Глава 3: «Правда?»
— Демонический народ и народ демонов-мо уже давно объединили силы, и их конечная цель – воссоздать Имперскую Столицу Величайшей Древности. Когда-то она была частью этого мира, поэтому там тоже есть Отражение Великого Дао, но Небесное Дао само отсекло ее, и теперь она ему не подвластна. Для этого места уже и название придумали: в будущем его назовут «Небесным Миром». По плану Небесный Мир сможет непрерывно расширяться, а способ очень прост: притягивать один за другим малые тысячные миры и присоединять их. Им даже придумали названия – «Миры Мироздания». Отныне каждый, кто достигнет стадии Слияния с Дао, сможет отыскать малый тысячный мир, соединить его с Небесным Миром и сделать своими личными владениями.
Наследный принц Мин раскрыл ту самую тайну, которую обещал.
— Но почему именно этот мир? Разве Мир Демонов не подошел бы?
У Сяэ Сяоюя было много вопросов, но этот оставался главным.
— Только этот мир способен выдержать такое. Посмотри, как он огромен. Весь Мир Демонов по площади едва ли превосходит расстояние от Срединных Земель до префектуры Тяньбао в два-три раза, — наследный принц Мин говорил с некоторым волнением.
— Наверняка причина не только в этом, — Сяэ Сяоюй покачал головой. Интуиция подсказывала ему, что наследный принц Мин утаил еще очень многое.
Принц Мин немного поколебался и в конце концов произнес с некоторой неуверенностью:
— Похоже, это как-то связано с количеством Великих Дао. Далеко не во всех мирах есть Отражение Великого Дао – во многих его нет вовсе, в некоторых их совсем мало. Демоны-мо должны знать об этом лучше всех: было время, когда они метались повсюду, проникая из одного нового мира в другой.
Сяэ Сяоюй задумался; он вспомнил, что Древесный Дух когда-то говорил нечто подобное.
— А как же мы? Кто мы во всем этом? — лицо княжны Лань потемнело.
— Мы – лишь пешки. Чтобы воссоздать Имперскую Столицу Величайшей Древности, необходимо одержать победу в Великом Бедствии и вновь снискать благосклонность этого мира, — наследный принц Мин тоже выглядел слегка поникшим.
— И что потом? — не унималась княжна Лань.
— Помнишь, как в свое время Врата Дао и Врата Будды покинули этот мир, создав себе отдельные Мир Бессмертных и Мир Будды? Врата Дао и Врата Будды всегда утверждали, будто лишь переняли опыт Демонических Врат, но правда совсем в другом. Когда Демонические Врата спасались бегством, они почти ничего не смогли унести с собой. Оказавшись в Мире Демонов с пустыми руками, они принялись рыскать повсюду в поисках ресурсов, а затем вторгались из одного мира в другой, точно саранча, обирая всех до нитки. Врата же Дао и Врата Будды готовились к исходу больше десяти тысяч лет. Они вывезли из Срединных Земель и с континента Посо почти все ценное, подчистую опустошив эти земли. Став главными хозяевами здешнего мира, они сосредоточили в своих руках власть, которая превосходит любое воображение, — наследный принц Мин говорил все более пылко.
Сяэ Сяоюй молча слушал; чутье подсказывало ему, что каждое слово принца – чистая правда.
Неудивительно, что Небесное Дао в итоге отреклось от последователей Будды и Дао. Все Великие Бедствия со времен глубокой древности служили лишь для того, чтобы раз за разом подавлять их. И теперь оно позволило демонам, мо и призракам вернуться в этот мир и даже наделило княжну Лань столь великой властью. Вот где, оказывается, крылась истинная причина.
— Нет, постойте, — Сяэ Сяоюй резко покачал головой. — Если поступить так, то интересы Небесного Дао неизбежно пострадают. Как же мы сможем заслужить благосклонность этого мира?
Услышав это, наследный принц Мин громко расхохотался:
— До чего же ты невежественен! Небесное Дао вовсе не тождественно самому миру.
— Что это значит? — Сяэ Сяоюй вздрогнул. У него возникло предчувствие, что он подобрался к самой сути.
На сей раз наследный принц Мин не стал ничего скрывать – в его глазах это было прописной истиной.
