42. Облегчение

Долгое время все болело. Не резко, а скорее, дискомфортно. Ныли кости — неприятно и тянуще. Порой Питер не мог сдержать болезненных стонов и всхлипываний. Иногда к нему кто-то прикасался. В остальное же время он чувствовал себя одиноким и напуганным, словно бы брошенным один на один с неведомой заразой, терзавшей его тело. Порой его лба касалось что-то прохладное. Это было приятно. Питеру также нравилось слышать краем уха, как с ним говорил Тони, звал его Паучком. Это было его любимое прозвище, но отчего-то Питеру пришло в голову, что лучше не стоило посвящать остальных, что Тони так его называл. Он и сам не знал, почему.

Тони был встревожен, а Питер терпеть не мог его волновать. Но он ничего не мог с этим поделать! Он не мог заставить свой рот говорить, чтобы попытаться успокоить своего отца. Все, на что Питер был способен — бессистемно засыпать и просыпаться, иногда есть, иногда пить. Таким разбитым и изнеможденным Питер не ощущал себя с тех пор, как его укусили. И все болело. Совсем как в тот раз.

Иногда Питеру снились сны. Ему виделось, как он летает по городу, как сидит на диване рядом с Мэй. Ему снился Железный Человек. И Капитан Америка пару раз. Иногда Питер видел Тони, сидящего с ним в лаборатории и обнимающего его за плечи. Говорил ему, что любит его. В своих снах Питер слышал голоса — Стива Роджерса и Роуди, Локи пару раз. Однажды Питер мог поклясться, что слышит, как Король Т’Чалла справляется о его здоровье. Странно. Разве он не находился в Ваканде? Питер попытался было спросить, но не смог заставить свой рот адекватно функционировать. Потому им было принято решение дальше спать.

Грудь и бок у Питера при каждом вдохе и выдохе полыхали огнем, а руки и ноги ныли от боли, а сон хоть ненадолго притуплял эти ощущения. Однажды… а может быть, и неоднократно, Тони сидел возле Питера и кормил его с ложечки бульоном, от которого, к счастью, на этот раз его не стошнило. Питер был совершенно уверен, что это был не сон. Он вроде как проснулся… а затем снова закрыл глаза, расслабляясь на подушках.

— Хорошо. Поставь капельницу и постарайся заставить его выпить немного воды, — сказал кто-то другой, не Тони. Вода… Питера мучила жажда, но он не мог заставить себя открыть глаза, чтобы попросить о ней.

Затем он почувствовал себя иначе. Прохладнее. Ему было невыносимо жарко, но следом вдруг стало холодно. Дрожа, Питер приоткрыл глаза, тихо хватая ртом воздух, и с удивлением обнаружил, что кто-то сидит у изголовья его кровати, положив руку ему на лоб.

— Локи? — хрипло позвал Питер, уставившись на сидевшего рядом с ним асгардца, — что… что здесь происходит?

— Твоя лихорадка спала, — мягко сообщил ему Локи, — твой отец уже в пути.

— О… — пробормотал Питер, зевая и оглядывая комнату. Он был так измучен… Все тело Питера словно бы налилось свинцом. Но жар отступил, уступив место лишь общей усталости, что не могло не радовать. — Который час? — невнятно промычал Питер.

— Уже почти восемь вечера.

— О…

— Ты что, разучился составлять полные предложения? — криво усмехнулся Локи.

— А?

— Могу я задать тебе вопрос, Питер?

— Ммм, — честно говоря, Питер не горел желанием отвечать на какие-либо вопросы, но Локи был так вежлив и… он ведь его спас пару дней назад, да?

— Ты упомянул, что мог выбраться из комнаты, где тебя держали в заложниках.

— Что? — Питер не был уверен, к чему именно клонит Локи. Заложники… его держали в заложниках. Питер припоминал что-то подобное. Он ещё тогда опасался ненароком раскрыть тайну своей личности, и потому оставил все попытки бегства. А затем появились Мстители и его спасли, но Питер был болен… так ведь? К чему же клонил Локи?

— Что это значит?

