Глава 11.3

Не больше секунды Тони смотрит на неё, а потом поворачивается к Стиву.

— Они восхитительны, — говорит он весело, столь преувеличенно, что Стива, кажется, пробирает волнение. — Откуда у тебя такие слоеные булочки?

— Не смей менять тему, — хмурится Мэй.

— Сбавь обороты, я не виноват. Ты думаешь, я сказал: «Эй, парень, знаешь, что ты должен сделать? Вытащи пулю пинцетом, а потом зашей рану зубной нитью-»…

— Не говорите ей про зубную нить, — шепчет Питер, однако поздно. Мэй хмурится ещё сильнее.

— Хотя бы раз я хотел бы спокойно и без происшествий поесть, — говорит Роуди. — Когда никто не кричит и у всех есть свои брови.

— Было бы неплохо, — соглашается Питер, кивая.

— Не сочувствуй мне. Я был там из-за недоразумения с пинцетом. Это на твоей совести, Паркер.

Питер тыкает вилкой в макароны.

— Прекратите, — Тони достаточно громок, чтобы отвлечь Питера от Роуди. — Все заткнитесь.

Он поднимает руку, как если бы одною своею физической силой мог остановить шквал ярости Мэй. И хотя взгляд Мэй полон негодования, она молчит. Тони, щурясь, словно ему трудно видеть, хмуро смотрит на свой телефон.

— Всё в порядке? — спрашивает Пеппер.

— Не знаю, — отвечает ей Тони. — Звонят мои адвокаты.

Питер чувствует, как учащается пульс. Чтобы ему не задавали вопросов, он судорожно принимается за макароны. Рядом с ним застывает, красная, Ванда. Сколько всего, чтобы быть ему опорой.

— Я должен ответить.

— Этот разговор ещё не закончен, — несмотря на её слова, гнев Мэй перерастает в беспокойство. Какое-то мгновение они смотрят друг на друга, а потом Тони выскакивает из комнаты, прижимая телефон к уху.

— Лучше бы это было действительно важно, — слышит Питер его слова, прежде чем дверь за ним захлопнется.

Пару минут. Питер едва успевает унять бурлящие, подобно приливным волнам, чувства сожаления и нервозности. Когда Тони возвращается, то, как он — до жути — спокоен, пробирает Питера до костей. Он одаривает Питера холодной, мрачной улыбкой и возвращается на своё место.