— У любого мира есть собственное сознание, но эти миры слишком огромны, а потому их сознание не может обрести разум. Небесное Дао – лишь пришелец. Изначально оно было одним из Изначальных Духов-Чудовищ в Эру Величайшей Древности. Одержав победу над всеми соперниками в первом Великом Бедствии, оно в итоге стало владыкой этого мира. Мы часто говорим «эта вселенная» – так вот, небо в ней олицетворяет Небесное Дао, а земля – собственное сознание самого мира.
— Небо считает, что все в этом мире принадлежит ему одному. Земля же лишена разума, ей на все наплевать, но у нее есть одна навязчивая идея: уважение к силе. Каждое Великое Бедствие устраивается ради того, чтобы выявить сильнейшего, но земля смотрит не на мощь отдельных одиночек, а на силу общности в целом.
— В Эру Величайшей Древности Изначальные Духи-Чудовища уступили нашему демоническому народу. Конечно, Небесное Дао тайно приложило к этому руку, но куда важнее было то, что наш демонический народ действительно оказался сильнее тех древних тварей. Изначальные Духи-Чудовища всегда были одиночками, в то время как мы, демоны, объединялись в племена. Мы были сплочены и умели действовать сообща. Позже мы уступили расе людей – и снова потому, что люди оказались сильнее и сплоченнее нас. К тому же они легко развивали разум, и пусть у них не было врожденного наследия, они могли обретать самые разные силы через совершенствование. Теперь же мы вернулись. Мы усвоили этот урок, нас гораздо больше, и мы непременно одержим победу в этом Великом Бедствии, став главными хозяевами этой вселенной.
Принц Мин говорил со все возрастающим воодушевлением, а у Сяэ Сяоюя голова шла кругом.
Слишком много сведений обрушилось на него за раз, и среди них явно перемешались правда и ложь. Но в одном Сяэ Сяоюй мог быть уверен твердо: и он сам, и княжна Лань получили признание именно от Небесного Дао.
Трудно представить, чтобы Небесное Дао было круглым дураком: прекрасно зная, что чужой замысел нанесет ущерб его собственным интересам, оно тем не менее наделило их силой. Это могло означать лишь одно: в планах демонов и мо определенно есть часть, которая выгодна самому Небесному Дао, отчего оно и дало свое согласие. Однако из слов наследного принца Мина Сяэ Сяоюй этого так и не услышал. А значит, преподнесенная принцем правда вовсе не была истиной – по крайней мере, всей полнотой истины.
— А что же народ призраков? — спросил Сяэ Сяоюй.
— Не знаю, — принц Мин покачал головой. — Никто не знает, что у призраков на уме. В свое время мы привлекли их на свою сторону лишь ради того, чтобы проникнуть в этот мир – с одной стороны, собрать сведения о расе людей, а с другой – подготовиться к началу Великого Бедствия.
— Из-за того, что призраки контролируют колесо перерождений? — уточнил Сяэ Сяоюй.
— В те времена народ призраков еще не имел такой власти. Лишь после того, как три наши фракции объединили усилия и заплатили колоссальную цену, призраки смогли оказывать влияние на работу колеса перерождений, — ответил наследный принц Мин.
— Теперь понятно. Демоны и мо намерены при первой возможности избавиться от союзника, а призраки с самого начала вели собственную игру, — Сяэ Сяоюй окончательно уяснил расстановку сил в этом союзе трех рас.
— Я раскрыл вам всю правду о Великом Бедствии, — наследный принц Мин выглядел предельно искренним. — И у меня есть предложение: почему бы нашим двум домам не заключить союз?
Принц Мин ослепительно улыбнулся и добавил:
— Мы оба идем по Божественному Пути, так что могли бы отлично дополнять друг друга.
Княжна Лань и Сяэ Сяоюй переглянулись. Прежде чем Сяэ Сяоюй успел вставить слово, княжна с улыбкой произнесла:
— Сегодня на меня обрушилось слишком много тайн, голова прямо кругом идет. Позволишь мне обдумать это? Мне нужно всего несколько дней.
