58. День отца
Питер крепко сжал пальцы и вытянул руки так далеко, как только мог, подталкивая себя вперед. Глаза пощипывало от соленой воды, а мимо проплывали стайки золотистых рыбешек. Легкие уже немного горели, но Питер все равно нырнул, резко погружаясь на глубину. Он почти достал дна! Оттолкнувшись ногами, Питер погрузился еще сильней.
Ну вот! Его пальцы коснулись растений, что плавно покачивались на дне. Вокруг Питера, в водовороте подводного царства, сновали туда-сюда яркие морские обитатели всех мастей, а сквозь толщу воды пробивались лучи ослепительного полуденного солнца. Было не так уж и глубоко, но происходящее поражало воображение. А еще на глубине было очень тихо. Питер никогда раньше не оказывался в такой запредельной тишине. И это было потрясающе.
Когда они несколько дней назад подъехали к пляжному домику, Тони не удержался от усмешки, глядя, как Питер не мог оторвать глаз от окна. Никогда в жизни он не видел ничего подобного. Конечно же, опыт пребывания в самолете, еще по пути в Германию, у него имелся, но вот непосредственно на пляже Питер еще не бывал. Никогда не стоял на песке и не глядел на воду, которой, кажется, не было и конца. С большим трудом он взял себя в руки и не ринулся к пляжу, где стоял их дом, на всех парах.
Их с Тони и Пеппер дом. Его дом.
— Что скажешь? — улыбнулся Тони, подходя к Питеру и положив ему руку на плечо, — ничего так видок, а?
— Это… невероятно, — прошептал Питер, и Тони на мгновение притянул его к себе, кивая.
— Что касается пляжных домов, то мой первый был круче.
— Я не могу представить себе ничего круче.
Тони рассмеялся и похлопал его по плечу.
На следующее утро Питер сидел на пляже в шортах и майке, подтянув колени к груди, и смотрел, как волны плавно накатывают ему на ноги, а затем с урчанием отступают. Это было потрясающе. Тони проснулся около восьми утра и вышел посидеть рядом с ним у воды.
— Ты ведь умеешь плавать, правда? — уточнил он.
— Ага, — кивнул Питер, поворачиваясь. Тони с полуулыбкой махнул рукой в сторону океана, — ты хочешь сказать, я могу…
— Я привез тебя к океану не для того, чтобы на него молиться, малыш, — сказал Тони со смешком, — только часы надень. Они водонепроницаемы.
Питер прикрыл глаза, и жжение от соленой воды на мгновение утихло. В любом случае, оно того стоило. Прижав ноги к камню под собой, Питер резко, насколько позволяла толща воды, подтолкнулся вверх, чтобы выбраться на поверхность. Часы на его запястье завибрировали, но он не мог проверить их на этой глубине, так что он подтолкнулся еще сильнее, наконец вынырнув и хватая ртом воздух. Он заплыл не настолько далеко, чтобы упустить из виду домик, но, вероятно, продвинулся уже дальше, чем должен был, когда речь шла о душевном равновесии его опекуна. Тем не менее, тот не выдал ему никаких ограничений, кроме как оставаться в пределах видимой досягаемости от дома. Чьей именно досягаемости, Тони не уточнил.
В этот момент Питер заметил на берегу своего опекуна и мельком взглянул на часы. Был уже почти час дня, и стоило возвращаться. На часах висело уведомление «Обед», так что Питер поплыл обратно, с легкостью рассекая гладь воды. Он никогда не думал, что так сильно полюбит океан… но это оказался именно тот отпуск, в котором Питер так нуждался.
Годовые экзамены оказались… непростыми. Мягко говоря.
Началось все более-менее, с предметов, которые Питер знал довольно хорошо. Проведя уик-энд в компании Тони и Пеппер, выслушав все о Гонконге и снова став Человеком-Пауком, он почувствовал себя готовым к любым испытаниям. Тони бесконечное количество раз гонял его по билетам всех предметов, включая даже английский язык. Они с Недом проводили свободное время в перерывах между экзаменами, подшучивая друг над другом и просто болтая. ЭмДжей, которая, кажется, малость оттаяла, время от времени составляла им компанию, задавая им вопросы или неохотно, но делясь с ними крошечными подробностями своей жизни с бабушкой и дедушкой.
Но к моменту последнего экзамена, истории, Питер почувствовал себя так, словно его мозг несколько раз пропустили через мясорубку. Тем утром Питер уронил голову на кухонный стол, чувствуя, что еще вот немного, и он больше не выдержит. Так его и нашла Пеппер и нежно погладила по голове.
— Ты готов? — Питер пробормотал что-то похожее на «Угу», но Пеппер, видимо, не поверила, — во сколько у тебя сегодня экзамен?
— В десять тридцать.
— А когда закончится?
— К полудню, по идее.
Пеппер кивнула, похлопав Питера по спине, а затем направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак несмотря на то, что Питер попытался заверить ее, что может просто насыпать себе миску хлопьев. В 12:30 его забрали с обеда и привели в приемную, где Питер с удивлением обнаружил Тони, одетого в джинсы и футболку с котенком. Без дальнейших церемоний его опекун подписал бумажку, позволившую Питеру покинуть школу раньше срока, и проводил до машины.
— Как все прошло? — поинтересовался Тони.
— Думаю, нормально.
Тони кивнул в ответ:
— Хорошо. Я уверен, что ты отлично справился. Горжусь тобой, Пит.
Питер улыбнулся, и Тони на мгновение положил руку ему на волосы. Он отвез его прямо в башню, но вместо того, чтобы отправить собирать вещи в отпуск, что, как предполагал Питер, и было причиной его раннего ухода из школы, Тони повел его в гостиную и указал рукой на кофейный столик с тарелкой пиццы и бутылкой содовой. Схватив тарелку, Тони сунул ее в руки Питеру, а затем усадил его на диван. На экране играл первый эпизод нового сезона «Бруклина Девять-Девять». В конце концов Питер задремал рядом с Тони, положив голову ему на плечо, а Тони крепко его обнял.