Глава 138

— Мы не брат и сестра. Что вы под этим имеете в виду?

— То и имею. Я не дочь Александра Эдиса.

— Не врите мне, сестра.

— Если ты мне не веришь, спроси его превосходительство герцога Эдиса.

— Между нами нет никакого родства. Мы совершенно чужие друг другу люди.

— …

— Так что ты не должен быть ко мне снисходительным и постоянно уделять внимание.

Чужие?

Не брат и сестра?

В голове зазвенело.

Когда он пришел в себя, Орсини, как сердитый бык, повалил его и избил.

Глаза Орсини бурно искрились. Он впервые видел его в таком состоянии.

Они никогда не были столь близкими братьями, однако всегда уважали друг друга.

Каллен знал, что Орсини не заинтересован в титуле герцога, поэтому беспрекословно уступил своему брату.

А Орсини знал, что Каллен покорно возложил на себя груз ответственности.

И так было всегда.

Они были полными противоположностями — как лед и пламя.

Между ними никогда не возникало споров за то, что они хотели и не хотели заполучить. Их желания всегда были противоположными.

Каазлось, им повезло. Если наступит день, когда желания обоих братьев совпадут, они станут бороться до конца, пока один не падет.

Но такого не происходило — никогда не возникало ссор.

За исключением этого момента.

— Я не понимаю причину вашей злости.

Это казалось весьма странным.

С каких пор он стал заботиться о сестре и ее работе?

Он постоянно досаждал сестре, но теперь хочет ей помочь?

ʹИ сейчас посмел прийти и стал защищать?ʹ

Недовольство вскипало, как горячая лава. Впервые в жизни он злился на брата. Острая враждебность, как лезвие, нарастала внутри него.

— Вы думаете, если заступитесь, сестра простит все ваши деяния?

Пока Орсини молча слушал, он скривил свои губы.

— Ты много треплешь своим языком, Каллен Эдис.

И Канна больше не держала руку Орсини.

Все сомнения уже остались позади.

Орсини набросился. И Каллен тоже перестал быть грушей для битья.

— Эй! Вы, вон отсюда и там избивайте друг друга, сколько вашей душе угодно!

Канна громко крикнула.

Но этот крик был бесполезным. Братья уже ее не слушали.

Всякий раз, когда летели кулаки, когда они били друг друга ногами, стол разламывался еще больше и больше; опора, поддерживающая потолок, трещала, а пол глубоко проламывался. Вся лаборатория погрязла в беспорядке и окуталась громким шумом.

— Не деритесь здесь! Все уже сломалось!

Камни маны, ингредиенты, лекарственные препараты.

Все, что она накопила за 10 лет, исчезло за один миг.

— Ха, хах…

`Теперь и я вне себя?`

Раздался смех.

Из-за безумцев, Каллена и Орсини, она тоже начала сходить с ума.

Да, давайте все вместе сойдем с ума.

Канна рассмеялась, подобрала разбросанные камни маны и как попало начала бросать их в Каллена и Орсини. Она надеялась, что хоть в кого-то попадет.

Лицо принцессы Иоанны, наблюдавшей за этим цирком, побледнело.

ʹОни не в здравом умеʹ.

Психи.

Эти люди безумные.

***

Первая драка братьев закончилась, как только пришел отец.

— …

Александр Эдис какое-то время бесцельно стоял и молчал.

Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но поспешно закрыл, не найдя слов. Он потер висок, будто его терзала головная боль.

На то есть причина.

Лаборатория в полном беспорядке.

И всему виной драка Каллена и Орсини.

Да еще и Канна, которая безумно вопила: «Все разбито и сломано».

— Черт, что за…

Александр вновь умолк. Но, так или иначе, этот вопрос нужно было задать.

— Что происходит…?

Если честно, казалось, он не особо хотел знать причину, но как отец Александр должен был спросить.

Затем Орсини округлил глаза и бросил ответ, будто уже ожидая все рассказать.