Глава 5 Стив
Тони не стоит — нет, даже не так — он не должен покидать эту комнату, в конце концов, это первый раз, когда все Мстители наконец-то воссоединяются после раскола. Вот только это определенно не счастливое воссоединение — напряжения в их конференц-зале достаточно, чтобы заставить его захотеть выпить, вне зависимости от его статуса выздоравливающего алкоголика.
Чёрт, эта встреча настолько важна, что даже Тор и Брюс решили появиться. Оно, конечно, было не из лучших — у Тони во дворе теперь дыра с выжженным участком, напоминающим гребень. Но их присутствие, вероятно, единственное, что удерживает Тони от попыток ударить Роджерса.
В любом случае, встреча важна. Она, как никак, включает в себя подписание измененных соглашений, отмену статуса «военного преступника» и договоры о нынешнем проживании, что означает — возможно бывшие некогда Мстители вернутся в комплекс — но опять же, не это сейчас важно. У Тони есть и другой особняк в северной части штата, а то, что это тоже его дом…
— Нам надо поговорить о комплексе, — начинает Наташа, и её голос прорезает холодную тишину комнаты.
Брюс слегка сдвигается, прекрасно понимая, что напряжение в комнате возросло процентов на тридцать. И единственный звук — скрежет ручек по бумаге.
— Мне бы также хотелось знать…
— Я расскажу тебе позже, — резко отвечает Тони. Он игнорирует Наташу и смотрит прямо в глаза Роджерсу. Требуется каждая унция контроля в его теле, чтобы не зайтись язвительными оскорблениями. — Где он?
Роджерс не нарушает зрительного контакта. — В безопасности, — спокойно говорит он, тем самым, раздражающим его тоном.
— Что? — рычит Тони. — Разве доверие не должно быть обоюдным?
— Вы не должны позволять мелким ссорам мешать братству, — мудро изрекая, вмешивается Тор. — В прошлом году мы с Локи стали ближе, чем я мог бы себе представить. Правда, он пытался продать меня этому жуткому старику, с которым, я уверен, у него были близкие отношения, а я воткнул ему в спину электрошокер, но тем не менее теперь мы ближе, чем когда-либо прежде.
Тони поднимает палец. — Стоп, мы ещё вернёмся к этой истории, но у нас есть…
Вот когда его часы гудят, мигая красно-синим цветом, — Питер Паркер. И чёрт с ним, если этого недостаточно, чтобы его давление вдруг начало зашкаливать.
Он встаёт так быстро, что стул опрокидывается. — Мне нужно идти. Роуди, ты справишься?
— Что? — от Роджерса, что тоже встаёт. — Ты же не серьёзно, Тони? Сейчас самое время…
— Это срочно, — говорит Тони, и через полсекунды нанотехнология распространяется по его телу, покрывая его слоем красного металла. Он бросается к окну, распахнутому для него Пятницей.
Роудс тянется к нему и хватает его за руку. Тони оглядывается назад — все в комнате смотрят на него, совершенно сбитые с толку. У Наташи два пистолета, точно она ожидает возобновлённой битвы за Нью-Йорк.
— Тони, — шипит Роудс. — Это плохо, даже для тебя. Ты не можешь просто оставить нас здесь…
— Это мой ребёнок, — бормочет он в ответ, «мой» выскальзывает прежде, чем он может остановиться. Сырая паника выгравирована в каждом слове, потому что они тратят его драгоценное время. — Что-то случилось, я… Мне нужно в город, сейчас же.
— Питер? — спрашивает Наташа, быстро вставая. Ванда, закусив губу, тоже, её пальцы искрятся красным.
Роуди отпускает руку, и Тони видит в его глазах ту же панику. Он знает Питера, даже иногда встречался с ним в те дни, когда парень приходил после школы поработать с Тони в лаборатории. Роуди нравится Питер.
Тони не сомневается, что, встретив Питера, нельзя не полюбить его сразу, но, возможно, он предвзят.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли?
— Оставайтесь тут, — твёрдо говорит Тони, уже на полпути к окну. — И не следуйте за мной.
Ему требуется около десяти минут, чтобы, летя на максимальной скорости из северной части штата, достигнуть города, и пока он это делает, он сверяет жизненные показатели Питера.
Спасибо часам на запястье парня. Он не совсем уверен, знает ли Питер, сколько часов длится эта слежка, но, по крайней мере, тот достаточно умён, чтобы понимать — Тони не просто дал ему это для эстетической привлекательности.
И вроде бы всё в порядке. Там нет повышенного сердечного ритма или высокого кровяного давления; Питер даже не в костюме. Вот только парень не берёт трубку, но это же дерьмовый, треснувший дешёвый андроид, которому около четырёх лет.
Тони не удивился бы, если бы телефон сдох с его-то ужасным качеством.
— Окей, Пятница, — говорит он слегка раздражённо. — Если с ним всё в порядке, зачем ты объявила код «Спандекс»?
«Содержание алкоголя в крови Питера на текущий момент составляет 0,8», — спокойно информирует его ИИ.
Тони останавливается, в прямом смысле замирает в воздухе, зависая над одним из штатов Нью-Йорка, и позволяет чувству абсолютного ужаса омыть его.
— Что?
«Это не так ужасно, как кажется, — отвечает Пятница. — Благодаря его усиленному метаболизму вещество должно выйти из его организма в течение последующих нескольких часов. Но я подумала, что лучше будет сообщить Вам…»
— Позвони Мэй, — говорит Тони сквозь стиснутые зубы, возобновляя свой полёт к Куинсу.
«Уже».
К тому времени, когда связная линия наконец соединяется, Тони так и не решает, что он должен сказать; слышится обеспокоенный голос Мэй Паркер: — Привет?
— Мэй, — говорит Тони, и его голос отдаёт оттенком паники, хотя она и не видит. — Как у тебя дела в эту прекрасную ночь? Слушай, я хочу поговорить с Питером об обновлении костюма, но он, кажется, не отвечает на звонки. Он с тобой?
— О, — говорит Мэй, посмеиваясь. — Нет, на самом деле нет. Я высадила его и Неда на вечеринке в пригороде около часа назад. Но могу передать сообщение, если хочешь.
Тони нужна секунда, чтобы переосмыслить сказанное и задать свой вопрос.
— Вечеринка в пригороде? — говорит он небрежно. — О, я помню, что это такое. И тебя не беспокоит, что несовершеннолетние пьют?
Он знает, что ведёт себя глупо, но Мэй опять же просто смеётся.