Уголок рта наследного принца Мина дернулся, но он сдержал недовольство и, вновь нацепив радушную улыбку, ответил:
— Я весьма терпелив и могу подождать.
Когда наследный принц Мин удалился, в просторном зале остались только княжна Лань и Сяэ Сяоюй.
— До чего же неудобно так сидеть на коленях, у меня даже ноги затекли, — тихо вздохнула княжна Лань.
Сяэ Сяоюй услужливо подал ей руку, помогая подняться, и они мгновенно перенеслись в задний сад.
Теперь этот сад выглядел куда изящнее прежнего: в самом центре раскинулся пруд, окруженный кольцом искусно выложенных декоративных горок, на которых теснились беседки, павильоны и крытые галереи над водой.
— Ты веришь его словам? — спросила княжна Лань, устраиваясь на кушетке.
Сяэ Сяоюй привычно принялся разминать ей плечи – его движения за последнее время стали еще более умелыми.
— Большая часть – правда. Однако правдивые слова далеко не всегда ведут к истине. Из чистой правды тоже можно соткать искусную ложь и даже соорудить ловушку.
— Похоже, ты в этом деле большой знаток, — княжна Лань покосилась на него.
Сяэ Сяоюй смутился и, собравшись с духом, поспешил заверить:
— Клянусь, перед вами я всегда чист и предан вам до конца.
— Вот тебе пример лжи, сотканной из чистой правды. Преданность вовсе не означает отсутствие скрытых помыслов – я ведь отлично помню, сколько путей к отступлению ты себе заготовил, — с досадой и легкой обидой в голосе проговорила княжна Лань.
Сяэ Сяоюй тихо вздохнул, не пытаясь оправдываться.
— Если бы только время могло остановиться… Мне бы так хотелось, чтобы все продолжалось именно так, — вздохнула княжна Лань и вдруг, посерьезнев, спросила:
— Так что же нам делать?
Наедине с ней Сяэ Сяоюй не разыгрывал излишнюю почтительность. Немного подумав, он ответил:
— Этот принц не внушает мне доверия. Что вам о нем известно?
— Говорят, его способности весьма посредственны, он и в подметки не годился наследному принцу Ю. А титул наследника рода Золотых Драконов он получил лишь потому, что у него практически не осталось соперников… Но, судя по сегодняшнему, он превосходит принца Ю во много раз.
Княжна Лань и сама знала о принце Мине не так много.
— Это ты сейчас себя похвалила? Он ведь и одного удара против тебя не выстоял, — с улыбкой польстил ей Сяэ Сяоюй.
На лице княжны Лань проступила улыбка. Она, конечно, понимала, что это обычная лесть, но все же сочла нужным проявить скромность:
— Он дрался не в полную силу, я это почувствовала. Он намеренно сдерживал свой ранг. Подозреваю, он уже вплотную подошел к границе Вознесения, прямо как те пять божественных императоров перед Великим Бедствием Божественного Пути.
Сяэ Сяоюй помолчал некоторое время и произнес, словно разговаривая сам с собой:
— У меня возникло схожее предчувствие. Или, если говорить точнее, я подозреваю, что он – прямо как почтенные мастера расы людей: Таюи, Девять Светил и Кунчань – тоже пытается сделать шаг в совершенно иную сферу.
— Иную сферу? — княжна Лань повернула голову, явно заинтересовавшись этой темой. — Ты прежде никогда об этом не упоминал.
— У меня нет и доли уверенности, возможно, это лишь мои домыслы, рожденные из обрывков слухов и досужих разговоров… — Сяэ Сяоюй не знал, как объяснить это точнее.
— Я ведь не виню тебя, — поспешила успокоить его княжна Лань.
Сяэ Сяоюй облегченно вздохнул – больше всего он боялся, что между ними возникнет недоверие.
— На Божественном Пути определенно кроется какой-то подвох. Из пяти божественных императоров трое ушли во Врата Будды, один примкнул к Вратам Дао, а последний стал предателем – для этого явно были веские причины. Божественные императоры проиграли, но Закон Божественного Пути не исчез, оказавшись в руках Великого Пустоты и Кунчаня, да и Девять Светил, подозреваю, тоже прибрал к рукам его часть. Ходят слухи, что Великий Пустота, Девять Светил и Кунчань так и не совершили Вознесение, оставшись в этом мире. А потому я подозреваю…
Сяэ Сяоюй замялся.
