Глава 141

Слова Каллена ошеломили Канну.

Канна поднялась и приблизилась к нему.

— Это мне решать, кого лечить. А ты — не имеешь права мне приказывать.

Со свирепым лицом она высказалась, но Каллен не отступил. Если быть точнее, он пошел еще дальше.

— Неужели вы так одержимы деньгами?

Его лицо приблизилось к ее лицу. Зрачки Каллена искрились и вскипали, как магма.

— Так одержима деньгами?

Канна озадачилась его пылающим гневом.

Почему он так зол?

Каллен вот-вот выйдет из себя. И Канна не могла найти причину его поведения.

— Можно ли сломать гордость сестры 500 миллионами золотых?

Но причина не столь важна.

Ей незачем унижать себя.

— О, какие слова, Каллен.

— Разве я не то что-то сказал? Моя же сестра меня ненавидит? Вам нет нужды беспокоиться. Вне зависимости от раны. Да и лечили ли вы лично сами?

Он язвил и насмехался.

— Чем отличается это от продажи своей гордости?

Голова Канны спокойно опустилось.

Из-за изобилия гнева. Нет, точнее, из-за бесстрастия.

— Я не знаю, сколько уже раз повторяю одно и то же. Я сама решаю, что мне делать. И не тебе вмешиваться.

— Да, так. Верно.

Он громко разразился смехом. Это было довольно неожиданно.

— Если вашу гордость я могу купить, то я готов ее купить.

— ….Что?

— Я дам вам 500 миллионов золотых или даже вдвое больше, чтобы вы больше не лечили брата. Так что?

Когда прозвучали эти слова, Орсини поднялся.

—Безумие, ты хочешь,чтобы этот ублюдок помер?

Канна подумывала ударить, но поднятую руку остановили.

— Эй, опусти руку. Нет причин заниматься такими глупостями…

Буль-буль.

Слова Орсини оборвались.

Канна взяла со стола вазу со стола и его облила.

Бум. Цветы бессильно упали на пол.

— У тебя вообще есть хоть немного ума?

Канна тихо поинтересовалась.

— Я не занимаюсь разговорами с людьми, у которых нет мозгов.

— …

— Если тебе все-таки есть мне что сказать, включи их.

Каллен не ответил. Он просто вытер мокрое лицо.

И откинул свои сырые волосы.

Когда его рука упала, его глаза опустились еще ниже.

— Прошу прощения. Я вел себя грубо.

— Я рада, что ты это осознаешь.

Сейчас он попросит прощения. Она так думала…

— В этом особняке пять лекарей, официально изучавших медицину в академии.

Но ошиблась.

— Но сестра не имеет к ней никакого отношения. Вы сами говорили.

В глазах Каллена искрил неугасающий тлеющий уголек.

— Так что вам не стоит заниматься медициной без должного образования.

— Так ты сейчас своим языком треплешь, что я шарлатанка?

Поразительно.

Он же видел, как Люси исцелилась.

Этот придурок несет чушь, после того как вся забота о Люси свалилась на ее плечах?

— Брат Орсини весьма ценен и талантлив в семье Эдис. Вы не та, кто смеет его лечить непонятными лекарствами.

В конце его речи Орсини злобно фыркнул.

Однако, похоже, он больше не собирался злословить с Калленом. Точнее, он скрестил руки и лишь смотрел, будто наслаждаясь ее крахом.

— …Распинаешься тут, говоря, что я использую непонятные лекарства?

Речь Каллена сильно ее задела и испортила настроение.

— Так почему бы тебе меня не выгнать?

Очень низким голосом, подобным шепоту, промолвила Канна.