Глава 14

Вечер пятницы омрачается тем, что его тетя узнает его секрет.

Изначально день не предвещает беды. Питер просыпается в прекрасном настроении, хорошо пишет внезапный тест по химии и, к своему удивлению, решает не делать домашнее задание просто потому, что был уверен в своих знаниях. Даже дождь не смог испортить его хорошее настроение, особенно все становится прекрасно, когда он становится свидетелем того, как Флэш падает в лужу, выходя за территорию школы. Именно такие вещи и заставляют его приходить на учебу каждый день, помимо уроков, конечно.

Несмотря на ужасную погоду, после школы он все равно решает отправиться на патрулирование. Он считает, что, несмотря на то, что ему невероятно трудно переносить резкую перемену температуры (что, по его мнению, появилось у него после укуса паука), безопасность населения Нью-Йорка — это вопрос первостепенной важности, гораздо более значимый, чем его собственное здоровье.

Но преступники, по-видимому, имеют голову на плечах, в отличие от Питера, и решают остаться в этот сырой вечер дома, так что у Паука совершенно нет работы, кроме старика, измученного одной только мыслью о том, чтобы отнести продукты в свою квартиру пятью этажами выше, и молодой женщины, которую тошнило в мусорное ведро возле бара.

И вот, разобравшись со всем этим, он возвращается домой, даже радуясь, что ему не придется больше оставаться под холодным дождем. Хотя в костюм и встроены обогреватели, это не слишком помогает предотвратить попадание воды внутрь — он еще не успел устранить эту проблему, ведь это долгий процесс исследований, который он действительно не хочет начинать сейчас.

Так что все шло спокойно. Пока что.

Паркер, добравшись до окна своей спальни, пытается открыть его и обнаруживает, что оно ему не поддается. Он смотрит сквозь стекло внутрь и видит, что кто-то закрыл замок, хотя сам он всегда держал окно открытым, чтобы легко забираться в комнату после патрулей, но Мэй, должно быть, наконец, заметила это. Она всегда боялась, что кто-то вломится в дом через окно.

И Питер не может винить ее за это, правда. Любой, кому не наплевать на свой дом, сделал бы то же самое, включая его самого, если бы ему не нужно было каждый раз его открывать. Тетя не знала истинной причины, почему Питер отставляет створку открытой, но тем не менее он расстроен из-за этого. Выбраться из костюма всегда трудно, потому что он был обтягивающим и очень тесным, но еще труднее делать это с такой погодой, и поблизости не было подходящих мест, чтобы переодеться, кроме переулка, в который все стекало с крыш домов.

Вот и все… прекрасно. Просто чудесно.

Но потом он вспоминает, что Мэй сказала ему в то утро, что будет на работе до завтра, так что ему придется вечером приготовить ужин самостоятельно. Он понемногу успокаивается, и пользуясь тем, что уже темно, проходит в костюме Человека-Паука незамеченным через всю лестничную клетку.

Его миссия увенчалась успехом. Он осматривает коридор, прежде чем сорвать с себя маску, отчего дышать становиться значительно легче. Свежий воздух врывается в его легкие, и он облегченно выдыхает.

— Я так хочу вздремнуть, — бормочет он и входит в квартиру.

Правда вот, как только дверь открывается, ему отвечает голос, которого он никак не ожидал услышать раньше завтрашнего дня.

— О, я тоже, Питер. Я вернулась пора…

Больше он уже ничего не слышит. Он выходит из квартиры и захлопывает за собой дверь, прежде чем она успевает закончить.

Боже. О Боже, О Боже, О Боже. Надо было переодеться в сыром переулке. Боже.

Разве это нормально, когда человеческое сердце бьется так быстро, что, кажется, врезается в ребра?

Боже. Боже.

Почему она не на работе?

— Что это за шум? Я вообще-то пытаюсь покормить своих птиц, — доносится из-за двери слева хриплый старческий голос, и Питер чертовски рад, что единственный сосед, который сейчас не в квартире, слепой.

— Ничего, Мистер Нельсон. Извините, что побеспокоил Вас, — говорит он. Дрожь в его голосе не так-то легко скрыть, но ему удается удовлетворить любопытство Нельсона, который в ответ задумчиво напевает себе мелодию под нос и заходит обратно в свою квартиру.

Питер пробует воспользоваться своей единственной возможностью остаться не пойманным с поличным — выйти в переулок и снять костюм, чтобы убедиться, что Мэй не увидит, во что он был одет на самом деле, — но едва он делает шаг по коридору, как дверь его квартиры снова открывается, и Мэй смотрит на него через свои очки для чтения в металлической оправе.

— Пит? — говорит она еле слышно. — Что это на тебе надето?

И этот момент, эта фраза — словно нож вонзился ему в живот, скручивая и пронзая, заставляя истекать липким чувством вины, — это неописуемо. На этом и заканчивается эта идиотская эмоция, которую никто не может понять…

***

А потом он снова под дождем.

Прохладные капли стекают по коже, по рукам, по тонкому материалу новой толстовки, которую Тор любезно принес ему всего за неделю до произошедшего. Теперь, когда она промокла, она, вероятно, испортилась, поэтому он задается вопросом, может ли он сравнить ее со своим настроением.

«Они знают, » — напоминает ему его разум. — «Они знают. Они будут злиться на тебя за то, что ты ничего не сказал. Они знают.»

Глубоко внутри он знает, что у них не будет проблем с принятием его Альтер-эго. Они сами супергерои — и, хотя они никогда не держали в секрете свою личность, у них должно быть хоть какое-то понимание относительно его ситуации. И он это понимает.

Но в голове настойчиво звучит голос Мэй, которая управляет его страхом, кричит ему в уши, что он должен был сказать им.

— А я-то думала, ты мне доверяешь! И как ты мог так поступить с нашей семьей, Питер? А ведь даже ты мог бы остановить его от смерти и…

И он просто…

Ему не хватает воздуха. Его вдруг просто резко не осталось. Ни капли кислорода.

Зато Мэй вполне тут, рядом с ним.

— Как ты мог, Питер, — шепчет она. — Как ты мог так поступить с нами? Со мной?

— Я пытался защитить тебя!

Он не может дышать.

Кто-то сидит перед ним на корточках, и теплая незнакомая рука ложится на его плечо, но Питер не пытается разглядеть, кто это. Он не хочет видеть, кто это. Ему… ему просто нужно… ему просто нужно…

Он не может продолжить.

Его ноги начинают двигаться прежде, чем он успевает это заметить. Он даже не уверен, почему он бежит. Куда он бежит… в этом он тоже не уверен. Ему просто нужно сбежать. Нужно… нужно что-то сделать. Нужно убраться отсюда, пока они сами его не вышвырнули.

Он не уверен, что сможет вынести это снова.

***

— Сэр.

Тони вскинул голову вверх, отрывая её от стола, на котором лежал. Клинт, Наташа и Сэм все еще кричат друг на друга рядом с ним, так что Джарвиса едва слышно за их шумом.

— Что такое, Джарв?

— Питер покинул здание.

— Что?!

— Питер пок…

— Да, я понял!

На этот раз он крикнул достаточно громко, чтобы его услышали. Ругань сразу стихает, как будто кто-то щелкнул выключателем.