-за ее нынешнего положения пить алкоголь было не очень удачным решением. После той битвы с Тан Юем ее плод был нестабилен, поэтому даже пара глотков вина могли оказаться опасными.

— Ваше Величество, в эти дни этот слуга не может пить вина. Прошу вашего прощения для этого слуги, Ваше Величество! – склонив голову, вымолвила умоляющим голосом Хуа Чжу Юй.

Глаза Хуанфу У Шуана вспыхнули от удивления, но он все же улыбнулся в ответ.

— Тогда я это выпью!

С этими словами он откинул голову назад и залпом опустошил чашу.

Сидевший неподалеку Правый Канцлер Не Юань Цяо явно видел произошедшее. Спокойное выражение его лица сменилось неприглядной гримасой.

«Если Император дарует вино, то даже отравленное его нужно выпить с благодарной улыбкой. Как кто-то вообще осмелился отказаться? Этот маленький евнух был по-настоящему дерзок! И Хуанфу У Шуан слишком много ему позволяет». Таковы были мысли Правого Канцлера.

— Ваше Величество, преступления предателя по фамилии Цзи были доказаны. Как Ваше Величество планирует его покарать? – внезапно встав со своего места, громко спросил Не Юань Цяо.

Чжу Юй тут же переключилась на него, сосредоточившись и пытаясь не упустить не единого слова.

Первоначально живая и бодрая, атмосфера вдруг стала более вялой и напряженной. Зал погрузился в мертвую тишину. В глазах чиновников мелькнуло сложное выражение. Все уставились на Хуанфу У Шуана.

Император откинулся на спинку сиденья и неторопливо покрутил чашу с вином в длинных сильных пальцах. Его острый взгляд скользнул по чиновникам.

— Измена — великое преступление. Как должно его наказать? – наконец, спокойно спросил он у Министра Юстиции Лу Дин Чжи.

Министр Юстиции Лу Дин Чжи тут же вскочил со своего места, сделал несколько шагов вперед и медленно ответил:

— Согласно Законам нашего королевства, измена — это преступление, которое карается смертью виновника и казнью всей семьи вплоть до третьего поколения!

Хуанфу У Шуан нахмурился.

— Казнь всей семьи? Похоже, у Левого Канцлера нет родственников. У него даже наложниц нет. Так что эту часть опустим. Господин Левый Канцлер был единственным, кто совершил преступление. Итак, каким образом он должен быть предан смерти за подобное великое преступление?