40. Правило номер четыре

Питеру почудилось, что сквозь сон он слышит голоса. В основном, голос Тони — тот задавал ему вопросы, но и Брюса тоже. Однако разобрать слова было неимоверно трудно, так что Питер просто позволил себе и дальше пребывать в состоянии неясной полудремы. Он нечаянно пошевелился на твердой поверхности и тут же застонал от боли в боку.

— Полегче, приятель. Без лишних движений, — это был Тони, и Питер послушался, устраиваясь поудобнее.

— С ребенком все будет в порядке? — поинтересовался Локи так же тихо.

— С ним все будет хорошо, — заверил его Брюс, и мгновение позже Питер провалился в темноту, глубоко дыша и тщетно пытаясь уснуть. Как же ему хотелось спать… У него раскалывалась голова, болел бок, и, честно говоря, ломило все тело в принципе. Однако Брюс сказал, что поводов для волнений не было, и этого ему было вполне достаточно.

Питера разбудила чья-то рука. Рука, перебирающая его волосы.

— Малыш? Проснись, Пити, — подчиняться не хотелось, но голос, вырвавший его из объятий сна, принадлежал Тони. Питер чувствовал себя довольно странно, как в тумане, будто ему нужно было еще поспать, но рука в его волосах замерла, и снова раздался голос, — Пит?

— Мм? — застонал он, пытаясь заставить свой рот работать.

— Мы уже долетели. Брюсу нужно тебя осмотреть, а затем ты сможешь отправиться в постель.

— Океей, — Питер пару раз моргнул, осознав, что Тони сидит у его головы, положив одну руку ему на плечо, а другую на лоб, — окей, — повторил он снова, поднимаясь на ноги. Тони приобнял его за плечи, помогая сесть. Ребра отдались резкой болью, и Питер дёрнулся, тяжело опираясь на Тони.

— Дойти сможешь?

— Угу, — пробормотал Питер, не совсем уверенный в том, с чем именно соглашается. Тони помог ему встать. Брюс поспешил вперед, вероятно, чтобы подготовить медкабинет, в то время как остальные все еще находились в самолете, держась в стороне и провожая их встревоженными взглядами. Не чувствуй Питер себя столь отвратно, непременно застеснялся бы вот так опираться на Тони, но сейчас ему было все равно.

Локи замер у двери, пристально за ним наблюдая, и Питер улыбнулся ему изо всех своих оставшихся сил.

— Эй! Вы спасли меня, — пробормотал он.

— Да, но я ощущал себя частично ответственным за твоё похищение, — рассудительно заключил асгардец. Питер бегло взглянул на Тони и озорно улыбнулся.

— Так… значит ли это, что вы теперь Мститель?

Локи закатил глаза с намеком на улыбку, и Тор хмыкнул:

— Прикусил бы ты язычок, дитя мое.

Питер тихонько рассмеялся, спускаясь по трапу и заходя в башню. Пеппер уже их ожидала. Они посадили самолет на огромную посадочную платформу, выступающую из башни, а помещение, в которое они вошли, все еще находилось в процессе ремонта, но Пеппер ждала их в металлическом складном кресле.

— Питер… — прошептала она и, к его удивлению, притянула к себе и крепко обняла. Пеппер не пахла Мэй да и не выглядела, как она, однако именно в том направлении заработали мысли Питера. Он крепко зажмурился и приобнял Пеппер одной рукой — на большее был не способен, спасибо сломанным ребрам. Питер крепко зажмурился, отчаянно стараясь не заплакать. Всё было хорошо, но так до жути напоминало Мэй, что он против воли вздрогнул, принюхиваясь. — О, детка. Все хорошо, — прошептала Пеппер.

— Я в порядке, — пробормотал Питер дрожащими губами, — правда.

— Я знаю, — Пеппер погладила его по голове, зарывшись пальцами в кудряшки. Похоже, она хотела его успокоить. А Питер хотел сказать ей, что он Человек-Паук, что он сильный и ему даже не причинили особого вреда. Но не мог вымолвить ни слова.

К мягкой руке Пеппер присоединилась другая, более крупная. Питеру не хотелось плакать, но он чувствовал себя так, словно его обнимает Мэй. И в то же время рядом с ним был Тони, так что он был в безопасности.

— Ладно, приятель. Почему бы нам не отвезти тебя в медотсек?

— Насколько все плохо? — поинтересовалась Пеппер, ослабляя хватку.

— Всего лишь пара сломанных ребер и лёгкое сотрясение мозга. Ну, и грипп, конечно.

Тони снова обнял его за плечи, и Пеппер сделала шаг назад:

— Мы уже работаем над выяснением личности информатора. Исходных данных не так уж и много, если честно. Эта информация никогда не была особым секретом. В конце концов, о том, кто такой Питер, знала вся его школа. Но кто-то связался с журналистами и слил им, что Питер будет на декатлоне и остановится в том отеле.

Тони кивнул:

— Пришлешь мне, что нарыли?

— Конечно, — Пеппер наклонилась, поцеловала Тони в щеку, а затем сжала плечо Питера, — увидимся позже?

Питер кивнул, позволив Тони проводить его до лифта, где он прислонился к стене, прижав руку к боку.

— Мы с Брюсом ещё работаем над болеутоляющим, которое должно на тебя подействовать. Испытываем, к слову, на Кэпе.

— Все не так уж и плохо, — попытался отмахнуться Питер, но Тони отрицательно покачал головой.

— Ребра сломаны, малыш. И это, мягко говоря, неприятно, уж я-то знаю. Если я смогу что-то с этим сделать, я сделаю. А потом мы уложим тебя в постель, — это звучало фантастически, так что Питер не стал спорить. Последовала неловкая пауза. — Почему ты не сообщил мне, что болен, Пит? — он действительно надеялся, что Тони не коснётся этой темы, что, учитывая последующее похищение и прочие его травмы, о банальной простуде разговор не пойдёт. Однако Тони внимательно за ним наблюдал, пока лифт спускался, по ощущениям, медленнее обычного, — Паучок?

— Всё было не так уж и плохо, так что… — Питер пожал плечами и замолчал, но Тони терпеливо ждал продолжения, — я просто не хотел…

— У тебя грипп, — почти беззаботно сообщил ему Тони.

— Что? Но… все было не так уж и плохо! Просто… температура немного поднялась, и кашель. Вот и все. Я просто переутомился… — Тони бросил на него быстрый взгляд, и Питер поспешил продолжить, — со мной все было в порядке. Я не хотел тебя беспокоить…

Тони издал какой-то странный звук, и Питер дернулся, застигнутый врасплох. В этот момент двери лифта отворились.

— Ты меня не беспокоишь. Никогда, — сказал ему Тони сурово.

— Но ты так занят и… — он снова издал этот звук, и Питер замер.