— Я не…

— Пит? — он оглянулся на дверь и увидел приближающегося Тони, — эй, малыш, — Тони присел рядом с ним, нежно положив руку ему на лоб вместо руки Локи.

— Я… я очень устал.

— Неудивительно. Однако твоя температура спала. Как думаешь, сможешь встать и принять душ, а заодно переодеться в какую-нибудь свежую одежду?

Питер не хотел совершать каких-либо лишних телодвижений, но все равно кивнул. Он сделает все, что скажет Тони.

— Окей.

— Я попрошу Брюса взглянуть на тебя, как только ты переоденешься. Хочу убедиться, что лекарство еще действует. Просто дай мне вытащить капельницу.

— Что? Зачем она?

— Ты был сильно обезвожен, поэтому нужно было поддержать твой организм, — объяснил Тони, осторожно вынимая иглу из вены Питера, которую он действительно не заметил с самого начала. Тони прижал к месту ввода иглы ватный тампон, а сверху наложил маленький пластырь с Железным Человеком. Как только это было сделано, Тони приобнял Питера за плечи, медленно подтягивая его вверх, пока Питер не встал самостоятельно.

— Ну вот, приятель. Сможешь сам принять душ?

—Угу, — кивнул Питер. Душ привлекал все сильней. Он чувствовал себя просто отвратительно. Однако сделав шаг, Питер неловко споткнулся и едва не рухнул наземь. Снова напомнило последствия того укуса.

— Ладно, приятель. Давай отведем тебя в ванную, — голос Тони звучал мягко, терпеливо. Он прошел вместе с Питером через боковую дверь его комнаты, затем помог Питеру присесть на крышку унитаза и включил душ, — я принесу тебе сменную одежду и оставлю ее у раковины, хорошо? — Питер снова кивнул, и Тони взъерошил ему волосы, — прыгай в душ, а затем можешь снова лечь. Если понадобится помощь, зови.

— Ммм… окей, — пробормотал Питер, протирая глаза и заставляя себя выпрямиться. Душ уже работал, и потому он стянул свою старую пижаму, пинком отправив ее в угол, чтобы позаботиться о ней позже, и забрался под струи воды, удивляясь тому, как быстро она его взбодрила.

Питер схватил шампунь и намылил голову, однако на большее сил уже не хватило. Едва только вода смыла пену с его волос, Питер почувствовал, что мир резко куда-то поплыл, и быстро прижал руку к стене, закрыв глаза и сделав пару глубоких вдохов. Выключив воду, Питер осторожно выбрался из ванны и завернулся в полотенце, снова усаживаясь на крышку унитаза. Прижав руку к голове, Питер дождался, пока пройдет головокружение.

Раздался тихий стук в дверь, и голос Тони спросил, все ли с ним в порядке.

— Да… да, все хорошо, — уверил его Питер, поднимаясь и натягивая чистую пижаму, которую оставил ему Тони. Одевшись, Питер почистил зубы, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту, а затем глотнул немного воды из-под крана. Прежде чем Тони успел снова постучать в дверь, он вышел из ванной и, взяв Тони под руку, уронил голову ему на плечо.

— Ты хочешь лечь обратно? Или предпочтешь диван? — спросил Тони.

Большая часть усталости прошла, хотя тяжесть в теле отказывалась сдавать свои прочные позиции. Голова снова закружилась.

— Диван?

— Именно.

А затем они направились в гостиную, где Питер с удивлением обнаружил доктора Беннера, роющегося в своей черной сумке.

— Здравствуй, Питер. Как ты себя чувствуешь?

— Здрасте, доктор Беннер, — пробормотал он, опустившись на диван и свернувшись калачиком под одеялом, которое Тони вокруг него обернул. Стоп… Разве доктор Беннер не велел ему называть себя по имени? — то есть Брюс… — доктор улыбнулся и достал из сумки какой-то инструмент. Термометр. Питер прикрыл глаза, подавив зевок, и позволил доктору прижать трубку к его уху.

— 36.6. Другое дело, — сказал ему Брюс, — как ты себя чувствуешь?

Правильно… Брюс уже спрашивал об этом раньше.