— Что именно ты подозреваешь? — тихо спросила княжна Лань.
— Что можно продолжать совершенствование, даже не совершая Вознесения.
Сяэ Сяоюй высказал свою догадку.
— Может, наследному принцу Мину что-то известно? — спросила княжна Лань, вспомнив старый слух о том, что Кунчань мог быть лазутчиком демонического народа.
— Не знаю, — Сяэ Сяоюй покачал головой. — Слишком мало сведений. Этот принц явно темнит, к тому же его самого вполне могут держать за пешку – ты ведь сама говорила, что его способности считались никудышными.
— Тогда… — княжна Лань задумчиво протянула:
— Стоит ли нам соглашаться на союз с ним?
— Нет нужды. Он ничего не может нам дать, в то время как у нас есть все, что ему нужно – и люди, и тот иллюзорный мир представляют для него огромную ценность. Если мы заключим союз и он пожелает выкупить их, как мы сможем ему отказать?
Сяэ Сяоюй питал к принцу Мину инстинктивную неприязнь.
— А если… если верхушка действительно держит нас за пешек, которых решено пустить в расход? Что тогда? — княжна Лань заволновалась.
— Думаю, тебе стоит вернуться в Мир Демонов и лично расспросить предок Фэйлянь. Ему наверняка что-то известно. Раз уж от принца Мина удалось выведать часть правды, старик почти наверняка прольет свет на остальное, — предложил Сяэ Сяоюй, надеясь таким образом добыть больше сведений.
— Я так и сделаю, — лицо княжны Лань вновь подернулось грустью.
Она помедлила, нерешительно взглянула на Сяэ Сяоюя и после долгой паузы спросила:
— А если нас действительно предали? Если они и впрямь решили пожертвовать нами ради своих целей, как нам быть?
— Бороться, — без секунды колебаний ответил Сяэ Сяоюй. — Я никогда не подчинялся чужой воле, будь то веление судьбы или приказы свыше.
Княжна Лань невольно вздрогнула. В этот миг она отчетливо осознала, что уступает Сяэ Сяоюю: пусть ее ранг и сила были намного выше, у нее не было ни четкой цели, ни его несгибаемой решимости.
***
В это же самое время на огромном удалении от них, на палубе одного из кораблей флотилии, упорно державшей курс на юго-запад, двое вели похожий разговор.
— Неужели этот замысел и впрямь осуществим?
Спрашивал Сяэ Сяоюй, а его собеседником был Древесный Дух.
Перед тем как раскрыть тайну, наследный принц Мин заставил Сяэ Сяоюя и княжну Лань принести нерушимый обет. Увы, в этой клятве крылись две лазейки. Во-первых, принц не догадывался, что перед ним лишь воплощение, в то время как истинное тело Мо Куна находилось за тысячи ли отсюда. Во-вторых, он и помыслить не мог, что в этом мире существует такое создание, как Древесный Дух.
Любой нерушимый обет требует свидетеля. Обычно клянутся небом, призывая в свидетели Небесное Дао, которое карает за клятвопреступление; культиваторы предпочитают клясться внутренним демоном, а демоны призывают в свидетели своих предков-прародителей – великих владык стадии Слияния с Дао, обладающих непостижимым могуществом и мгновенно чующих нарушение слова. Но Древесный Дух был Изначальным Духом-Чудовищем, который слился с Дао еще до того, как обрел разум. По уровню понимания сути вещей он превосходил любого из этих великих владык, так что в его присутствии любая клятва превращалась в пустой звук.
— Вполне осуществим. Если у земли действительно есть собственное сознание, она наверняка обрадуется расширению своих владений, тем более если в будущем их станет еще больше, — Древесный Дух тоже проявил живой интерес к открывшейся тайне.
В этом рассказе было много нового и для него самого. Впервые услышав о том, что у каждого мира есть свое сознание, Древесный Дух задумался: когда он сам взрастит собственный мир, станет ли он подобием Небесного Дао или вновь превратится в туманное, лишенное разума сознание, каким был до пробуждения?