Том 1 Глава 99

***

В тот день Рэйчел мучала бессоница.

ʹОчевидно, тот голос принадлежал герцогини Валентино’.

Канна Валентино.

Миссис с материка.

Она столь же прекрасна, сколь и полна неожиданностей.

Рэйчел отчетливо помнила ее изящный голос, напоминающий звон стеклянной бусинки.

Но, помимо аромата цветов и красочного вида, от нее исходило коварство.

Она была подобна розе с шипами – ядовитый цветок, источающий скрытые токсины.

Бледная кожа, волосы цвета эбенового дерева и кроваво-алые уста казались мистическими и необъяснимыми.

Она одновременно дурманила своей красотой и бросала в дрожь.

ʹНо она страдает еще и безумиемʹ.

В одной ночнушке Канна бежала под проливным дождем.

Босиком, что не подобает даме.

Внезапно в голове вспыхнули сказанные ею слова.

— Может быть, все это иллюзия, мисс Рэйчел.

— Или, возможно, заблуждение.

Нет.

Нет, нет, нет!

Рэйчел прикусила губы.

Сколько Черных апостолов она сожгла на костре?

За все года — пятнадцать.

Всего их было пятнадцать.

Горели и десятилетний мальчик, и старик, и юноша, и жена средних лет.

— Ахх! Я не он!

— Ой, ой, ой, мама! Помоги мне!

— Мне жаль. Я не Черный апостол!

— Мисс.

Вдруг.

Рэйчел подняла голову.

Возможно, из-за того, что она погрузилась в свои мысли, девушка не заметила, как кто-то приблизился.

— Сэр Джером.

— Вы в порядке?

— Все нормально.

Рэйчел томно засмеялась.

Но Джером вздохнул и обошел ее сбоку.

— Вы не собираетесь спать?

— Нет, Орсини еще не вернулся.

— Похоже, он пошел за той сумасшедшей девушкой. Они же брат и сестра?

Сотрудники внимательно следили за рассказами очевидцев о том, что Канна, лишившись рассудка, покинула особняк и куда-то убежала.

— Что ж, сэр Джером.

— Да?

— Если честно, я не могу заснуть, потому что меня волнуют слова герцогини.

Рэйчел заколебалась и выдала правду. Эту историю она не могла рассказать, кроме как своему верному рыцарю, который для нее был словно братом, защищающим с самого детства. Она от него не утаивала даже самые сокровенные вещи.

— Все, что я сделала за то время…

— …

— Это ведь все воля Бога?

Она бы никому не сказала, кроме Джерома.

Рэйчел даже не поделилась бы ни со своим отцом, изнеженным правителем, ни с первосвященником, пахнущим мерзкой похотью.

Лишь Джерому.

Если, если Канна права…

— Нет.

От одной мысли у нее перехватило дыхание.

— Не поддавайтесь чарам зла.